Главная Обратная связь

Дисциплины:






Поразмышляйте над письмами



Мне сорок пять лет, столько же мужу. Недавно он ушел к моло­денькой девушке, предав меня и наших двух мальчиков. Но дети по-прежнему продолжают об­щаться с ним и его новой женой!

Какие найти слова, как убедить их не делать этого? Не хочу, чтобы мои сыновья продолжали встречаться с отцом-предателем. Они не хотят понять, что таким образом они тоже предают меня!

Екатерина П.

Через два месяца мне исполнится 65 лет. Молодым покажется, что это много. А если подумать? Я всего-то 65 раз встречала весну, лето, осень, Новый год. При­чём до 7 лет делала это неосознанно, пока учи­лась - бездумно. Потом было замужество, де­ти - в общем, круговерть. И только после 45 на­чала относиться к течению времени с трепе­том. Но оглядеться всё равно некогда было: внуки, работа. И вот пенсия. Кажется, свобода, радуйся. Не тут-то было, начала думать: а даль­ше-то что? Всю жизнь куда-то спешила, рабо­тала, растила сына, потом внуков, жила, как те­перь говорят, в социуме - и вдруг тишина, К то­му же сын купил мне отдельную квартиру. Гово­рит, что молодым лучше жить отдельно. А я счи­таю, что семья - это семь я. Конечно, бывали в истории случаи и похуже. Например, кто по­мнит роман «Алитет уходит в горы»? Там стари­ков сажали в саночки и отвозили в горы уми­рать. Мой сын, как и многие другие современ­ные люди, поступил гуманно, просто отселил. Человек я активный, бываю в музеях, посещаю выставки, делаю зарядку, гуляю по два часа в день. Но в последнее время приходят мысли, что мою энергию питает не любовь к жизни, а страх признаться себе в том, что ты, каргуля, больше никому не нужна, надобность в тебе от­пала, вот и бежишь туда, где много суеты и ма­ло смысла. Дорогие наши дети, не наказывай­те своих родителей горьким одиночеством.

Л.В., Москва

 

Моя семья» № 18, май 2009. - С.29.

 

4. Прокомментируйте следующие высказывания:

«Ты — человек. Ты — женщина. Ты — студентка. Что значит быть сту­дентом? Это значит очень многое. Когда ты на первом курсе — это новые лица, огромный поток новой информации и абсолютно новое отношение к себе. Ты стала самостоятельной, теперь не надо приносить домой дневник и с ужасом ждать, когда мама его подпишет. Жаль только, родители не придали значения моему новому статусу. Но это неважно. Было много друзей. Вы стояли на головах, вы сидели в парке, и у вас не было запретов. Вы звонили друг другу по телефону и говорили часами обо всем.

Второй курс не был отмечен ничем особенным. Друзья стали не такими уж близкими, появились отдельные люди, с которыми тебе было легко, приятно и интересно. Но общение с друзьями уже не стояло на первом месте, появилось нечто другое. Учеба захватила с головой, тебе стало интереснее провести вечер в обществе книги. А потом появился ОН. Весна закружила, завертела, голова шла кругом. Незаметно промелькнула сессия, и пришло очередное лето. Лето, когда ты изменилась. Ты вышла замуж, и с этого момента жизнь перевернулась и обрела новый смысл, доселе тебе незнакомый.



А когда ты училась на третьем курсе, ты поняла, что поступив в институт, ты еще не стала взрослой. Получив первую работу, ты не стала взрослой. Выйдя замуж, ты тоже не стала взрослой. Ты стала, возможно, опытнее и образованнее, но ты не стала взрослой. И не станешь, пока не родишь и не начнешь воспитывать ребенка. Пока ты не поймешь, для чего ты живешь, для чего пришла в этот мир, для чего вообще стоит открывать глаза каждое утро». Ж., 20 лет.

 

«Серьезный удар поджидал меня на третьем курсе: начались терза­ния, сомнения, неуверенность в выбранной профессии. А поскольку та­кое было впервые в жизни, то от того было еще труднее. Жуткие, по-другому такие мысли никак не назовешь, ужасные мысли о том, что, может быть, профессия выбрана неправильно. Страшно! Страшно боль­ше всего. Когда представлю себе, что лет в тридцать я разочаруюсь в выбранном поприще. Это сейчас все хорошо, но кто знает, что потом будет. Очень не хочется испытать чувство стыда за неправильный выбор в юности. Не говоря уже о том, что серьезные выборы вообще происходят впервые, самостоятельно отвечать за них нужно самому». М., 20 лет.

 

«В университете ты постоянно сталкиваешься со свободой выбора. Тебя практически никто не контролирует и не заставляет что-либо делать, и единственный, кто в ответе за твои поступки, — это ты сам. И эту ответ­ственность очень тяжело нести, так и хочется переложить ее на кого-нибудь. Для меня этот выбор стал главной особенностью студенчества, и, по-моему, я не исключение». М., 21 год.

 

 

«В детстве я мечтала стать актрисой, да не получилось. Я продавщица. Ничего путного не достигла. Ничего делать не хочется. Вот на западе в 45 только жить начинают, а я уже старая развалина. Вы, психологи, депрес­сией, по-моему, это называете?» Ж., 43 года.

 

«Переоценка ценностей происходит очень большая. То, что в молодо­сти могло довести до безумия, воспринимается спокойно. Деньги не имеют значения — ни их присутствие, ни их потеря». Ж., 41 год.

 

«Одна и главная проблема — это изменение шкалы ценностей. До­стигнув каких-либо результатов в материальном благополучии, начина­ешь понимать бренность этого процесса и хочется достижений в чем-то другом, в другой сфере, может быть, духовной». М., 35 лет.

 

«Иногда мне кажется, что жизнь прошла не то чтобы впустую, а как-то не так. Оглядываешься назад, о многом жалеешь, хочешь изменить. Иногда хочется бросить все и начать новую жизнь». Ж., 37 лет.

 

«Мне сейчас 26 лет, все время хочется сказать — 25. Наверное, на эту цифру я больше согласна, и на ней мне хочется остановиться». Ж., 26 лет.

 

«Чувствуешь себя уже не на 20 лет, но лет на 30—35. Это чувствуется, когда о будущем задумываешься. Не очень весело становится. В принципе глубоко влезать в это не хочется». Ж., 39 лет.

 

«А ведь я еще и бабушкой стала. Ну какая же я бабушка в 43 года? Хотя, конечно, я очень рада. Да, сын мой уже отцом стал. Как неумоли­мо время». Ж., 43 года.

 

«Я знаю, что будет сегодня, чем я займусь завтра, послезавтра. Через год, в конце концов. Нет ничего нового». М., 36 лет.

 

«Я боюсь, что сын вырастет и покинет меня. Я, конечно, понимаю, что у него будет своя семья, дом. Но представь мой самый страшный сон. Я сижу одна в своей квартире и праздную Новый год одна. Этот сон часто мне снится. И каждый раз я просыпаюсь в страхе. Я столько отдала сыну любви и так боюсь, что он бросит меня». Ж., 38 лет.

 

«Она живет в каком-то отдельном мирке. Как в раковине, куда нас с отцом не пускают. А ведь она наш единственный ребенок. У меня такое впечатление, что мы ей больше не нужны. Но ведь я отдала ей всю свою жизнь, всю молодость посвятила». Ж., 43 года.

 

«Я ощущаю, что у меня сейчас самое лучшее время за последние 20 лет. Моя дочь уже выросла, живет со своим бойфрендом, а внуки пока не появились. Я начала последние 4 года заниматься собой. Учу несколько языков, освоила вождение машины. Иногда получаю немыслимое удо­вольствие, когда еду по пустой дороге и ни о чем не думаю. Хожу в тренажерный зал, занимаюсь танцами. Я прекрасно танцую латинские танцы. Я получаю колоссальное удовольствие от жизни именно сейчас». Ж., 41 год.

 

«Она живет своей жизнью, а я своей. Мы с ней совершенно чужие люди, объединяет нас только ребенок. Я даже сам не понимаю, как все произошло. Жил с человеком, была любовь, взаимопонимание, а как будто всего этого не было. Она совершенно перестала понимать меня. Мне кажется, что она запомнила меня таким, каким я был в 25 лет. Не хочет признавать, что все меняется, и я не могу оставаться прежним. Я меняюсь, как и все остальное. А она не принимает меня таким, какой я сейчас, а хочет того молодого человека, каким я был раньше. А я не собираюсь им быть, я не могу!» М., 33 года.

 

«Чувствую себя достаточно одиноко. В семье в общем-то все в порядке. Дочь радует. С друзьями видимся почти регулярно. Но в то же время по­нимаю, что каждый человек все-таки одинок». М., 35 лет.

 

«Трудно было осознать, что я стала бабушкой. Но когда я подержала его на руках, такого маленького, беспомощного, захватило какое-то уди­вительное чувство нежности. А потом дома я нашла бирочку из роддома, когда родился сын. Эта бирочка у него к ручке была привязана. Ока­зывается, столько лет прошло, а кажется, что было совсем недавно». Ж., 47 лет.

 

«Очень многие мои сверстницы – бывшие подруги и приятельницы – не смогли принять происшедших с ними перемен, своей беспомощности. Ведь по сравнению с тем, чем мы были 10 лет назад, мы выглядим просто дряхлыми развалинами. Некоторые погрязли в семейных делах детей и внуков и полностью зависят от них не только материально. Другие не вынесли одиночества. Наследники выросли и оставили их наедине со старостью, болезнями, проблемами.

А мне вовсе не одиноко — сложно быть одинокой в окружении семьи из 16 человек (кошек). А что касается пенсии и дождика, то бывало и похуже. Ты ведь читала Вольтера? Так вот у Вольтера был чудесный персонаж — метафизик и философ Панглос, который основным принципом своей жизни называл фразу: "Нельзя говорить, что все хорошо. Следует говорить, что все к лучшему". Вот про "все к лучшему" я обычно и стараюсь думать в печальные моменты.

Но если бы ты знала, чего мне стоил этот так называемый оптимизм Сколько понадобилось сил для того, чтобы переосмыслить свою жизнь и спокойно принимать свою старость.

Моя старость, я поняла, — это просто новое для меня время, новый этап в жизни. В нем есть свои трудности, конечно. И Господь распорядился так, что обычно этих трудностей гораздо больше, чем в других возрастах. Они тяжелее переносятся. Но как раз теперь очень важно понять и определить для себя смысл дальнейшей жизни. Благодаря воле Божьей у меня получается не заблудиться в потемках». Ж., 68 лет.

 

«Я стала старая. Нет интереса к жизни, нет желания разговаривать с кем-либо. А вообще все время думаю. Что осталась одна, не с кем поговорить. Плакать все время хочется. Не знаю почему, но хочется» Ж., 73 года.

 

«Мне хотеть — года уже не те. Здоровья бы. Конечно, посмотреть, как Машенька замуж выйдет. Да не доживу, умру уж, наверное. Умру, уча­сток продадут. Все чужим людям достанется. Из соседей наших мало кто остался, да скоро уж и мой черед... И молодые теперь просто бессовест­ные. Управы на них нет. Никому ничего не надо. Все пьют, воруют. Мы такими не были. Нет, что с этим миром делается. Пора мне уже, пора. Зажилась я уже». Ж., 72 года.

 

«Вот возьму лягу и помру. И всем хорошо будет. Помру, они меня с сыном рядом положат и раз в год ромашки будут на могилу приносить. Они только говорят, что меня любят. Ждут не дождутся когда я отстану, наконец. Вот сегодня их мечта и сбудется. Лягу да помру». Ж., 61 год.

 

«Не боюсь умирать — знаю, что все благополучно сложится у моих ребят, что они — мои частички, мои кровиночки. Но не хочу! Максимку нужно на ноги поставить. А там уж можно на покой. Пока же не чувствую усталости. Здоровье, правда, плохое. Но это ничего». Ж., 72 года.

 

«Мне бы не хотелось менять свое прошлое. Тогда было полное романтики и любви время. Сейчас тоже все замечательно. Да, я абсолютно счастливый человек. Но ведь всегда нужно быть счастливым в любой ситуации. Нужно радоваться каждому дню. Я просыпаюсь и думаю: "А вдруг день последний?". Значит, его надо так прожить, чтобы стыдно не было». Ж., 82 года.

 

«Да. Я счастливый человек. Я много видел в жизни, я испытал много счастливых моментов. Я счастлив, что встретил твою бабушку. У нас была счастливая жизнь. Мы родили двух прекрасных дочерей. Я люблю свою работу. И я честно, не кривя душой и с гордостью могу сказать: в своей области я много сделал. Твой дед, между прочим, плотину построил...» М, 62 года.

 

«Нужно сохранять молодость души. Нельзя ныть, постоянно находиться в плохом настроении. Нельзя говорить постоянно о болезнях. Нужно откидывать все это. Думать о хорошем. Читать книги и смотреть фильмы, которые отвечают интересам молодых. Тогда душа как-то не стареет». .., 64 года.

 

«Тревожно и грустно, так как тяжело болеет Елена Степановна. А тут еще дурно ведет себя погода. Не знаю как, но на этом фоне сумела увидеть очень мирный, ласковый музыкальный сон. Иду сквозь полонез. Вокруг вальсируют молодежные пары. Пробираюсь между ними. И сама при этом пританцовываю, раскачиваюсь в такт музыке... И проснулась с чувством радостного покоя». Ж., 85 лет.

 

«Когда в транспорте я слышала: "Уступите бабушке, пусть сядет", — меня всю передергивало, а сейчас привыкла». Ж., 67 лет.

 

«Честно говоря, я всегда себя молодой чувствую. Музыка играет — я могу сплясать, даже если одна. Я вообще особенно не чувствую старость свою, только физически иногда: не могу подняться куда-то. Ты говоришь, старость — отдых? Нету у меня такого, чтобы я отдыхала. И неправильно это. Старость — это такая же жизнь». Ж., 75 лет.

 

«У нас снежно — скользкая зима. Сегодня я училась падать. Положила на пол подушки и по команде «три» падала на колени и руки. Считал и смеялся муж». Ж., 83 года.

 

«Хочу пережить жизнь по-другому, лучше!!! Жаль, что Бог не дает еще одного шанса. Было бы лучше». Ж., 76 лет.

 

«Я всегда стараюсь держаться поближе к молодым, тогда и сама чувствую себя молодой. Вот и сейчас решила не упустить возможности поговорить с вами. Я считаю, что сегодняшние молодые люди очень хорошие и добрые и не согласна с теми, кто ругает молодое поколение. Значит, они забыли свою молодость. Вот, например, обвиняют их, что они не уступают места пожилым. Но ведь не все. А потом я смотрю, они все сами такие уставшие, замученные. К тому же сесть — сядешь. А поднимать тебя кто потом будет» (смеется). Ж., 70 лет (Из разговора в очереди в поликлинике).

 

«С возрастом понимаешь цену человеческим отношениям. Начинаешь замечать и ценить то, на что раньше не обращал внимания». Ж., 64 года.

 

«Знаете, я заметила такую странную вещь: с годами начинаешься по-другому к людям относиться. Каждый человек, ну что ли, более ценен становится, в разговорах с каждым находишь что-либо для себя. И еще, как это ни банально звучит, мудрее становишься. Ну, если идут к тебе за советом, знаешь, как помочь или хотя бы успокоить че­ловека». Ж., 75 лет.

 

«Самое главное в жизни — это путешествия и взаимоотношения с людьми. Чтобы было много знакомых. Друзей. Родственников. Надо и в силу своих возможностей помогать, даже материально и морально под­держивать. Потому что со временем приходит другое понимание жизни. Случаи, которые казались ужасными, уже не кажутся ужасными. Они кажутся смешными. Думаешь, за что переживал. Не стоило таких пере­живаний. Главная ценность, понимаешь теперь, — это люди». Ж., 64 года.

 

«Как-то начинает пугать — вот тебе скоро 55. Надо уходить. А ты при­вык уже к этому месту, к этой жизни. К этой работе. Тебе страшно рас­ставаться с большим отрезком времени. Это очень тяжелый период, ког­да ты оказываешься как выброшенный на берег. Сразу ты остаешься без какого-то своего куска жизни. Но если человек знает, что жизнь одна и надо радоваться жизни, то тяжелый период проходит». Ж., 64 года.

 

«Что мне теперь делать? Работать я уже не могу, а другого занятия не придумаю. Дети уже выросли. Зачем им нужна старая мать? Тяжело ощу­щать себя ненужной. Я ведь 30 лет проработала на заводе. Там прошла вся моя жизнь. А теперь на мое место пришла молоденькая девочка и со всем легко справляется. Неужели меня так легко заменить?» Ж., 61 год.

Хухлаева О.В. Психология развития: молодость, зрелость, старость:

Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. –





sdamzavas.net - 2022 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...