Главная Обратная связь

Дисциплины:






Взаимоотношения Русского государства со странами Западной Европы в XVI веке



Царь Иван III (1462—1505) был первым и единственным восточноевропейским монархом, самостоятельно освободившимся от монгольского ига, при этом он не зависел от европейских престолов. Действительно, в судьбоносное время Ивана III устанавливались первые послемонгольские западные связи Руси. Но на Русь смотрели как на возможный объект воздействия, а не как на члена европейской, христианской семьи народов. Папа Павел II попытался воспользоваться намерением царя жениться на Зое Палеолог (принявшей имя Софьи), племяннице последнего византийского императора Константина XI, которая, эмигрировав в Северную Италию, была обращена в католичество. Вопреки папскому желанию она все же приняла царское условие — в первом же русском городе была обращена в православие. Брак был заключен в ноябре 1472 г. Можно сказать, что Русь впервые встретилась с Западом во время следования свиты царевны Софьи в Москву через балтийские порты (Ревель) и Псков. Псковитяне с удивлением смотрели на папского легата в красной кардинальской одежде, который не кланялся русским иконам, не налагал на себя крестного знамения там, где православные русские коленопреклоненно крестились. Именно тогда произошла первая встреча двух миров. «Со вступлением Ивана III в брак с Софьей Палеолог обычно связывают и введение в России герба двуглавого орла, заимствованного якобы из Византии… Вводя новый герб, Иван III стремился показать Габсбургам возросшую роль своего государства и его международное значение». Первыми представителями Запада, посетившими освободившуюся от монголов Москву, были католические миссионеры, преследовавшие свои цели, продиктованные желанием папы расширить пределы своего влияния. Некоторые западные путешественники оставили весьма нели­цеприятные описания Московии как «грубого и варварского королевства» с жестокими нравами. Первая русско-западная проблема, обсуждаемая Иваном III с боярами, заключалась в том, можно ли допустить папского легата с серебряным литым распятием в княжескую столицу — Москву. Воспротивившийся такому кощунству Московский митрополит объявил великому князю, что в случае оказания римскому посланнику официальных почестей, он покинет столицу. Представитель Запада немедленно предложил Московскому митрополиту сразиться в мире отвлеченных идей, и проиграл. Одиннадцать недель пребывания в Москве убедили римского легата в том, что надежда на подчинение русской церкви Папе Римскому достаточно эфемерна. Ошибся Папа Римский и в расчете на прозападную ориентацию царицы Софьи Палеолог. Она осталась верной православию и отказалась от роли проводника папского влияния, от содействия введению на Руси Флорентийской унии.



Первый постоянный посол Руси на Западе, некий Толбузин (1472), представлял Москву в Венеции. Его главной задачей были не теоретические дебаты, а заимствование западной технологии. Великий князь хотел видеть в Москве западных архитекторов. Аристотель Фиораванти из Болоньи был первым носителем западного знания, который счел для себя приемлемым (и желанным) проявить свое техническое искусство на Руси. «Итальянские архитекторы построили Успенский собор», Грановитую палату и собственно Кремль; итальянские мастера отливали пушки и чеканили монету. Русское посольство было послано в 1472 г. в Милан. Последовал обмен посольствами с господарем Штефаном Великим (1478), Матиасом Корвиным Венгерским (1485) и, наконец, из Вены в Москву прибыл первый посол Священной Римской империи Николас Поппель (I486).

Естественным образом наряду с интересом к Западу в то основополагающее время возникает и реакция противоположной направленности — капитальная по значимости для России тенденция. Не вызывает удивления то обстоятельство, что противодействие западничеству осуществлялось прежде всего под флагом защиты православия. Идея «Третьего Рима» (а «четвертому» не бывать) очень быстро стала стержнем идейного противодействия тогда еще слабым проявлениям вестернизации России. Таким образом, в правление Ивана III и наследовавшего ему Василия III Россия начинает ощущать влияние Запада. Поэтому, прямо напротив крепости Тевтонского ордена Иван III в 1492 г. воздвиг каменную крепость Ивангород. В 1502 г. Тевтонский орден разбил войска русских к югу от Пскова. С этого времени близость Руси к Западу представлялась уже как непосредственная опасность. Одной из форм ответа была попытка сближения — иностранцев приглашали к себе. Откликнувшись на призывы русского царя, в Москве поселилось несколько пришельцев с Запада, проявивших себя в ремеслах и искусстве. Самым известным стал житель Виченцы Джанбатиста делла Вольпе, наладивший чеканку государственной монеты. А в целом, первая волна западного влияния на Русь была преимущественно связана с медициной, в которой Запад достиг несомненных успехов. Даже первые русские переводы с латинского представляли собой медицинские тексты, энциклопедии трав, трактат «Секретные откровения Аристотеля Александру Македонскому о подлинной природе мира, зависящей от биологии». «У представителей Запада складывались довольно противоречивые впечатления о Руси. С одной стороны, Русь была христианским государством… С другой - исключительное своеобразие самого восточного христианского народа было очевидным. Даже многоопытных путешественников поражали масштабы русских просторов».

Другая внешняя отличительная черта: растущие города на Западе и своеобразные города Руси — в гораздо меньшей степени средоточие ремесленников, торговцев и мещан. Самым поразительным для иностранцев как представителей Запада было отсутствие в России саморегулирующегося среднего класса. Только Новгород и Псков, отстоящие от заволжской орды и близкие к Ганзе, имели городское самоуправ­ление. В те годы, когда население Запада встало под паруса, наладило разветвленную торговлю и создало мануфактуры, основная масса русского народа жила миром, сельской общиной, связанной с землей, а не с ремеслами и товарообменом. Общению с иностранцами мешало незнание языков. Иностранцы отмечали, что русские учатся только своему родному языку и не терпят никакого другого в своей стране и в своем обществе и что вся их церковная служба происходит на родном языке. Дипломат Ливонского ордена Т. Хернер охарактеризовал (1557) круг чтения грамотных московитов следующим образом: «У них имеются в переводе разные книги святых отцов и много исторических сочинений, трактующих как о римлянах, так и о других народах; у них нет философских, астрологических и медицинских книг». Следующая волна западного влияния начинает проникать по дипломатическим каналам через главный центр контактов с Западом — Указ внешних сношений, будущее русское министерство иностранных дел. Первый руководитель официально признанного внешнеполитического ведомства Федор Курицын прибыл для службы царю Ивану III из западных земель. Этого русского дипломата можно назвать одним из первых активных распространителей западной культуры и обычаев в России. «В Москве начинает складываться кружок поклонников Запада, неформальным лидером которого был боярин Федор Иванович Карпов, интересовавшийся астрономией и выступавший за объединение христианских церквей». В начале XVI в. политическая и психологическая обстановка в столице Руси начинает больше благоприятствовать сближению двух миров. Как признают позднейшие историки, наследовавший Ивану III царь Василий III был воспитан своей матерью Софьей на западный манер. Это был первый русский государь, открыто благоволивший идее сближения с Западом.Предметом размышлений Василия III становится раскол христианского мира; его волновало религиозное размежевание Европы. «В 1517 г. начинается Реформация… И католики, и протестанты настойчиво стремились перетянуть на свою сторону Россию, усиленно засылая миссионеров» Василий III считал возможным для себя обсуждать то, что еще недавно считалось ересью, — возможность объединения русской и западной церквей. Он привлек к себе на службу литовцев, побывавших на Западе. Насколько далеко готов был идти в своих западных симпатиях Василий III, неизвестно, но уже тот факт, что он сбрил бороду, был выражением неведомого для Москвы нового влияния. Прозападные симпатии Василия III были подчеркнуты его женитьбой на Елене Глинской, происходившей из семьи, известной своими контактами с Западом. Дядя Елены Михаил Львович Глинский долгое время служил в войсках Альберта Саксонского и императора Максимилиана I. Он был обращен в католицизм и знал несколько западных языков. После замужества племянницы этот западник занимал при Василии III важные государственные посты.

В начале XVI в. Русь могла сблизиться с Западом по политическим мотивам: появился общий внешнеполитический противник. В этом смысле первый подлинный интерес Запада к России был связан со стратегическими целями: в союзе с Россией ослабить давление Оттоманской империи на Священную Римскую империю, нанести по ней удар. Такой союз царю Василию III в 1519 г. предложил Папа Римский через Николаса фон Шенберга. Посол Империи барон Герберштейн также был ревностным адептом этой идеи и призывал папу Клемента VII преодолеть оппозицию этому союзу со стороны Польши. Подобный стратегический союз, несомненно, сразу сблизил бы Москву и Вену, но на Руси опасались усиления влияния католической Польши. Герберштейн подчеркивал, что власть великого князя в Москве значительно превосходит власть западных монархов над своими подданными. «Русские публично объявляют, что воля князя — это воля Божья»[47]. Свобода — неведомое для них понятие. Барон Герберштейн призывал папу Клемента VII «установить прямые отношения с Москвой, отвергнуть посредничество в этом деле польского короля»[48]. Раздраженные такими попытками поляки даже пригрозили в 1553 г. Риму порвать с ним политические отношения и заключить союз с султаном. Но мы уже задеваем интересы Ивана Грозного… Если первые контакты с Западом осуществлялись под эгидой пап и германского императора, то во второй половине XVI в. на Руси начинает ощущаться влияние протестантской части Европы. Признаком «пришествия протестантского Запада» стало строительство в Москве в 1575— 1576 гг. лютеранской церкви для иностранцев. Царь Иван Грозный более всего любил итальянцев и англичан. Но и рыцари в доспехах и на коне, приезжавшие в основном из Германии, могли смело рассчитывать на особое положение при дворе. С Запада была выписана артиллерия итальянского образца; для организации войска приглашались немецкие офицеры.

В середине века налаживаются морские связи России с Западом. После превращения Архангельска в международный порт у России были две «точки соприкосновения» с Западом: Нарва и Белое море. Через перешедшую к русским Нарву, западные купцы с 1558 г. начали осваивать русский рынок. В 1553г. в поисках арктического пути в Китай капитан Р. Ченселор бросил якорь в Архангельске, ставшем символом первых серьезных экономических контактов Запада и России. Иван Грозный самым любезным образом встретил в Москве предприимчивого англичанина, и английская Русская компания получила монополию на беспошлинную торговлю с Россией.

Начавшаяся в Европе контрреформация, сделавшая Германию и Польско-Литовское королевство полем боя внутризападных сил, определенно замедлила продвижение Запада на Восток. Именно с англичанами Иван Грозный пытался оформить военно-политический союз. «Англия получила в свое время значительные привилегии в русской внешней торговле, давшие ей почти монопольное положение. В обмен Иван рассчитывал на союз в Ливонской войне. Но королева не собиралась втягиваться в войну на континенте и соглашалась лишь предоставить царю Ивану политическое убежище, если он будет вынужден бежать из России». Получив отказ, царь обратился к континентальным державам. «Со шведским королем Эриком XIV в 1567 году Россия заключила договор о союзе и разделе Ливонии». Частично это объяснялось необходимостью найти союзников на Западе, желанием укрепить позиции Москвы накануне его экспансии. Однако, ощущая усиливающееся давление Запада, Иван Грозный, полагаясь на возросшую мощь своего государства, предложил Западу поделить Речь Посполитую между Москвой и Священной Римской империей (опережая почти на два столетия Екатерину II). В определенном смысле это была попытка создать заслон перед давлением Запада и объединить русские и западные интересы. Но делу сближения с Западом помешала несчастливая Ливонская война: неудачный для России ее исход обесценил 25-летние попытки Ивана Грозного найти собственную дорогу на Запад. Более того, Россия потеряла в Ливонской войне Нарву — опорный пункт своих связей с Западом. Зимой 1581 г. Иван Грозный под давлением неудач Ливонской войны послал в Рим своего посла Леонтия Шевригина с предложением к папе выступить посредником в войне Руси с Польшей, а в дальнейшем заключить союз для борьбы с Турцией. Посланник папы Григория XIII Антонио Поссевино за помощь в заключении мира потребовал предоставить на Руси новые возможности римско-католической церкви, что не нашло понимания в Москве. «В августе 1582 г. в Лондон было отправлено посольство Федора Писемского, целью которого было установление союзнических отношений с Елизаветой I… Иван IV настаивал, чтобы Елизавета добилась от Батория отказа от Полоцка и Ливонии. Однако английская королева не склонна была поддерживать предложения Ивана IV и думала только о получении новых торговых льгот». После смерти Грозного англичане постарались не ослабить свои позиции в России. Сразу же после стабилизации политической жизни в Москве, связанной с приходом к власти Бориса Годунова, королева Елизавета I послала в Москву посольство численностью более сорока человек. Посол королевы обещал «снабжать Московию всем необходимым, (английские) товары будут дешевле и лучшего качества, нежели товары голланд­ских и других народов». Интуитивно противясь монополии, царь Борис, в конечном счете, предоставил англичанам и голландцам одинаковые условия заключения торговых сделок. Борис Годунов отправил своего посла в Данию и в сентябре 1602 г. с большой пышностью принял датского герцога Иоганна. Иностранные гости с большим удивлением смотрели на великолепие восточной столицы, на размах царского приема. Со своей стороны герцог привез с собой пасторов, докторов, хирурга, палача. Иоганн прибыл с серьезными намерениями — он просил руки дочери Годунова. Брачный союз по не зависящим от Годунова причинам не состоялся, но Россия значительно расширила свои контакты с Западом в последние перед Смутным временем годы. В 1604 г. в Москву прибыл посол римского императора. «Борис, — пишет итальянец Масса, — был милостив и любезен с иностранцами; он имел огромную память и, хотя не умел ни читать, ни писать, все знал лучше тех, которые это все умели».Сотни и даже тысячи иностранцев хлынули в ослабевшее после катаклизмов эпохи Ивана Грозного государство. Западное проникновение в Россию стало особенно интенсивным в Смутное время. При Борисе Годунове началась настоящая культурная «самооборона» государства, попавшего в сложную полосу развития. Так, в Москве был создан патриархат, который царь считал оплотом собственно русских верований и традиций. Война России со Швецией в конце XVI в. была первой войной России с подлинно западной державой, и она окончилась для России поражением. В 1592 г. польский король Сигизмунд III стал шведским королем, и тучи с Запада сгустились над Россией. В это время царь Борис обсуждает планы создания в Москве высшей школы, преподавать в которой приглашались иностранцы, что можно считать первым официальным признанием превосходства Запада. Тогда же на Запад впервые посылают немало молодых людей за знаниями — тоже достаточно ясный знак. В апреле 1604 г., в разгар политического кризиса в России, никому не ведомый инок Григорий, принявший католичество, выдал себя за (погибшего) сына Ивана Грозного Дмитрия и выступил с польской армией на Москву. Весной следующего года царь Борис Годунов умирает, и самозванец входит в Кремль. Помазал его на царство в 1605 г. призванный из Рязани митрополит Игнатий, готовый признать Брестскую унию. Вестернизация, говоря современным языком, становится конкретной задачей Лжедмитрия — реформы системы управления государством, переустройство, установление связей с Западом, в частности, получение образования за границей.

 

Под давлением поляков и в силу феодальной вражды группа бояр избрала в 1610 г. русским царем Владислава — сына польского короля, происходящего из шведского королевского дома Вазы. Шведские войска начали наступление на северо-западе, а поляки пошли прямым путем на Москву, захватив ее в 1610 г. Но три тысячи солдат польского войска и несколько десятков немецких телохранителей Лжедмитрия I не были ударной силой того Запада, который в это время колонизовал весь мир. Как организм, как общество польский мир не отличался западной эффективностью. Вдобавок польский король Сигизмунд III стал посягать на русский трон своего сына. А в Новгороде шведы настаивали на призна­нии русским царем шведского претендента. Летом 1612 г. император Священной Римской империи Матиас выдвинул на русский престол кандидатуру своего брата, а затем племянника. Даже англичане начали разрабатывать планы английского протектората над Северной Русью. Россия находилась в низшей точке своего влияния в Европе. Она была действительно близка к потере и своей свободы, и своей идентичности. После польской оккупации Москвы ни о принятии унии, ни о подчинении католицизму не могло быть и речи. Патриотическое общенациональное движение, возглавленное Козьмой Мининым и Дмитрием Пожарским, показало всем претендентам на русский престол невозможность реализации их планов. Россия, как и другие великие государства: Китай, Индия, Оттоманская империя, в XVII в. встала перед суровой перспективой — выстоять или подчиниться Западу. Россия явила пример самого длительного исторического противостояния Западу в его практическом, научном, методически организованном подчинении себе всего окружающего мира. Россия стремилась сохранить себя, и ее эпическая борьба была практически единственной альтернативой постепенной сдаче — доле всего остального мира. Таким образом, Московское государство удачно воспользовалась выгодами сложившегося на тот период геополитического положения: распад Золотой Орды возводил Москву в ранг правопреемницы обширных территорий на востоке, что и произойдет в дальнейшем; наличие заинтересованности Запада в военном и торговом сотрудничестве; покровительство православному населению является важнейшим направлением внешней политики. Но такая сверхактивная внешняя политика привела к перенапряжению сил, а выход нашли вначале в культурной «самообороне», а затем и в национально-патриотическом движении по изгнанию поляков из России.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...