Главная Обратная связь

Дисциплины:






Растительные галлюциногены Марлин Добкин де Риос 9 страница



Одно заклинание для вызова духа ололюки записал и оставил нам Хакинто де ла Серна: «Приди вновь, приди сюда, Зеленая Женщина. Вот зеленый жар и коричневый жар. Ты унеси алый жар и желтый жар. Я посылаю тебя к семи пещерам. И я приказываю тебе, не откладывай это до утра или до следующего дня – раньше или позже ты будешь вынуждена сделать это! Кто есть бог, сильный и всемогущий? Кто способен разрушить работу рук твоих? Это я, тот, кто приказывает тебе, я – владыка очарования» (Сэффорд 1916).

Семена ололюки были так почитаемы, что перед ними ставили зажженные свечи. Они хранились в специально предназначенных для этого ящичках, и в священных нишах ацтекских жилищ им делались жертвоприношения. И это, несмотря на недовольство испанцев, пытавшихся искоренить эту практику (Торо 1954).

Испанский прелат Акоста нашел употребление священных растений омерзительным, что в общем неудивительно, так как он писал о жрецах, использовавших снадобье, приготовленное из ядовитых пауков, скорпионов, саламандр и гадюк. Этих тварей сжигали в очаге храма, а золу вместе с табаком растирали в ступке. К смеси добавляли ололюки и на основе всего этого делали напиток. Считалось, что он способен лишить человека чувств. Зелье использовали также для подношения богам, называя его «божественной пищей». С помощью снадобья, как писал Акоста, «жрецы становились безжалостными и полностью лишались страха. Ночью они оставались одни в темных пещерах и похвалялись потом, что сила, заключенная в смеси, отпугивала от них даже диких хищных зверей» (Шультс 1941). Петун – так называли эту смесь (по названию табака, использовавшегося при ее изготовлении, что говорит о месте табака среди психотропных растений мексиканских индейцев) – применялась для исцеления ослабленных болезнью людей. Ее также называли божественным лекарством. Со всех концов люди шли к жрецам, прославившимся своими познаниями в применении снадобья. Известна и другая смесь на основе табака и ололюки, которая вызывала онемение кожи и использовалась как пластырь.

Заключение

Обычай применения многих психотропных растений у ацтеков имеет давнюю историю. Во все времена, от эпохи варварства до создания сильной империи, такие растения как пейот и божественные грибы применялись для достижения контакта со сверхъестественными силами. Эти растения получили широкое распространение в долинах Мексики, а ацтеки стали теми, кто узаконил их использование и, в конечном итоге, сделал привилегией жрецов, знати и личных гостей императора. Нам известно, что ацтеки сурово наказывали пьянство, связанное с употреблением алкоголя, независимо от общественного положения человека. А вот опьянение, вызванное «божественными посланниками», получало, по-видимому, совсем иную трактовку. Можно не сомневаться, что виной этому было то явное различие, которое делали ацтеки между напитками, полученными в результате брожения, и теми снадобьями, чьи свойства позволяли им вступать в контакт с богами, лечить болезни и предсказывать будущее. По мере все более сильного расслоения ацтекского общества галлюциногенные растения все в большей степени употреблялись особыми группами людей для удовлетворения общественных нужд, в то время как жизнь простого крестьянина оставалась примером умеренности и воздержания.



ПЕРУАНСКИЕ ИНКИ

Инки так же, как и ацтеки, пришли на земли, где до них уже существовали древние цивилизации, и тоже имели не так много времени перед вторжением испанцев, чтобы сплотить вокруг себя только что побежденные народы. Сравнивая их с другими цивилизациями, сразу обнаруживаешь, что в жизни и религии инков было намного меньше мистики и философии, чем у ацтеков или майя. Я полагаю, что Творец вложил все силы в их большие организационные способности, направленные на создание одной из самых консолидированных теократических империй в истории человечества. Если ацтеки прославились своим богатым наследием в виде философских трактатов и знаний в области астрономии, то инки достигли непревзойденного уровня урбанизации, включая сложную транспортную систему, которая связывала их высокогорную столицу Куско со всем регионом Анд. Продукты труда простых крестьян подлежали контролю и распределению и, благодаря этому, лишь немногие голодали. По некоторым оценкам, население империи превышало десять миллионов человек.

Основной пищейинков являлись агрокультуры, которые они выращивали на террасах, обустроенных системой канализации и ирригации, включая водопроводы и плотины для регулирования уровня воды. На прибрежных островах инки добывали гуано и удобряли им свои земли, повышая их плодородие. Все это позволяло им накапливать и распределять значительные излишки продовольствия (Рибьеро 1971). Помимо занятий земледелием инки разводили лам и альпаков, от которых они получали замечательную шерсть и делали ткани, одни из лучших в мире. Население, в основном, было сконцентрировано в городах, насчитывавших тысячи жителей и включавших прекрасные храмы и дворцовые ансамбли. Высокоцентрализованное государство находилось под управлением наследственной аристократии, чья власть была персонифицирована в лице Великого Инки, считавшегося сыном солнца. Он вступал в брак со своей собственной сестрой. Остальная знать управляла регионами огромной империи. На следующих после аристократии ступенях власти располагались жрецы, чиновники и главы общин. Далее следовал класс городских художников, врачей, архитекторов и ремесленников, и в самом низу стояли временно призванные в армию солдаты и гонцы. Многочисленный класс жрецов и жриц посвящал себя общему религиозному культу героя Виракочи и бога солнца Пачакамака.

Инки были сравнительно молодыми среди нескольких перуанских воинственных племен народом, который сумел установить господство над остальными. Побежденные народы региона, простирающегося на несколько тысяч миль от Эквадора до Чили, стали говорить на кечуа. Однако, инки, если взять историю становлении их государственности, позднее, чем ацтеки, стали употреблять священные растения, включая в свой рацион те из них, которые уже применялись захваченными племенами. Цивилизация мочика и последовавшая ей на смену цивилизация чиму (приблизительно IX век н.э.) во многом находились под влиянием инков, особенно в том, что касалось знаний о священных растениях. Для простых крестьян на протяжении всей истории, вплоть до сегодняшних дней, несомненно значительную роль играл кактус Сан-Педро. Наиболее важными наркотическими растениями для инков кроме кактуса являлись кока (erythroxylon coca), несколько разновидностей дурмана и еще один галлюциноген, возможно, anadenanthera (см. Альтшуль 1972).

Кока

Имеются сведения, что коку выращивали еще за две тысячи лет до того, как инки образовали свою империю. Первые упоминания в исторических документах о ее применении появились через несколько лет после убийства испанцами последнего императора инков Атагуальпы. Растение, из которого извлекают кокаин, насчитывает около девяти разновидностей. Листья коки долгое время использовали как жвачку или в качестве лекарства. С точки зрения фармакологии, кокаин в большинстве стран находится в списке веществ, не разрешенных для свободной продажи. Хотя, если говорить точнее, по своему воздействию на центральную нервную систему, он относится к стимуляторам, а не к наркотикам. Жевание листьев коки (в зависимости от количества) дает почти такой же эффект как и прием кокаина внутрь. Листья жевали, как правило, вместе с шариком извести, которая способствовала реализации их алкалоидных свойств. Известь получали при сжигании стеблей кинои (quinoa), костей животных, морских раковин или известняка. Широко используемая народами бассейна Амазонки кока уже упрочила свою репутацию к тому времени, когда империя инков достигла своего расцвета в центральном регионе Анд (Мартин 1970:427).

Многие археологические раскопки на побережье Перу говорят о давнем употреблении коки. Как на юге, в регионе наска, так и в северной части побережья, глиняные сосуды передают изображения людей с надутыми щеками. Кроме того, во многих перуанских мумиях двухтысячелетней давности обнаружены высушенные листья коки. Имеются записи о мешках с листьями и шариками извести. Листья представлены в золотых и серебряных изделиях (Таул 1961). Одежда инка имела карман, известный как чуспа, чтобы носить с собой листья. Кока была эмблемой мальчиков инков, знаком силы и выносливости (Перес-де-Баррадас 1950: 22). Ученый-ботаник Р. Т. Мартин (1970) предположил, что кока происходит с восточных склонов Анд, расположенных в современных Боливии и Перу. Шультс (1960) утверждает, что кока давно связана с человеческими существами, так как она, насколько известно, уже долгое время не существует в диком виде. Наиболее древнее применение коки, вероятно, было связано с религией и шаманами. Она ценилась за свою способность подавлять чувство голода и жажды.

Мягкое возбуждение, которое вызывали листья растения, позволяло шаману войти в состояние, напоминающее транс. Находясь в этом состоянии, он мог общаться с силами природы. Не исключено, что этот аспект употребления коки – возникновение трансовых состояний – отвечают смыслу ее древнего названия – «божественное растение». В перуанской керамике, относящейся к концу старой эры, отчетливо показаны сцены с жующими коку. В те времена коку употребляли представители высших кругов общества – скорее всего жрецы.

По всей видимости, инки позаимствовали коку вместе с другими растительными галлюциногенами и со временем стали рассматривать ее как самое священное растение. Они считали ее живым проявлением божественного и обращались с землями, на которых она росла, как со святынями, что должно было вызывать почтение у простого народа. Летописец Гарсиласо де ла Вега, сын испанского капитана, пересказал две легенды инков, связанные с кокой. Одна из них говорит о том, что дитя Солнца подарил инкам лист коки, чтобы они могли удовлетворить чувство голода, преодолеть усталость и отчаяние. Другая легенда, объясняющая происхождение коки, рассказывает историю Манко Капак, жены четвертого Великого Инки, которую называли «матерью коки». Когда эта прекрасная женщина была казнена за ее сексуальную невоздержанность, ее тело разрезали на куски и разбросали по земле. Из ее останков выросли кусты коки, подарив свои восхитительные листья людям (Мортимер 1901; Мартин 1970).

Великий Инка разрешал употребление коки в основном знати и жрецам. Часто он сам одаривал своих придворных кокой. Хосе де Акоста писал, что во времена правления Инков, простые люди не могли жевать коки без разрешения императора или его наместника. Юные аристократы во время церемонии посвящения соревновались в беге, а юные девы подносили им коки и чичу (кукурузное пиво) для поощрения быстроты ног. Нередко Инка угощал кокой знатных персон из побежденных племен, вошедших в состав империи, подобно ацтекам, использовавшим для этой цели грибы (Мортимер 1901).

Кока использовалась не только для того, чтобы войти в состояние транса или утешить печаль побежденных, она была важным помощником придворных ораторов, или яравеков, мужчин с отличной памятью, обладавших способностью в деталях пересказывать историю своего народа на королевских собраниях. Во многом им помогала система узелкового письма, или кипу. Яравекам было дозволено употреблять коку. Считалось, что растение обостряет их память (Мартин 1970).

В столице инков Куско устраивались специальные жертвоприношения коки. Проситель, подошедший к алтарю, должен был держать листья во рту. Во время всех религиозных праздников листья разбрасывали по четырем сторонам света или сжигали на алтаре. Как и другие галлюциногены, кока использовалась инками для предсказания будущего. Прежде, чем предпринять какое-нибудь важное действие, Инка советовался с божественными силами: он обращался к коке, чтобы она помогла ему принять решение. Предсказатели жевали листья растения, сплевывали сок в свои ладони и, сгибая, опускали в него большие пальцы. Если сок стекал с обоих пальцев равномерно, пророчество считалось благоприятным, если неравномерно – плохим. Другой способ предсказания будущего заключался в сжигании листьев вместе с жиром ламы и наблюдении процесса горения. Инки создавали специальные плантации для выращивания коки – настолько она была важна для них как посредник в общении с миром сверхъестественного и в качестве медицинского средства (Мартин 1970).

Вдоль мощеных камнем дорог были оборудованы склады для хранения листьев. Эти пути вели к склонам гор и сухим районам, где выращивали коку. Хранилищами пользовались военные отряды и гонцы. Великий Инка, живший в Куско (который находится в двух часах лета от расположенной на побережье Лимы), мог получать к обеду свежую рыбу, которую доставляли ему гонцы, или часки, преодолевавшие весь путь с ношей по обустроенной дороге за два дня и две ночи. Кока, вне всякого сомнения, была очень ценна для этой службы, повышая выносливость гонцов, необходимую для выполнения заданий, которые в первую очередь заключались в предупреждении о событиях, происходящих в отдаленных частях империи. Воины и гонцы, жуя коку, могли очень быстро преодолевать невероятно длинные расстояния. В Национальном Музее Археологии в Лиме есть ваза с изображением раненого воина, характерная выпуклость говорит о шарике коки за его левой щекой. Однако крестьянину, работавшему в поле, растение было недоступно. Все плантации, на которых выращивали коку, были для него закрыты и принадлежали исключительно Инке и его жрецам (Гамио 1937).

Гамио писал, что кока использовалась для колдовства и целительства. Люди, которых называли инчури, считались колдунами и отравителями. Отец Кобо, представитель Ордена Иезуитов, писал об их способности впадать в состояние, напоминающее сон, чтобы увидеть человека, которого они хотели вылечить. Инчури толковали свои грезы и готовили снадобье из ядовитых растений, чтобы убить другого человека (вероятно врага их пациента). Они терли жаб и морских свинок о тело больного, чтобы символически изгнать из него недуг. Коку использовали в этом колдовстве, чтобы предупредить магическое испускание божественных и оккультных сил. Инки боялись и ненавидели черную магию. Тот, кто признавался виновным в убийстве человека при помощи магии или яда, должен был подвергнуться казни вместе со всей семьей. По законам инков, это считалось самим страшным преступлением (Перес де Баррадас 1950).

Кока служила жертвоприношением духам земли. Местные знахари, в семьях которых знания передавались из поколения в поколение, назывались ампикату. Они умели обращаться с особыми магическими растениями. Другая группа – бродячие целители, или калахуая, путешествовали из города в город и лечили различные заболевания. Они продавали травы, корни и амулеты, помогая людям, считавшим, что их преследует злой рок из-за чьего-то колдовства. Кроме того, эти скитальцы предсказывали будущее. Они держали свой путь из Ла-Паса и Боливии на север в Боготу и Колумбию, а затем снова на юг в Аргентину. Калахуая часто применяли коку для установления причины заболевания. Листья опускались в свободном падении на тело пациента, и целитель, наблюдая их путь, мог узнать, что человек заколдован (Перес де Баррадас 1950).

Не исключено, что кока играла важную роль как средство, улучшающее пищеварение. Растение способствовало усвоению пищи, вызывая повышенное выделение слюны и желудочного сока и усиливая работу желудочно-кишечных мышц (Гутьеррес – Норьега 1949). Поскольку основной пищей индейцев, говорящих на кечуа, являются ячмень и кукуруза, кока и по сей день, вероятно, остается важным средством для пищеварительного процесса. В списке медицинских применений коки отца Кобо есть описание местных целителей, применявших растение для лечения желудка. Они утверждали, что растение способно удалять газы и снимать боли. В виде отвара, его использовали как слабительное. Говорили также, что смешанная в небольших количествах с солью и яичным белком кока сушит и излечивает язвы. Если учесть ее благотворное воздействие на дыхание, можно представить себе значение растения для высокогорной адаптации инков. Чай из листьев коки мгновенно снимает неприятные симптомы сорроче, высотной болезни, характеризующейся тошнотой, головокружением и головной болью, вызванными недостатком кислорода и низким атмосферным давлением. Кроме того, Кобо писал о применении растения для защиты от заболеваний зубов и десен и о его способности делать зубы белыми и ровными. Кока применялась для снятия головной боли, болей при ревматизме и наружных ранах. О ней рассказывали как о средстве, излечивающем от половой слабости. Богиня любви у инков представлена с листом коки в руке. По мнению некоторых авторов, это символизирует свойство растения возбуждать сексуальные чувства (Сэффорд 1916).

Здесь необходимо сделать замечание относительно регулирования употребления коки различными слоями обществаинков. Я не имею в виду использование растения на уровне простого народа, раз уж такое регулирование находилось в руках властей. Скорее речь идет о точном разделении понятий власти и силы. Аргументы, изложенные мной, подразумевают, в первую очередь, законность всех ограничений, а не регулирование с помощью грубого насилия, характерного для «полицейского государства». Более того, если кока стала объектом внимания, мы, по-видимому, обсуждаем не просто стимулятор, а сложную смесь галлюциногенов, стимуляторов и алкоголя.

Испанцы, впервые увидев употребление коки в 1533 году, быстро распространили ее в массах, и растение приобрело для них экономическое значение. Они давали коку индейцам, работавшим в рудниках и на плантациях, чтобы те могли длительное время обходиться без пищи и воды. Испанцы расширили существующие плантации коки и иногда целиком оплачивали ею рабский труд местных жителей. Однако, в 1560 году политические и церковные власти постановили искоренить употребление коки в религиозной, медицинской и гуманитарной сферах. Они считали растение частью идолопоклонничества индейцев и, следовательно, порождением дьявола (Блум 1969: 101).

Под давлением таких взглядов представители короны время от времени издавали указы, запрещающие употребление коки. Вице-король Канете с 1555 по 1561 годы пытался «вырвать растение с корнем», запретив его выращивание. Пятый вице-король Франсиско де Толедо издал около семидесяти распоряжений в отношении коки. Однако все запреты ни к чему не привели, и растение стало монополией сначала правительства, а позднее – частных торговцев. Оно продолжала быть валютой, которой расплачивались за полурабский труд. Индейцы сами использовали коки какое-то время после испанского вторжения в качестве денег (Гамио 1937).

Народная медицина в горной местности, по большей части, была связана с кокой. Не так давно вышли две работы: отличная статья Гальяно (1976) о выращивании и употреблении коки в Перу и книга на испанском языке перуанского антрополога Эрнесто Майера на эту же тему под названием «Nuevas Perspectivas en Torno al Debate sobre el Uso de la Coca». Дискуссию вызвало использование растения после начала конкисты. Сообщения из Анд позднее шестнадцатого века ничего не говорят о коке как о магическом растении, останавливаясь только на ее стимулирующих свойствах и экономическом значении. В некоторых более ранних сообщениях есть упоминание о применении растения индейцами для приобретения физической и духовной силы и для подавления чувства голода и жажды.

Современные споры о роли коки идут вокруг «сверхъестественных» целебных свойств листьев и ее использования местным населением для лечения второстепенных заболеваний, таких как кровотечения, расстройства желудка и тошнота (Халсхоф 1978). Другие авторы, например Р. Болтон и его оппоненты, дискутируют о влиянии коки на агрессивное поведение горного племениаямара и других индейских племен (см. Болтон 1979, Брэй и Доллери 1983).

В горной местности шаманы применяют коку в качестве лекарства и советуют пациентам смягчать гнев богов различными подношениями, включая листья коки. В семнадцатом веке некоторые целители использовали растение, «чтобы заклинать дьявола». В конце восемнадцатого века листья являлись важным средством в медицине курандеро. Более позднее применение коки связано с гаданиями. В течение девятнадцатого века народные целители использовали в своих песнях элементы христианской религии, вызывая Христа и различных святых. В ритуалах гадания листья растения разбрасывали на куртке или пончо пациента и просили святых о помощи. Целитель должен был дунуть на листья и, в соответствии с их положением, определить причину недуга. Метисы верили, что листья являются порождением сатаны, и что любые целительные силы, связанные с ними – это дьявольские иллюзии.

В конце шестнадцатого века растение стало общеупотребительным медицинским средством среди белых колонистов в горных поселениях. Паоло Мантегасса в своей статье в 1859 году убеждал европейских ученых исследовать медицинские возможности перуанской коки, особенно в том, что касается лечения зубов. Он писал об использовании коки индейцами для лечения истерии и настаивал на необходимости проверки ее эффективности в случаях, связанных с ментальными расстройствами, например, меланхолии. По его мнению, она была менее опасна, чем опиум. Он писал также, что с помощью коки можно покончить с пристрастием к кофеину. При этом он ссылался на обычай перуанцев: когда им хотелось кофе, вместо того, чтобы пить его, они добавляли в свои напитки коки. В последние годы перуанское правительство пыталось ограничить ее производство, уничтожая урожаи. Эта попытки имела незначительный успех и вызвала скептицизм и споры в научных кругах. Социологи и антропологи утверждают: употребление коки стало настолько привычным в народной медицине индейцев, живущих в горных районах, что ее искоренение или даже ограничение употребления весьма нежелательно.

В наши дни среди жителей равнины встретишь немногих людей, жующих коки, за исключением тех, кто работает на хасьендах и приехал на побережье из горных деревень. Однако, в своей недавней статье Брэй и Доллери (1963) заметили, что употребление коки в долинах распространено намного шире, чем это обычно принято считать. Растение популярно на всей территории перуанских и боливийских Анд и на большей части Колумбии. До тех пор, пока условия жизни здесь будут находиться за чертой крайней бедности, кока, вне всякого сомнения, будет оставаться привычным спутником коренного населения западной части Южной Америки. В большинстве случаев экономика этого региона сложным образом переплетена с растением, использование которого имеет здесь такие глубокие корни, что образ жизни индейцев должен претерпеть драматические изменения прежде, чем оно исчезнет навсегда.

Другие психотропные растения

Среди других растений такого рода важное место в жизни инков занимало несколько разновидностей дурмана. Считалось, что настои, приготовленные из этих сильных галлюциногенов, позволял индейским колдунам перемещаться в мир предков и входить в состояние экстаза. Об использовании семян этого растения известно немного. Предположительно, они применялись для того, чтобы вызывать галлюцинаторный бред с целью усмирения капризных детей. Согласно одному сообщению, дурман добавляли в стакан чичи как возбуждающее сладострастие или любовь средство. Иногда семена могли класть в кукурузное пиво только для того, чтобы сделать его более крепким (Сэффорд 1916: 404).

После вторжения испанцев в Новый Свет одному из видов дурмана было дано название «йерба де Уака» или «трава священной гробницы». В то время его способность вызывать транс использовалась для того, чтобы найти ключи к сокровищам, скрытым в гробницах и древних захоронениях (Сэффорд 1916: 404). Когда средневековые суеверия, связанные с расхищением могил и вампирами, были принесены в Новый Свет испанскими солдатами, такие местные растения, как дурман, приобрели новую роль.

И, наконец, еще один галлюциноген, который использовали инки, назывался уилка (anandenanthera peregrina). Лишь относительно недавно стала появляться информация об этом кустарнике, чьи семена добавляли в чичу в качестве слабительного. Предполагается, что колдуны могли общаться с духами в процессе видений, которые возникали у них под воздействием пива, приправленного семенами уилки (Шультс 1960). Альтшуль в своей прекрасной монографии о ритуальном использовании растений американскими индейцами пишет, что непрофессиональные предсказатели и гадалки разговаривают с дьяволом после того, как выпьют чай с соком, приготовленным из семян растения, сопровождая это церемониями и жертвоприношениями. Их пророчества являются результатом магии и священнодействия под влиянием сока уилки (1972). Основываясь на аналогии с другими культурами, представленными в его работе, Альтшуль утверждает, что использование этого растения в обществе инков происходило преимущественно на уровне простого народа и не было связано с официальной религией. Тем не менее, его влияние на эту цивилизацию нельзя не учитывать.

Заключение

Инки не включали галлюциногенные растения в свою религиозную деятельность так активно, как это делали их северные соседи. Вероятно, это можно объяснить их прагматическим подходом к жизни, доказательством которого являются памятники высокого архитектурного и инженерного искусства. Эти памятники в значительной степени отражают отсутствие того интереса к воздействующим на сознание растениям, который мы наблюдаем у других древних цивилизаций с выдающимися достижениями в области философии и литературы, чье окружение было менее враждебным. Такое растение, как кока, в основном, использовалось инками тоже в чисто прагматических целях, например, при выполнении сложных заданий гонцами или в качестве награды за отдельные поступки. И в гораздо меньшей мере, чем подобные растения в других культурах, она служила для установления связи с миром сверхъестественного, как способа диагностики и лечения болезней.

АФРИКАНСКИЕ ФАНГИ

В северо-западной части экваториальной Африки, на территории Заира, покрытой густыми лесами, с жарким и влажным климатом и сильными ливнями, обитают племенафангов. Живя в удаленных друг от друга деревнях,фангивыращивают кукурузу, арахис, маниоку и бананы. Эти люди, круг занятий которых ограничивался сельским хозяйством и торговлей, в последние столетия испытали шок европейского колониализма. С приходом французов, многие из традиционных устоев их жизни претерпели изменения. Фактически, им насильно была навязана новая культура. Некоторые антропологи, например Жорж Баландье (1963), предполагают, что два фактора – приход колониальной денежной экономики и отчуждение крестьян от земли – привели в результате к социальному дисбалансу.

Фанги используют галлюциногенное растение tabernanthe iboga (рис.28) в нескольких очень интересных целях. В прежние, доколониальные времена, растение употреблялось для того, чтобы преодолеть усталость и обеспечить успех на охоте. Однако, в наше время применение этого галлюциногена получило мощное развитие, ставшее ответом на те негативные изменения, которые явились следствием противоборства культур. В частности, кустарник tabernanthe iboga был включен в религиозное движение возрождения – бвити, начало которого может быть отнесено в концу прошлого века. В полную силу это движений вошло где-то в годы Первой Мировой Войны (Фернандес 1972). Сведения о возникновении бвити возвращают нас к тайным обществам Французской Западной Африки, которые возникли еще в 1865 году (Де Векиана 1958).

Рис. 28. Tabernanthe iboga.

Еще до включения в культбвити, растение приобрело репутацию в Европе как сильное стимулирующее и возбуждающее средство, даже превосходящее уже известное своим благотворным влиянием на сексуальные способности растение yohimbine (Поуп 1969). Отсутствуют фармакологические доказательства того, что алкалоидибогаин непосредственно стимулирует сексуальные функции. Тем не менее, отдельные авторы утверждают, что он вселяет уверенность и снимает усталость – именно это может объяснять его известность в качестве стимулятора. В разных источниках появилось несколько сообщений об использовании ибога воинами и охотниками. Они нашли это растение отличным средством, сохраняющим бодрость во время ночных дозоров и охоты на дичь.

В химическом составе растения среди двенадцати алкалоидов три основных стоят особняком. Их можно было бы сравнить с кокаином, если бы они не обладали определенными галлюциногенными свойствами. Эти алкалоиды – табернантеин, ибогамин и иболютеин – были описаны в 1953 году Гутарелем и Яно (Баландье 1965). Хотя в культовом действии используется еще три растительных галлюциногена, ибога – наиболее важный из всех (Фернандес 1972). Tabernanthe iboga является членом семейства аросупасеа и произрастает, главным образом, в Габоне и Конго, хотя его можно обнаружить и в прилегающих районах Заира и Анголы, а также севернее – в Камеруне. Это дикорастущий кустарник высотой около метра. Местные жители выращивают его около своих хижин. Употребление большой его дозы вызывает фантастические видения, конвульсии и паралич и может даже оказаться смертельным. Подобные эффекты были описаны бельгийцем Гиеном, наблюдавшим его использование в Заире. Передавая свое восприятие посвящаемого в ритуалебвити, Гиен писал: «Вскоре все его мускулы невероятно напряглись. У него начался эпилептический припадок, в процессе которого он бессознательно изрекал слова, имевшие для посвящаемого пророческий смысл и означавшие, что идол вошел в него».





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...