Главная Обратная связь

Дисциплины:






Проведение экспертиз по материалам дел (в уголовном и гражданском судопроизводстве)



Материалы уголовного (гражданского) дела являются одним из объектов судебно-медицинской экспертизы. Порядок произ­водства этих экспертиз регламентирован Правилами производ­ства судебно-медицинских экспертиз по материалам уголовных и гражданских дел в Российской Федерации (1996 г.).

Юристам необходимо помнить, что экспертизы по материа­лам дел проводятся группой экспертов (комиссионно). Они могут быть первичными, повторными, дополнительными и комплексными. Первичная экспертиза проводится, например, в случаях, когда требуется дать «Заключение» о степени тяже­сти причинения вреда здоровью, а обследовать потерпевшего не представляется возможным вследствие его отъезда или от­сутствия. Производство комиссионных и комплексных судеб­но-медицинских экспертиз по материалам дела может быть по­ручено экспертам бюро судебно-медицинской экспертизы (республики, области, края), научным сотрудникам и судебно-медицинским экспертам Республиканского центра судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения РФ. Персональный состав экспертов определяет лицо, назначившее экспертизу, или руководитель учреждения, специалистам кото­рого поручено ее производство. Если в процессе проведения судебно-медицинской экспертизы по материалам дела возни­кает необходимость в проведении лабораторных исследований, выполнявшие их судебно-медицинские эксперты также вклю­чаются в состав экспертной комиссии.

Вместе с постановлением о производстве экспертизы в адрес бюро судебно-медицинской экспертизы направляются уголовное или гражданское дело и при необходимости подлежащие изуче­нию вещественные доказательства или другие объекты.

Начальник бюро судебно-медицинской экспертизы изучает поступившие постановление и материалы дела и решает вопрос об их достаточности для производства экспертизы, необходимом объеме и характере судебно-медицинских исследований, составе экспертной комиссии и сроке производства экспертизы.

Определив с учетом требований УПК (ГПК) РСФСР со­став комиссии экспертов, начальник бюро судебно-медицин­ской экспертизы по поручению следователя разъясняет экс­пертам их права и обязанности, предусмотренные соответст­вующими статьями УПК (ГПК) РСФСР, и предупреждает об ответственности за дачу заведомо ложного заключения (ст. 307 УК РФ) и за разглашение данных предварительного расследо­вания (ст. 310 УК РФ).

Решение вопроса о порядке производства судебно-медицин­ской экспертизы по материалам дела входит в компетенцию судеб­но-медицинских экспертов. Срок проведения экспертизы, как правило, не должен превышать одного месяца. При наличии большого объема анализируемого материала либо большого коли­чества объектов, требующих особо сложных, объемных или дина­мичных исследований одних и тех же объектов экспертами разных специальностей, срок производства экспертизы устанавливается по согласованию с органом, назначившим экспертизу. Срок экспер­тизы может быть продлен, если в процессе ее производства поя­вится необходимость предоставления дополнительных материалов либо иного способа ее проведения (например, стационарного об­следования подэкспертного, повторного исследования эксгумированного трупа, исследования новых объектов и т.п.).



 

 


Глава 1. Общетеоретические положения использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве

1.1. Специальные знания: понятие, структура, содержание

В действующем УПК и юридической литературе термины «специалист», «эксперт» применяются в сочетании с термином «специальные знания». Этот термин является общим для многих статей, регулирующих участие специалиста и экспертов в уголовном судопроизводстве (например, ст.ст. 57, 58 УПК). Однако уголовно-процессуальное законодательство не содержит определения термина «специальные знания». Только в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16.03.1971 № 1 «О судебной экспертизе по уголовным делам» косвенно упоминается о содержании этого понятия: Пленум обращает внимание судов на необходимость правильного и наиболее полного использования достижений науки и техники с целью всестороннего и объективного исследования обстоятельств уголовного дела путем производства экспертизы во всех случаях, когда для разрешения возникших при судебном разбирательстве вопросов требуются специальные познания в науке, технике, искусстве или ремесле (п. 1).

В литературе понятие специальных знаний неоднократно подвергалось исследованию, но единство взглядов не достигнуто.

Среди предложенных определений данного понятия можно выделить группу, в которой авторами делается акцент напрофессиональном характере специальных знаний с целью их отграничения от общеизвестных. Так, А.А.Эйсман под специальными познаниями понимает знания не общеизвестные, не общедоступные, не имеющие массового распространения, т.е. знания, которыми располагает ограниченный круг специалистов. В.М.Галкин специальными называет познания, приобретенные в результате специального образования или профессионального опыта. Г.М.Надгорный, исследуя гносеологический аспект понятия "специальные знания", рассматривает их как "знания, не относящиеся к общеизвестным, образующие основу профессиональной подготовки по научным, инженерно-техническим и производственным специальностям, а также необщеизвестные знания, необходимые для занятия какими-либо иными видами деятельности"[1].

Ряд авторов подчеркивает в определениях понятия уголовно-процессуальную специфику применения специальных знаний. Например, И.Н.Сорокотягин считает, что специальные знания в уголовно-процессуальном значении - это "совокупность знаний в науке, технике, искусстве, ремесле, полученных в результате специальной подготовки или профессионального опыта и применяемых для получения доказательственной, оперативно-розыскной и иной информации, необходимой для раскрытия и расследования преступлений". Он также отмечает, что специальные познания включают в себя навыки и умения[2]. Е.И.Зуев, проследив процесс формулирования понятия "специальные знания" и выделив в нем три периода, предлагает следующее определение, соответствующее, по его мнению, современному этапу представления о них: "Специальными являются профессиональные соответствующие современному уровню развития познания (исключая области процессуального и материального права) в науке, технике, искусстве или ремесле, использование которых в целях осуществления задач судопроизводства содействует выявлению доказательственной и ориентирующей информации, приобретающей значение при установлении истины по уголовным и гражданским делам"[3].

В.К.Лисиченко, В.В.Циркаль полагают, что специальными знаниями являются "необщеизвестные в судопроизводстве научные, технические и практические знания, приобретенные в результате профессионального обучения, либо работы по определенной специальности лицом, привлеченным в качестве специалиста в целях содействия следователю или суду в выяснении обстоятельств дела или дачи заключения по вопросам, для разрешениякоторых требуется их применение[4].

Нетрудно заметить, что при разработке определений авторы используют два термина: "специальные знания" и "специальные познания", в одних случаях понимая их как синонимы, в других - вкладывая различный смысл в их содержание. Представляется, что эти понятия - не синонимы. Наиболее точно их отличие друг от друга показали В.Д.Арсеньев и В.Г.Заблоцкий.

Они рассматривают специальные знания как систему сведений, полученных в результате научной и практической деятельности в различных отраслях и зафиксированных в научной литературе, учебных пособиях, методических разработках, наставлениях, инструкциях и т.п., а специальные познания - как знания, полученные соответствующими лицами в результате теоретического и практического обучения к определенному виду деятельности, при котором они приобрели также необходимые навыки для ее осуществления.

Анализ определений понятия "специальные знания" свидетельствует о том, что одни авторы включают в их структуру практические навыки, а другие - не выделяют последние в качестве ее составного элемента.

Анализ имеющихся в специальной литературе точек зрения позволяет прийти к выводу, что для отнесения знаний в уголовном судопроизводстве к числу специальных имеют значение два обстоятельства: а) область этих знаний, б) форма и цели использования.

Практически все исследователи к первому признаку специальных знаний относят то, что специальные знания являются не общедоступными, не общеизвестными. Обладатели таких знаний получили специальное образование, профессиональную подготовку, имеют опыт работы в соответствующей сфере. Важнейшее показатели не узкой, но, наоборот, широкой распространенности знаний, помимо их обыденности, бытового характера, общежитейской распространенности, - преподавание соответствующих предметов в курсе общеобразовательной школы[5].

«Специальными являются знания, приобретенные субъектом в процессе практической деятельности путем специальной подготовки или профессионального опыта, основанные на системе теоретических знаний в соответствующей области»[6]

Однако к специальным могут относиться также знания, которые не основаны на теории, не связаны с получением специального образования. Практике известны случаи привлечения в качестве специалистов стеклодувов, сапожников и других лиц, которые являются узкими специалистами своего дела, знания специалиста в области филателии, также, не связаны со специальным профессиональным образованием и изучением теоретических основ. В данных случаях специальные знания получены в первую очередь в результате практической деятельности сведущих лиц.

Отмечается, что общеизвестные (свойственные всем) знания имеет любой обыкновенный нормальный человек, обладающий здравым смыслом. Не являются специальными общеизвестные факты, т.к. они обладают свойством очевидности, всеобщего признания, т.е. понятны всем. Например, В приговоре суда было указано, что использование преступником обуви несоответствующего («не своего») размера, а также возможность ношения такой обуви человеком является общеизвестным фактом, подтверждение которого не требует специальных исследований и познаний[7].

Однако, используя такой критерий – общедоступность, распространенность, - определить критерий отграничения общеизвестных знаний от специальных достаточно сложно и дефиниция «общеизвестные знания» при таком подходе носит субъективный оценочный характер.

Л.В. Лазарева считает, что отграничение общеизвестных знаний от специальных является исключительно предметом усмотрения лица, ведущего производство по делу. В каждом конкретном случае вопрос должен решаться индивидуально следователем, дознавателем, прокурором, судом и другими участниками уголовно-процессуального доказывания. При отнесении знаний к специальным следует исходить в каждом конкретном случае индивидуально, с учетом критериев (характера) потребностей в таких знаниях[8].

Действительно, если субъект считает, что ему для решения задачи не достаточно общедоступных, общеизвестных знаний, а также не достаточно своих профессиональных знаний, он может воспользоваться знаниями других лиц, то такие знания следует признавать специальными.

Среди специальных знаний, применяемых в уголовном судопроизводстве, важная роль принадлежит криминалистическим знаниям. Одновременно с этим возникает вопрос об отнесении криминалистических знаний к специальным.

Криминалистика – наука о закономерностях механизма преступления, закономерностях возникновения информации о преступлении и его участниках, о закономерностях собирания, исследования, оценки и использования доказательств и основанных на познании этих закономерностей специальных средствах и методах деятельности по установлению истины по делу и предотвращения преступлений. Указанные закономерности изучаются с использованием данных юридических, общественных, естественных и технических наук. Значительная часть средств, приемов и методов, изучаемых и разрабатываемых криминалистикой, не связана с правом. Поэтому, на наш взгляд криминалистика не является правовой наукой в чистом виде, в значительной степени криминалистика – прикладная техническая наука.

Поскольку средств, приемы и методики криминалистической техники представляют собой естественнонаучные и технические знания, то лица, получающие юридические профессии, могут ими не располагать. Поэтому знания криминалистической техники, безусловно, относятся к специальным.

Традиционно дискуссионным является вопрос о том, в каких конкретных областях знания следует признавать специальными? В частности, можно ли относить к специальным знания в области права (следовательно, признавать доказательствами заключения и показания специалистов в области таможенного, налогового, уголовного и др. областей права).

Можно выделить три точки зрения по этому вопросу.

1. Специальные знания – это не общеизвестные знания в различных областях науки, в том числе и права, техники, искусства и ремесла[9].

2. Специальные знания в уголовном судопроизводстве – знания, практический опыт и навыки, за исключением познаний в области права[10].

3. Специальные знания – знания во всех областях науки, техники, искусства и ремесла, в том числе в области права, за исключением знаний, являющихся профессиональными для следователя и судьи, используемые при расследовании и рассмотрении уголовных дел в суде[11]. В первую очередь специальными не являются знания в области права, связанные с уголовно-правовой оценкой фактических обстоятельств уголовного дела и с решением вопросов процессуального характера (т.е. знания в области уголовного права и уголовного процесса), а все иные правовые знания могут являются специальными.

Вообще вопрос о разграничении специальных и правовых знаний имеет довольно долгую предысторию. В криминалистической литературе давно сформировался стереотип, согласно которому правовые (юридические) знания специальными не являются. Объясняется это тем, что любая профессиональная деятельность для субъектов, ее осуществляющих, специальной быть не может, поскольку не выходит за пределы профессии. Иначе говоря, собственная сфера деятельности специальной быть не может. Таковой может быть только лишь та сфера практической деятельности, которая требует профессиональный подготовки в других отраслях знаний либо иных сферах практического приложения этих знаний[12].

Такую же позицию занимал Пленум Верховного Суда СССР. В п. 11 не отмененного до настоящего времени постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.03.1971 № 1 «О судебной экспертизе по уголовным делам» указано: судам надлежит учитывать, что вопросы, поставленные перед экспертом, и его заключение по ним не могут выходить за пределы специальных познаний лица, которому поручено проведение экспертизы, при этом суды не должны допускать постановку перед экспертом правовых вопросов, как не входящих в его компетенцию (например, имело ли место хищение либо недостача, убийство или самоубийство и т.п.).

Думается, что существующее представление о специальных знаниях излишне смещено в сторону естественнонаучных и технических знаний. В настоящее время нигде в законе прямо не указывается, что юридические знания не могут быть специальными. Подобные трактовки обычно даются в комментариях к соответствующим статьям на основании известной много веков презумпции: суду известно право, судьи знают право, а также разъяснения Верховного Суда, данного 40 лет назад.

Аргументы в пользу отнесения юридических знаний к категории специальных сводятся к следующим:

1. Фактически это давно имеет место на практике, как в непроцессуальной, так и в процессуальной форме.

Традиционно сами противники признания специальными знаний в области права допускали возможность привлечения специальных знаний в области права (юриспруденции) вне производства по делу, но в связи с ним, т.е. для консультаций в непроцессуальной форме. Сведущих в отдельных права лиц давно привлекают для дачи консультаций по уголовным делам, т.е. фактически используют их специальные знания.

В Конституционный Суд РФ на основании ст. 63 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» во многих случаях в качестве экспертов вызываются высококвалифицированные юристы (доктора и кандидаты наук) и на их разрешение ставятся вопросы чисто правового характера, касающиеся трактовки и использования отдельных норм материального и процессуального права.

На разрешение ряда экспертиз по уголовным делам в настоящее время ставятся чисто правовые вопросы. Например, на разрешение судебно-медицинской экспертизы в связи с расследованием смерти роженицы при родах, среди прочего были поставлены следующие вопросы: Насколько оказание медицинской помощи пострадавшей было полным, адекватным состоянию, проводилось ли оно в рамках существующих правил и рекомендаций? Имелись ли нарушения существующих рекомендаций, правил, нормативных правовых актов со стороны врачей родильного отделения, отделения анестезиологии и реанимации больницы в сложившийся ситуации, если да, то какие правила, инструкции и законы были нарушены, кем именно?

Консультации специалистов в области банковского, коммерческого, трудового, информационного, финансового, таможенного и других отраслей права, даваемые в письменной форме, приобретают статус доказательств.

2. Фактически нередко следователь и суд не могут своевременно и совершенно полно и правильно решать ряд юридических вопросов только на основе своих знаний. «Распространять на конкретного следователя, работника органа дознания, прокурора, судью обязанность быть вполне компетентным по всем вопросам всех известных сегодня отраслей и подотраслей права, знание которых может потребоваться в ходе расследования и рассмотрения уголовных дел, означало бы поставить следователя, суд в весьма затруднительное, если не сказать безвыходное положение, когда «знать право они обязаны», но реально освоить эти знания в полном объеме, требуемом для принятия квалифицированных решений и ответственных решений оказывается невозможным»[13].

«Судья, следователь и дознаватель… как правило, владеют знаниями только из определенных отраслей права и не в состоянии в необходимой степени ориентироваться во всех тонкостях современного обширного законодательства, которое к тому же постоянно изменяется и развивается»[14].

Следует согласиться с Л.В. Лазаревой в том, что в современных условиях появились достаточные основания для критической оценки постановления Пленума Верховного Суда «О судебной экспертизе по уголовным делам», принятого больше 40 лет назад. Действительно, сегодня становится ясно, что в том обилии нормативных актов, принятых за последние годы, которые необходимо знать при расследовании новых видов преступлений и которыми приходиться руководствоваться следователем, прокурорам, судьям в своей работе, ни один юрист профессионально в требуемом объеме разбираться не в состоянии.[15] Порой нельзя квалифицированно расследовать экономические преступления, не имея подготовки в области гражданского, финансового, банковского права; преступления в сфере высоких технологий – не разбираясь в вопросах правового обеспечения информационной безопасности, дела, связанные нарушеним врачами своих обязанностей – не разбираясь в нормативно-правовом регулировании медицинской деятельности и т.д. Не говоря уже о том, что по уголовным делам, связанным с имущественными преступлениями, обычно заявляются гражданские иски, требования по которым могут оказаться не менее разнообразными, нежели рассматриваемые в гражданском или арбитражном процессе.

«Фактически в настоящее время от правоприменителя требуется, чтобы он знал все законы и иные нормативно-правовые акты, на которые сделаны ссылки в бланкетных диспозициях Особенной части УК, помнил в какой момент или до какого периода они действуют в той или иной редакции, и имел реальную возможность их найти. Все это выходит за рамки фактического объема знаний, получаемых в результате юридического образования и обычной юридической практики, и требует более углубленной подготовки. Даже юристу самой высокой квалификации невозможно знать все законы и нормативные правовые акты, все изменения и дополнения, внесенные в эти законы и акты»[16].

То, что можно было требовать от следователя 30 и более лет назад, когда в РФ действовали не более десятка кодексов, на базе которых формировались отрасли права, в современных условиях становится требованием нереализуемым.

Мы присоединяемся к точке зрения, согласно которой допустимо относить к специальным знаниям юридические знания, в том числе знания из областей, в которых следователи и суды обладают профессиональными познаниями. Во-первых, УПК РФ не содержит таких препятствий для этого, наоборот предоставляет возможность следователю использовать специальные знания в тех областях, где сам следователь должен быть компетентен. Так, следователю предоставлено право привлекать специалиста-криминалиста при проведении следственных действий для помощи в обнаружении, фиксации, изъятии следов преступления, т.е. для применения криминалистических (специальных) знаний.

Во-вторых, использование таких знаний в некоторых случаях действительно необходимо сторонам по делу для оценки доказательств, принятия правильного уголовно-процессуального решения, правильной квалификации содеянного.Например, зания в области криминалистики могут быть необходимы защите для оценки достоверности заключений криминалистических экспертиз, знания бланкетного гражданского и налогового законодательства могут понадобиться для обоснования правильной правовой оценки некоторых деяний в области экономики.

Нет препятствий для допроса в суде педагога-психолога, принимавшего в допросе несовершеннолетнего и его законных представителей, для выслушивания его мнения о необходимости применения к подростку меры пресечения в виде заключения под стражу.

Получение заключений специалистов по вопросам связанным с решением правовых вопросов, в том числе с квалификацией преступлений, приобщение их в качестве доказательств, не перекладывает полномочия по доказыванию со следователя на специалистов. Данное доказательство не имеет какой-либо заранее установленной силы, следователь и суд, являясь специалистом в этих вопросах, может сам аргументированно не согласиться с мнением, указанном в заключении, указав это в соответствующих процессуальных документах (приговоре и др.).

«…Для оценки правовых знаний как знаний специальных следует исходить не и зафиксированного их перечня, а из субъективного отношения следователя, суда к определенным отраслям знаний как таковым. Для любого человека, в том числе и следователя, для суда, таким образом, специальными будут только те знания, которыми он профессионально не владеет»[17].

Л.В. Лазарева справедливо отмечает, что не верно изымать из совокупности специальных знаний уголовном процессе профессиональные знания следователей и судей, поскольку одни и те же специальные знания могут использоваться следователем и специалистом. Так, например, опытные следователи, специализирующиеся на расследовании экономических или автотранспортных преступлений, достаточно глубоко разбираются в экономике, бухгалтерии, автотехнических исследованиях. По содержанию их специальные знания могут в чем-то совпадать. Например, специалист-криминалист привлекается в производство следственных действий для обнаружения, изъятия и фиксации следов, т.е. для применения специальных познаний в области криминалистики – области знаний, которыми обладают следователи и судьи. Различие заключается в форме и целях такого использования. Критерий разграничения компетенции следователя и эксперта не в характере специальных знаний, а в процессуальной форме их использования[18].

Вторым существенным признакомспециальных знаний является цель их использования. Мы присоединяемся к тем исследователям, которые в качестве такой цели видят обеспечение обнаружения, фиксации, исследования, а также оценкудоказательств по уголовному делу.

С учетом изложенного, мы присоединяемся к мнению Л.В. Лазаревой, которая предлагает под специальными знаниями в уголовном судопроизводстве понимать знания в различных областях науки, в том числе права, техники, искусства и ремесла, профессиональный опыт, навыки, умения, используемые сторонами (обвинения и защиты) а также судом в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному уголовному деле, в порядке установленном УПК[19].

Использование специальных знаний за пределами случаев и порядка установленного уголовно-процессуальным законом в рамках возбужденного уголовного дела, например при проведении оперативно-розыскных мероприятий «Исследование предметов и документов», «Отождествление личности»[20], или на основании ст. 144 УПК в стадии возбуждения уголовного дела при проверке сообщения о преступлении, может быть полезно для выдвижения версий, выработки тактических решений, для принятия процессуальных решений о возбуждении (отказе) уголовного дела и др., но не имеет доказательственного значения.

Определение «специальных знаний» имеет принципиальное значение, споры о содержании этого понятия не могут быть разрешены без дополнения УПК. Следует поддержать предложения по установлению легального определения этого понятия в УПК. Наличие такого определения поможет четко решит вопрос о возможности признания доказательствами заключений специалистов в областях права и криминалистики, поможет избежать применения различных знаний, не подпадающих под категорию специальных в уголовном судопроизводстве (например, привлечение к участию в уголовном судопроизводстве таких «специалистов», как экстрасенсов и т.п.).

Еще одним важным является вопрос о том, должен ли специалист обладать всеми составляющими специальных знаний – знаниями, опытом и др., т.е. какова должна быть структура специальных знаний.

Высказывается точка зрения, что специалистом может быть признано лицо, которое обладает специальным образованием и опытом применения полученных знаний. «Естественно, приобретенный в процессе практической деятельности опыт играет значительную роль при определении критериев специальных знаний. Но без соответствующих научных знаний, позволяющих, например, систематизировать полученные в процессе практической деятельности наработки в целях дальнейшего совершенствования своего профессионального уровня, субъект не может быть отнесен к разряду специалистов, обладающих специальными знаниями, в полном смысле этого термина»[21]. Также, как и знания научных основ, приобретенные в процессе обучения, без опыта практической деятельности нельзя считать в должном смысле специальными знаниями. Лишь сочетание теоретической и практической основ образует специальные знания[22].

Мы согласны, что по общему правилу специалистом должно признаваться только то лицо, которое обладает систематизированными теоретическими знаниями, полученными в результате специального обучения, и практическим опытом их применения. Однако возможны исключения из этого правила. Так, если речь идет о необходимости привлечь знания из области, где теоретическая база (следовательно, и возможность обучения) еще не сформировалась, то вполне достаточно, чтобы лицо обладало опытом деятельности в этой области жизни (например, филателист, специалист в области какого-либо ремесла).

Законодательство содержит ряд положений, указывающих на необходимость установления квалификации лица, привлекаемого к участию в процессе в качестве эксперта или специалиста. Так, эксперт вправе возвратить без исполнения постановление о назначении судебной экспертизы, если посчитает, что не обладает достаточными знаниями для ее производства (ст. 199 УПК). Специалист по той же причине вправе отказаться от участия в следственном действии (ст. 58 УПК). Следователь, привлекая к участию в следственном действии специалиста, должен удостовериться в его компетентности (ст. 168 УПК).

Несмотря на то, что в первом случае эксперт (специалист) сам оценивает собственные знания, во втором случае их оценивает следователь, т.е. лицо, специальными знаниями не обладающее. В силу закона именно он должен удостовериться в знаниях специалиста.

Неопределенность и расплывчатость указанных правовых норм, предписывающих лицу, не обладающему специальными знаниями, определять их наличие у другого субъекта на практике порождает определенные сложности. Следователь может удостовериться в наличии диплома и трудового стажа специалиста, но это еще не позволит ему с достаточной уверенностью говорить о его компетентности. Еще большие сложностей может возникнуть при оценки компетентности специалиста в области знаний, получение которых не удостоверяется официальными документами.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...