Главная Обратная связь

Дисциплины:






Письма, написанные одной бедой 3 страница



То ли это было привычным обстоятельством, но получилось так, что мы не расстались с ним и после армии. Он любил и любит меня.

Первое время жили благополучно. Но вот родился сын. И его зача­тие произошло 1-2 января. Это был праздник. Трезвым, конечно, муж быть не мог. Очень жаль, что раньше нам не рассказывали и не беседовали с нами, молодыми девушками и женщинами. Не объяс­няли, что и как. Жизнь не сладилась, мы разошлись. Но каждый лень он приходит. Говорит, что любит меня, что не может без нас.

Все было: и драки, и ссоры, и оскорбления. Иногда не было сил жить. И я спрашивала себя — как жить, как выжить? Но никогда не позволяла себе опуститься до него. Я закончила университет. Езди­ла с сыном за границу. Мы прожили 3 года в Венгрии. Ему было 12-15 лет. Уехала специально, чтобы он не видел ни моей матери, ни его. Мы с бабушкой всегда старались привить ему моральное отвращение ко всему, что связано с пьяным человеком. Мой бывший муж сейчас не работает. Пить стал меньше, т.к. не на что. Чем-то старается помочь нам по хозяйству. У нас частный дом. Мы с сы­ном купили машину, так как постоянно имеем подсобное хозяйст­во, держим птицу. Работать приходится много. Трудно управиться и на работе, и дома. Сын учится в институте. Сейчас ему почти 19 лет. Никогда не брал в рот спиртного.

Я настолько много видела в жизни зла и горя от пьянки, что да­же не знаю, что будет со мной, если вдруг это произойдет. По ха­рактеру сын мягкий, силы воли у него большой нет, ленив. Многое делает из-под палки. Он и учится-то только потому, что жалеет ме­ня. А я хочу, может быть, по материнской наивности своей, ото­рвать его как-то от этой жизни. Показать, что есть другая. Но мне иногда это плохо удается.

Я понимаю, что между двумя поколениями всегда неизбежны трения. Да и я иногда излишне командую. Но всегда останавливаю себя. Боюсь потерять сына. У меня больше никого нет. И читая вся­кий раз о наследственности, я со страхом думаю, что, может быть, все мои надежды напрасны, что природа сильнее.

Я написала вам так откровенно потому, что хочу знать, остави­ла ли мне природа хоть каплю надежды? Или это пока все вре­менно?

Наверное, впервые пишу отклик на какую-либо статью. Но ме­ня все больше и больше тревожит этот мой вопрос. Да и окружаю­щая жизнь заставляет все больше задумываться.

Среди сверстников сына есть уже самые разные ребята. Но я с детства старалась учить его выбирать круг друзей. Все они непло­хие, но есть даже среди этих неплохих употребляющие спиртное. Знаю, что Тема (так зовут моего сына) ни разу не брал в рот. Я все­гда по его возвращении домой стараюсь как-то незаметно, хитростью, уловками, но уловить запах. У нас с ним сохранилась привыч­ка с детства целовать в щеку. Мне это теперь очень помогает.



Не знаю, можно ли составлять прогнозы на будущее, основыва­ясь на генетику, но я была бы вам очень благодарна за это. Если уж судьба не дала мне счастья быть женщиной и женой, то очень хоте­лось бы хотя бы иметь маленькую надежду на спокойную относи­тельно старость.

С уважением С.И.Ю. Башкортостан.

P.S. Вы очень не правы в том, что служба вашане нужна, Она очень нужна и очень полезна. Спасибо всем, что есть такая служба.

Комментарий. Главная проблема этой женщины — страх за сы­на. Дорогая Светлана Ивановна! Риск алкоголизма для вашего сы­на можно примерно определить, исходя из знания 3 факторов: ге­нетики, характера сына и пола ребенка, в данном случае мужского. Поскольку ничего о характере вы не сообщаете, то будем считать, что характер у него не психопатический, без отклонений. Остается учесть наследственность. Она отягощена алкоголизмом отца, и ба­бушки по линии матери. И, тем не менее, вероятность развития бо­лезни у него не превышает примерно 35-40%. А если учесть, что до 19 лет он еще не употреблял, то, возможно, риск на самом деле еще ниже. Чем дольше он не будет употреблять, тем вероятнее, что он не заболеет. Конечно, вы сами понимаете, что если совсем не упо­треблять, то уж точно алкоголизма не будет.

Но я бы на вашем месте боялась бы меньше, поскольку есть в вашей родословной один яркий пример того, как и при отягощен­ной наследственности вырастают здоровые и весьма достойные люди. Этот пример — вы сами. Вы пишете, что ваша мама страдает алкоголизмом, значит, ваша наследственность отягощена. Ваша внутрисемейная среда тоже была нелегкая. А вы — заместитель ди­ректора школы, образованная, разумная женщина. Вы развелись с мужем, ну и что — это ваш выбор, ваше решение. Что хорошо для сына — это то, что он имеет возможность видеться с отцом. Я дав­но заметила, какой бы ни был отец — больной алкоголизмом или здоровый — для сына лишение возможности общаться хуже и травматичнее, чем общаться с больным отцом.

Одно меня насторожило в вашем письме. Вы тайно обнюхивае­те сына на запах возможного алкоголя. Вы ему не доверяете? Это может ранить его. У вас хорошие отношения, должно быть и дове­рие. Ваш сын умный, думаю, и ответственный по отношению к своему здоровью. Если ему спокойно, не запугивай, объяснить, что фактор алкогольной наследственности — это серьезный фактор, надо считаться с ним. По генетическим особенностям сын может относиться к группе высокого риска развития алкоголизма или другой зависимости. Далее это будет уже ответственность сына — пить или не пить. У него нет никакой врожденной тяги к спиртно­му. Но при условии употребления (и никто не знает, сколько надо употреблять) он может легко впасть в алкогольную зависимость.

Трезвость убережет его. Но только та трезвость, которую он осо­знанно сам выберет. А если он не употребляет только потому, что мама не разрешает, то рано или поздно он может ослушаться маму. Так что отдайте ответственность за его поведение ему самому. Не­доверие его может оскорблять и разрушит ваши хорошие взаимоот­ношения. А ваша тревога может передаваться ему И быть тягостной для него.

Вы же не заболели алкоголизмом при отягощенной наследст­венности, ион тоже может жить здоровым.

С уважениемВалентина.

Здравствуйте!

Прочитала статью «Выйти замуж за алкоголика», задумалась, решила просить у вас совета.

Немного о нашей семье. Муж Сережа работает водителем, я — воспитательница в детском саду, дочери Ларисе 15 лет, Галине — 14 лет. У меня никого, кроме него, не было до замужества. У него же были «постельные романы». И даже, дружа со мной, он имел еще девчонку.

Поздно я поняла, как ошиблась в нем. Его я просто выдумала. Когда я это поняла, то старалась его выгородить с хорошей сторо­ны. Я боялась, что родня и знакомые упрекнут меня, что, мол, у та­кой-то и такой муж. Но все же мы с ним живем 16 лет.

За этот период было все. Драки, слезы, развод, переезды, съез­ды, прочее. И даже я его сажала за угрозу убийства, когда он бегал пьяный за мной с топором. Конечно, я виновата, что прощаю ему много, что уступаю ему. Когда разошлись, то не смогла преодолеть свое одиночество, помирилась первая. Даже после драк мирюсь первая, т.к. не могу перетерпеть тяжелую обстановку в семье, когда никто ни с кем не разговаривает, дети не подходят к отцу. Хочу, что­бы в семье было спокойно, нормальные взаимоотношения и дети не чувствовали себя обездоленными. Понимаю, какой стресс они получают после очередного скандала.

Ссоры происходят в основном, когда он пьяный: придирается по мелочам, ревнует, пьяный он все переворачиваете ног на голо­ву, обзывает меня, детей. В последнее время стало попадать и дочерям, они заступаются за меня. При виде его пьяного лица у них по­является в глазах жестокость, злоба. Он прекрасно понимает, что мы его боимся, и куражится.

Мы оба из семей алкоголиков. И оба, если честно, неравнодуш­ны к алкоголю. Я тоже могу иногда напиться, и увы, печально, но мы с ним тогда ладим.

Пьет он неделями. А после этого у него упадок сил. И здесь я за­вожусь (трезвый он не ударит). Пил — не помогал нам, трезвый — тоже не желает. Мне порой кажется, что он привык, что он только числится в семье. Раньше, в первые годы семейной жизни, он мог не пить месяц, два или пил немного. Сейчас пьет, и ему все мало. И оттуда все последствия «семейного счастья».

Стоит он на учете в наркодиспансере. Я просила, чтобы его ле­чили принудительно. Но его не взяли. В душе я даже рада была, т.к. насмотрелась, как там ведут себя алкоголики. Да и Сереже мораль­но будет там тяжело. А врачам наркодиспансера не раскроешь ду­шу, т.к. нет у них понимания к таким семьям, как наша. Ему ле­читься — платить из кармана семьи. Да и от безделья никуда не деться там. Да и мне без него тяжело.

Часто меня мучают астматические приступы. А он хоть какой, а муж, присмотр за детьми. Но со временем, конечно, выходит об­ратно: я болею — он злится. Обещал и бросить, и лечиться по мето­ду Шичко, но только обещания. Он не ходит в гости со мной к тем, где нет выпивки.

Конечно, во многом я виновата сама. Но у нас распадается се­мья. Дочки скоро подрастут, их замуж выдавать, и очень стыдно бу­дет перед новой родней. А каково дочерям будет? Я уверена, что ес­ли бы он не пил, в семье у нас взаимоотношения были бы хорошие.

Но как его заставить, чтоб он не пил? Помогите мне.

С уважением, Надежда Васильевна, Пермская область.

Комментарий. Надежда мирится первая, и это мне нравится. Наказание мужа не может остановить злоупотребление алкоголем. На вопрос, как заставить не пить, ответа нет. Контролирующее по­ведение, т.е. все усилия к тому, чтобы заставить, не имеет успеха.

А описанная жизнь — кошмарна и типична для семьи, в кото­рой есть больной алкоголизмом. Сама Надежда тоже находится в угрожаемом положении, она может заболеть алкоголизмом. Она происходит из алкогольной семьи и не воздерживается от алкоголя. Это опасно.

Надежда придает большое значение тому, что скажут люди, пи­шет: «Я боялась, что родня и знакомые упрекнут меня, что, мол, у такой-то и такой муж». Теперь боится, что скажет родня будущего зя­тя. Направленность внимания вовне — одна из черт созависимос­ти. Последствия этого описаны в письме.

До замужества, по-видимому, имела место наивно романтичес­кая вера в силу любви. Он уже тогда был неверным, а Надя говорит «я его выдумала». Теперь, в замужестве, Надя взяла на себя 90% от­ветственности за ведение хозяйства, за дочерей. А ответственность за свое здоровье (астматические приступы могут быть проявлением созависимости), боюсь, что у Надежды не на высоте.

У дочерей могут быть проблемные браки, скорее всего тоже ал­когольные.

Всем трем женщинам необходимо лечение от созависимости. А они помощи не ищут. В этом отношении они ведут себя точно так же, как и больные алкоголизмом.

Еще в 1953 году была опубликована научная статья, в которой автор пытался дать типологию жен алкоголиков (Whalen Т., 1953). Первая эта типология выразилась в 4 типах:

1) страдающая Сюзанна, главный мотив поведения которой самонаказание;

2) контролирующая Катерина, которая вышла замуж за мужчи­ну, над которым она может доминировать;

3) волнующаяся Винифред, которая ищет слабого мужа, чтобы удовлетворить свою отчаянную потребность в любви;

4) карающая Полли, которая ищет демаскулинизированного мужа, чтобы контролировать его и наказывать.

(Демаскулинизация — лишение признаков мужественности).

Мне кажется, что большинство жен алкоголиков воплотили в себе все 4 начала.

Надежда описала и свои страдания, и безуспешные попытки контролировать пьянство мужа, она явно доминирует во взаимоот­ношениях и никак не может удовлетворить свою отчаянную по­требность в любви. О наказании она написала прямо — сажала его в тюрьму, правда, наверное, для того, чтобы напугать.

Здравствуйте, Валентина!

Вот уже 20 лет, как я замужем за алкоголиком. Через пять лет по­сле замужества, когда родила от него троих дочек, я окончательно поняла, что он болен, и стала его спасать, а результатов никаких.

Из вашей памятки выполняю заповеди прощать и любить, в чем меня упрекают повзрослевшие дочери. Лечились с мужем не­сколько раз в наркологическом кабинете. После того как подала на развод, он закодировался на 4 года, но выдержал 1 год 6 месяцев и опять запил, лежали два раза в психбольнице и выписан оттуда с диагнозом хронический алкоголизм 1-й степени. (Скорее всего 3 стадии. – В. М.).

Все понимаю только я, он ничему не верит, ни диагнозам вра­чей,ни лечению. Муж - наследственный алкоголик в третьем по колонии. Пить начал рано, в 3-4-м классе, а подавала бабушка еще раньше, и4 года на гулянках. Напивается до полного отклю­чения сознания, что делал - ничего не помнит. Две-три недели мо­жет быть трезвым, потом запой на 5-10 дней. Скандалы дома на почве необоснованной ревности.

Помогите, если еще можно, нашей семье. Ответьте на мои во­просы:

1. Как можно убедить и доказать мужу, что он — алкоголик?

2. Как нужно вести себя с таким больным?

3. Может ли ему помочь повторное кодирование или вшивка ампулы?

4. Нужно ли менять ему работу, на которой прощают его пьянство?

5. Как может повлиять развод и раздел жилья на его привычку пить?

6. Где можно найти людей, которые справились с алкоголизмом, чтобы написать им?

7. Может ли алкоголизм отца повлиять на дочерей, какая сте­пень риска у них заболеть алкоголизмом?

В свой наркологический кабинет не раз обращались, но психо­логической помощимне и мужу не было оказано.

До свиданья, с уважением и благодарностью Н.С., Башкирия, г. Октябрьский.

Комментарий. Замечательное письмо, другие читатели могут из­влечь для него много мудрости. И вопросы вполне актуальные и толковые. Прежде чем отвечать на вопросы, обращу внимание на это милое множественное число «лечились в наркологическом ка­бинете, лежали два раза в психбольнице». Можно подумать, что они оба лежали. В действительности лечился один больной, супру­га нигде не лечилась.

О чем мне говорит употребление множественного числа, когда речь идет об алкоголике и его жене? Мне это говорит о том, что пи­шущая письмо супруга не воспринимает своего мужа как отдельно­го от себя человека. Она полностью слилась с его личностью. А раз произошло слияние, то нет возможности для полноценного кон­такта. Один объект не может соприкасаться с другим объектом (а люди не могут общаться), если нет свободной поверхности для соприкосновения.

 

 

 
 

Рисунок 8. Слияние границ супругов

Графически их взаимодействие выглядит так, как показано на рисунке.

На рисунке видно, что он утратил себя, дал себя поглотить. Те­перь он как бы говорит: «Ты доминируешь надо мной, ну и отвечай за меня». Она пытается все делать за него, но жить за другого не­возможно. Кроме того, его положение не всегда комфортно, он может пить еще больше, когда ему буквально нечем дышать при таком неестественном контакте с женой.

 
 

В норме подобное слияние двух личностей может наблюдаться лишь кратковременно, в каком-то вопросе они могут быть как од­но целое. В большинстве же человеческих проявлений каждый действует от своего собственного имени, каждый выступает как индивид, как цельная личность. Тогда графически их взаимодейст­вие может выглядеть так:

 

 

Рисунок 9. Свободное взаимодействие супругов с четкими границами личности

Кружочки могут сближаться, отдаляться, на короткое время сливаться, но каждый человек остается в своих границах и ощуща­ет себя отдельным, целостным человеком. В семье, о которой речь идет в письме, границы личности нарушеныу всех членов семьи.

А теперь отвечаю на вопросы в порядке их заданности.

1. Убеждать мужа не надо, доказывать, что он алкоголик не на­до. Он это сам знает. Ходил же он кодироваться. Раз он отрицает, значит, он использует психологическую защиту. Прорыв защиты больному не помогает, только усиливает желание защититься. Чем больше вы будете убеждать его, что он алкоголик, тем сильнее он будет это отрицать. Лучше скажите ему примерно следующее: «Я люблю тебя, иу нас трое любимых дочерей. Я не могу спокойно наблюдать, как ты разрушаешь водкой свое здоровье. Я буду рада, если ты полечишься и прекратишьпить. Если ты этого не сдела­ешь, то я вынуждена буду (дальше укажите то действие, которое вы действительно сделаете, но не говорите чего-нибудь только с це­лью запугать)»

2. О том, как вести себя, читайте всю эту книгу. Я бы советовала
в основу своего поведения положить уважение к его личности, признание его чувств, веру в его ресурсы, в то, что он может не пить, и он доказал это полуторагодичной ремиссией. Я бы почаще с ним советовалась, почаще его хвалила и благодарила, давала бы ему почувствовать, что он ценный и достойный человек, мастер своего дела, гордилась бы им. А самое главное, я бы постаралась
перестать думать, что я лучше его, умнее его и знаю, что ему делать
со своим недугом, а он такой некомпетентный и не знает.

3. Повторное любое лечение ему может помочь, если он сам (а не вы — супруга) попросит помощи. Да, алкоголизм — это такая болезнь, при которой больные редко просят помощи. Тем более важно не опережать его в этом, а дать совершиться этому. Пусть зреет до такого состояния, когда сам придет на лечение. Раньше
ему помочь нельзя.

4. Менять или не менять работу, это только его дело и ничье больше.

5. Развод — всегда травматичное событие для обеих разводящихся сторон. Мужчины реагируют на развод усилением пьянств,Развод можно предпринимать ради развода, но не с целью отучить его от водки.

6. Вот это замечательный вопрос! Я в восторге от автора письма. Найти людей, которые справились с алкоголизмом, можно в груп­пах Анонимные Алкоголики. Это такие группы, где люди делятся своим опытом достижения трезвости и помогают друг другу ее об­рести. Правда, имеет смысл найти этих людей, если будет их искать
больной, а не жена. Что касается жены, то она может поискать лю­дей из групп «Ал-Анон». Это группы самопомощи для друзей и родственников алкоголиков. Там можно найти очень ценный опыт, помогающий жить рядом с алкоголиком. Там же можно научиться справляться со своей созависимостью. Жизнь просто становится
легче, если члены семьи больного алкоголизмом посещают группу «Ал-Анон».

7. Да, может. Степень риска заболеть алкоголизмом у дочерей невысока, в наших исследованиях обнаружено, что 14% дочерей за­болели. Но у дочерей больного алкоголизмом отца высока вероят­ность выйти замуж за алкоголика, примерно 60-80%.

Вы пишете, что в наркологическом диспансере вам не оказалипсихологической помощи, причем здесь вы называете не множест­венное число, а точно говорите «мне и мужу». Вы — умница. Вы как будто почувствовали, что помощь нужна каждому из вас, но она разная, потребности разные у больного и его супруги. Жизнь меня­ется. Кое-где уже оказывают и психологическую помощь. Заметь­те, что моя книга — первая книга не переводная, а, так сказать, оте­чественная с подробным изложением нужд родственников алкого­ликов и попыткой отвечать на эти нужды специфической помо­щью. Не будем терять надежды! Все может измениться!

Здравствуйте, уважаемая Валентина Дмитриевна!

Я — рентгенлаборант, мой муж — врач-уролог, 43 года. Я пре­красно понимаю, что писем много, что мое письмо должно быть коротким. Но как уместить свою судьбу в письме... Муж дал свое согласие, чтобы я написала вам.

Со мной случилось именно то, что я вышла замуж за алкоголи­ка и токсикомана с 20-летним стажем. И безо всяких многоточий перед словом алкоголик. Я узнала о своем муже все негативное, что будет мешать жить. А за 3 года до этого я ушла с двумя маленькими детьми от непьющего мужа, потому что это был чужой по духу че­ловек (как выяснилось). Поверьте, это был обдуманный шаг, ия не только никогда не пожалела, но и сейчас радуюсь, что удалось вы­рваться из этого ада.

Не жалею я и о том, что вышла замуж за Сашу. Да и что толку жалеть, если я не могла поступить иначе. К моменту нашей встре­чи я уже немного оправилась от потрясений, появился вкус к жиз­ни, а Саша к этому моменту потерял все: жену и сына, которых очень любил, его выгнали из армии (майор мед. службы, дважды был в Афганистане), уже успел потерять и гражданскую работу вра­ча-травматолога, еле-еле держался на этой работе, где мы и позна­комились. Долгими ночными дежурствами рассказывал о своей жизни, а мне так хотелось помочь ему. Внешне на алкоголика он не похож ни в трезвом виде, ни в пьяном. Всегда очень аккуратный, вежливый, внимательный, предупредительный и очень обаятель­ный и, что очень важно, добрый с больными. И где бы он ни рабо­тал, больные его всегда любят, многое ему прощают. И он, чувствуя вину перед ними, всегда старается все им объяснить, успокоить.

Сидит на работе допоздна, сам возит их на консультации. Поэтому не могла не прийти ко мне любовь.

Конечно, ему присуши и все те черты, которые присущи всем пьющим, но не всем пьющим присущи все те черты, что присуши ему. К моменту вступления в брак он был уже безработный. Пять долгих унизительных месяцев мы устраивались на работу, где он ра­ботает 4-й год. Я почти сразу же перешла работать туда же. И не зря. Ведь я была для него соломинкой, за которую хватается утопаю­щий. Да плюс чувство признательности и удивления. И еще жела­ние жить и выкарабкаться. И вот мы женаты 4 года. Теперь можно сказать, что есть семья, а не соломинка и утопающий. Правда, и то­нули мы, и выкарабкивались сами.

До знакомства со мной лечился он в армейском госпитале, где какой-то профессор сказал ему, что никогда он не расстанется с транквилизаторами и водкой. И он поверил в это и запомнил. А мне кажется, что у него большие потенциальные возможности. И вот почему.

Предпоследний запой длился 8 мес. Восемь месяцев он еже­дневно пил таблетки и спиртное. И вот когда не было уже сил пить, когда земля горела под ногами, он бросил. Бросил одним усилием воли. 3 апреля напился до смерти, 4 апреля сказал: «Пить больше не буду». Мучился месяца 2, но бросил и не пил 11 месяцев. Ниче­го, ни капли.

А 3 марта зашла соседка посоветоваться, что делать, мол, запил муж, год не пил и вдруг запил. Поговорили мы с соседкой, а Саша меня и спрашивает: «Ты, наверное, испугалась, что я могу запить, я ведь тоже год не пью? Не бойся». Я ему ответила, что мысль такая меня посетила, но думаю, что все будет нормально. На самом деле я очень испугалась, мне это не на пользу, часто эта мысль не дает покоя, теребит совесть. Ведь дети подражают тому, кого любят, и кроме того, существует заданность поведения. А дочери 10 лет, сы­ну 8 лет, и я побаиваюсь, что может так статься, что сын начнет вы­пивать, а дочь выйдет замуж за алкоголика. Ведь они его любят, для них он отец.

Как-то в момент отчаяния спросила у детей, хотят ли они, что­бы мы разошлись. Они ответили дружным категорическим «нет». Я спросила в ответ на докучливые вопросы их, когда он бросит пить. Я не думаю, что смогу бросить его в таком положении. Но я боюсь утонуть вместе с ним и еще боюсь, что это может плохо кончиться для детей. Я, конечно, стараюсь, чтобы этого не произошло.

Живем мы более, чем скромно, и поэтому муж боится потратить крупную сумму и не получить результаты. А я слышала, что в Москве где-то лечат по американскому методу. Я была бы рада ле­читься с ним в стационаре, но куда податься? Где остановиться, ес­ли он будет лежать в стационаре? Одни проблемы. Как их решить? Посоветуйте, пожалуйста, что-нибудь. Без надежды жить страшно. Екатерина, Воронеж.

Комментарий. Это не первое письмо, в котором описана хими­ческая зависимость врача. Болезнь лица не разбирает. Может по­разить кого угодно. Было бы заблуждением, мифом думать, что только люди без образования или люди определенных профессий заболевают алкоголизмом. Да, среди грузчиков ликероводочного завода, наверное, алкоголизм встречается чаще, чем среди врачей. Но сказывается на распространенности болезни не вредность про­фессии, а притягательная сила ее. Ликероводочный завод притя­гивает к себе людей, возможно, уже зависимых от алкоголя.

Мне кажется, что подобной притягательной силой обладают профессии, связанные с риском, может быть, неоправданным, излишним — каскадеры, разведчики. Я наблюдала много больных с профессией шофера. Затем я читала у Клонинджера с сотр. (аме­риканский исследователь личности алкоголика), (Cloninger C.R., Sigvardsson S., Bohman M., 1988), что поиск новизны, постоянная подпитка себя новыми ощущениями составляют одну из черт личности алкоголика. Шоферы, которые лечились от алкоголиз­ма, говорили, что им нравится профессия из-за возможности все время видеть новые пейзажи, двигаться в пространстве и тем са­мым испытывать новизну. Подробно вышеупомянутая работа и другие на тему особенностей личностей, ассоциированных с ал­коголизмом, обсуждаются в моих работах (Москаленко В.Д., 1990, 1991).

Врачебная профессия связана с определенным риском, с боль­шим напряжением, с постоянным стрессом, часто с внутренним конфликтом («А все ли я сделала для больного?»). В письме сооб­щается, что Саша испытывал чувство вины перед больными. Это чувство он «отрабатывал» тем, что даже сам возил больных на кон­сультации, больше о них заботился. Чувство вины могло быть во­влеченным в циклы запоев. Вину требуется залить водкой, по­скольку это болезненное чувство. Иногда жены эксплуатируют это чувство у своих больных мужей. Они думают, если будут нагнетать чувство вины, то он перестанет пить. Скорее наоборот. Чувство вины усиливает вероятность рецидива алкоголизма. Лучше рабо­тать в направлении освобождения от чувства вины через прощение со стороны близких, пусть он сам себя простит.

У Екатерины, автора письма, множество страхов. «Боюсь уто­нуть вместе с ним». Это честно и точно высказанное состояние созависимой жены. Спасение от этого страха — лечение своей созависимости, обретение непоколебимой уверенности в своей высо­кой значимости, в обретении смысла своей жизни, отдельной от его жизни, обретение границ своей личности.

Не надо так сильно бояться, Екатерина. Вы уже сделали все хо­рошее, что могли. Признайте свое бессилие перед алкоголизмомсвоего мужа. Не вы явились причиной этого страдания, не вы буде­те и избавителем от него. Вы далиему поддержку, значит, вы дали ему шанс для выздоровления. Он старается, он через огромные трудности и большие потери идет к выздоровлению. 11 месяцев трезвой жизни говорят о том, что в принципе трезвость возможна. Причем даже без лечения. Почти при всех болезнях в медицине, а при алкоголизме точно, в определенном проценте случаев бывают самопроизвольные излечения, без врачебного вмешательства. Вра­чи в таких случаях говорят о спонтанной ремиссии. Может быть, и у Саши будет многолетняя ремиссия.

Я мечтаю о создании такого лечебного центра, где могли бы ле­читься одновременно или в разное время больные зависимостью и их созависимыеродственники. Екатерина уже согласна. Но пока такого учреждения нет. Будет спрос на такие услуги, будет и пред­ложение.

Здравствуйте, уважаемая Валентина Дмитриевна!

Я считаю, что мой муж не совсем потерянный человек и очень хо­чу сохранить семью. Меня зовут Лида, мне 24 года. С мужем живем уже 3 года, у нас растет дочь, ей в августе исполнится 2 года. Я сама выросла без отца и не хочу, чтобы такая участь была у моей дочери, а второго отца я не представляю, думаю, чужой останется чужим.

Мы встречались год, он выпивал, но нечасто, у него пьет мать. Я думала, уйдет от нее — перестанет выпивать, он обещал. Мы поже­нились, но ничего не изменилось. И после рождения дочери все ос­талось по-прежнему. У него пьют друзья, а друзей много. Он сам вы­рос с родителями-пьяницами, говорит, плохо было. «А зачем, — го­ворю я, — мне иродной дочери такую жизнь устраиваешь?» Все вро­де понимает, но ничего не меняется.

Я во многом себе отказываю, не говорю об одежде, лишь бы не голодать. Говорю, что уеду, если будет держать нас в голоде (каждая копейка на счету, я пока не работаю), и этого он не понимает.

Если праздники справляем у его матери, это одни пьянки, и он пьет, пока может. Иногда приходит поздно, часто ругаемся, иногда бьет меня. Я стала нервная, на ребенке иногда зло срываю. Я терп­лю, сколько могу, а потом срываюсь. Он очень любит дочь, и когда он трезвый, то очень хороший, заботливый, помогает мне и деньги приносит. Я не хочу другого. И с ним мне очень трудно. Мне так хо­чется хоть немножко счастья. У меня самой мать пила, для меня это послужило уроком. Я очень люблю свою дочь. И мужа люблю, только меньше и трезвого.

Неужели мне всю жизнь предстоит мучиться, а дочь ведь мне не простит испорченного детства. Ребенок, у которого пьют родители или хотя бы отец, — это обездоленный ребенок, и у него уже не бу­дет того, что у его ровесников. У меня уже была такая мысль — от­дать дочь сестре, а самой умереть (отравиться), дочери там плохо не будет. У меня нет никакого смысла в жизни, одно мучение. Помо­гите мне, пожалуйста.

Лида, Псковская область.

Комментарий. Дорогая Лидочка! Спасибо за откровенное, ис­креннее письмо. Черные мысли одолевают вас. Если отравиться, кому лучше будет? Вот этого удара дочь точно не переживет. Всю жизнь будет мучиться мыслью, почему мама покинула меня, не­ужели не любила. Алкоголизм мужа не прекратится от вашего са­моубийства. Вы пишете, что любите дочь и мужа. Я вам верю. И ви­жу, что между тремя любящими людьми стоит алкоголизм и пре­пятствует свободному выражению любви.

Может быть, алкоголизм в ваших обеих родительских семьях, у вас и у мужа, препятствовал выражению любви родителей к своим детям. Поэтому вы сами себя не любите, равно как и муж себя не любит. У вас это выражается в том, что вы допускаете возможность побоев с его стороны. Разве допустимо бить жену? Кто вас должен защитить, если не вы сами? Вы — достойная женщина, и бить вас никому нельзя. Поверьте в это всерьез, и тогда никто вас пальцем не тронет. Беда в том, что вы в этом пока сомневаетесь.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...