Главная Обратная связь

Дисциплины:






Дача специалистом консультаций, заключений и показаний



Участие специалиста в расследовании преступления может осуществляться не только путем непосредственного выполнения своих функций в ходе конкретного следственного действия.

Согласно ст. 58 УПК специалист может привлекаться также для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Специалист имеет право давать заключения - представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами. Также специалист может давать показания – сведения об обстоятельствах, требующих специальных познаний, а также разъяснения своего мнения в соответствии с требованиями статей 53, 168 и 271 УПК (ст. 80 УПК).

Важно понять, что специалист, участвующий в следственных действиях, и специалист, дающий заключения и показания – это две принципиально разный фигуры с точки зрения их правового статуса, их предназначения и доказательственного значения результатов их деятельности. Их объединяет то, что они оба используют свои специальные знания для целей уголовного судопроизводства, а УПК использует одинаковый термин для их обозначения – «специалист». Задача первого – помощь следователю при проведении следственных действий в сборе доказательств или общении с участниками следственного действия. Предназначение второго – сообщение сторонам (в первую очередь это требуется защите) сведений, входящих в профессиональную компетенцию такого лица. Первым видом специалиста, как правило, выступают штатные сотрудники экспертных подразделений МВД (помощь в сборе доказательств в ОМП, обысках и др.). Исключение составляют педагоги, психологи, переводчики, также допустимо привлекать к следственным действиям в качестве специалистов других лиц, не связанных с правоохранительными органами (например, инженера для помощи в допросе другого инженера в связи с нарушением их специальных правил). Вторым видов специалиста могут являться широкий круг лиц – специалистов, работающих, как правило, не в системе правоохранительных или государственных органов (например, практикующие врачи, научные сотрудники, сотрудники негосударственных экспертных учреждений и др.).

Введение в закон таких доказательств, как заключение и показания специалиста отражает желание законодателя уровнять права сторон, применительно к этапу предварительного расследования, по использованию специальных знаний в доказывании. То, что такого равенства у сторон нет, следует хотя бы из того, что следователь вправе назначить судебную экспертизу, а сторона защиты может только ходатайствовать о ее назначении перед тем же следователем, от которого зависит, удовлетворить такое ходатайство или отказать. Ознакомление обвиняемого с постановлением о назначении судебной экспертизы, его право ходатайствовать об отводе эксперта, замене экспертного учреждения, постановке вопросов - безусловно, очень важно и ценно в аспекте охраны прав и интересов личности, но все же не уравнивает права сторон в отношении проведения судебной экспертизы.



Не следует забывать также следующие обстоятельства. На самостоятельность суждений эксперта, на независимость судебной экспертизы влияют многие факторы и одних процессуальных требований явно недостаточно. Государственные судебно-экспертные учреждения зачастую подчиняются тем же органам исполнительной власти, что и следственные аппараты, органы дознания, например, в МВД России, ФТС России, ФСБ России. Такая ситуация, безусловно, отрицательно влияет на независимость как судебного эксперта, так и экспертного учреждения. В реальной жизни существует множество способов оказания давления на эксперта или руководителя судебно-экспертного учреждения. Руководитель экспертного учреждения может, например, по указанию кого-то из вышестоящих начальников передать производство экспертизы другому эксперту, если вывод, сделанный первоначально назначенным экспертом, кого-то не устраивает, по закону первый эксперт может выступить со своим особым мнением, но, будучи, сотрудником военизированного подразделения, где его судьба существенным образом зависит от старших начальников, вряд ли он сделает это.

Единственный путь относительного уравнивания возможностей сторон в их обращении к помощи специальных знаний — это то, что сделано законодателем в Законе № 92-ФЗ от 4 июля 2003 г. С введением в УПК РФ заключения и показаний специалиста сторона защиты получила реальную возможность самостоятельно обращаться к помощи специальных знаний, ставить вопросы перед специалистом по своему усмотрению, при необходимости множить количество таких заключений, обращаясь к представителям различных специальностей.

Дача специалистом консультаций и разъяснений

При анализе этого вида использования специальных знаний, следует отменить, что анализируемая консультационная деятельность может протекать в процессуальной и не процессуальной форме, что влияет на статус таких консультаций.

Участие специалиста в постановке вопросов эксперту чаще всего является не процессуальной, а консультационной деятельностью. Разумеется, следователь (дознаватель), а также судья могут получить любую консультацию у компетентного сведущего лица, но от этого такое лицо процессуальной фигурой не станет. Такого рода советы и консультации даются не в процессуальной форме (возможно, по телефону или в частной беседе), процессуально никак не оформляются и никаких процессуальных прав и обязанностей не порождают. Так, если следователь отвергнет предложенную специалистом формулировку вопроса эксперту и оставит свою, то он не обязан это как-либо официально мотивировать, как это имеет место при отклонении жалобы или ходатайства участника судопроизводства.

К сожалению, на практике (а иногда и в теории) нередко допускается смешение специалиста как процессуальной фигуры с неофициальным советчиком и консультантом. Так, в числе функций специалиста называется участие в разработке следственных действий, плана расследования и т.п. Между тем совершенно очевидно, что такого рода деятельность находится за рамками уголовного процесса, не регламентирована уголовно-процессуальным законом и в каком-либо процессуальном оформлении не нуждается.

Как же тогда следует понимать формулировку ч. 1 ст. 58? Специалист действительно может давать различные советы и консультации, в том числе и о формулировке вопросов, ставящихся на разрешение эксперта, но не только следователю (дознавателю) или суду (это будет, как правило, неофициальная консультационная деятельность), а другим участникам уголовного судопроизводства, прежде всего защитнику, который наделен правом собирания материалов, которые после приобщения их следователем к материалам дела становятся доказательствами (ч. 3 ст. 86 УПК). Пункт 4 ч. 3 ст. 6 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» прямо предоставляет адвокату право привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи;

Защитник (а также обвиняемый, потерпевший и др.) может обратиться к специалисту или в соответствующую организацию и получить необходимую консультацию по какому-либо специальному вопросу. Каково процессуальное значение такой консультации? Здесь возможны два варианта. Первый - она может быть дана в устной форме и тогда никакого процессуального значения не имеет. Защитник может использовать ее для построения тактики защиты, подготовки защитительной речи и т. п. Второй - консультация дается в письменной форме. УПК предусматривает единственную форму - заключение специалиста. Такое заключение после приобщения к материалам дела становится доказательством по делу (ст. 74 УПК).

Таким образом, устные неофициальные консультации специалиста кому бы то ни было – следователю, суду, защитнику, другим участникам процесса, - никакого процессуального значения не имеют. Они являют собой неофициальную консультационную деятельность, которая находится за рамками уголовного процесса. Такая деятельность специалиста довольно широко распространена на практике и поэтому ее нужно четко отделять от процессуальных функций специалиста и не допускать их смешения.

Процессуальное значение могут иметь лишь консультации и разъяснения специалиста, облаченные в письменную форму, - заключение специалиста, а также показания специалиста, сообщенные им на допросе по обстоятельствам, выяснение которых требует специальных познаний, проведенном в порядке ч. 4 ст. 80 УПК.

Функция специалиста по разъяснению сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию открывает широкие возможности для сторон использовать содействие специалиста по самым различным направлениям применения его специальных знаний. Это и помощь в оценке заключения эксперта, и в постановке вопросов эксперту при назначении первичной, дополнительной, повторной, комиссионной, комплексной экспертиз; это, наконец, возможность специалиста выступить затем в статусе эксперта (ст. 70 УПК РФ), в отличие от действия УПК РСФСР, запрещавший эксперту принимать участие в производстве по делу, если он участвовал в деле в качестве специалиста (исключение делалось только для специалистов в области судебной медицины, принимавших участие в наружном осмотре трупа).

Однако УПК РФ прямо не разрешает целый ряд вопросов:

во-первых, в чем отличие заключения эксперта от заключения специалиста, производит ли специалист какие-либо исследования, и, если да, то чем эти исследования отличаются от экспертных;

во-вторых, что следует понимать под заключением специалиста, каковы его форма и содержание.

Терминологическая нечеткость закона, упоминающего о заключении эксперта и заключении специалиста, оборачивается искажением смысла. В чем опасность такого терминологического дублирования в отношении эксперта и специалиста? Опасность в смешении этих фигур. Действительно, если и эксперт, и специалист теперь дают заключение, причем оба на базе соответствующих специальных знаний, то чем отличаются эти заключения? Когда нужно назначать экспертизу, а когда можно получить заключение специалиста?

Основная трудность в разграничении между собой заключение эксперта и заключение специалиста, так как и то, и другое представляет собой вывод, сделанный на основе имеющихся у лица специальных познаний. С этим связан другой недостаток - отсутствие в ч. 3 ст. 80 УПК не только оснований и порядка постановки вопросов перед специалистом, но и представленных сторонам гарантий, обеспечивающих объективность и обоснованность его заключения, наподобие тех, которыми они наделены при проведении экспертизы (ст. 198 УПК). Возможно, такие гарантии необходимы и в рассматриваемой ситуации, так как заключение специалиста может касаться обстоятельств, имеющих для сторон важное значение, и на установление которых они должны иметь возможность повлиять.

Ранее отмечалось, что судебная экспертиза – это специальное исследование, назначаемое следователем и судом, проводимое сведущим лицом (экспертом) в определенной процессуальной форме, основанное на специальных знаниях, с применением особых методик, с целью получения нового знания об объекте, имеющего значение для дела, которое оформляется в виде заключения эксперта, являющегося самостоятельным видом судебного доказательства.

По мнению большинства ученых специалист, давая свое заключение, в отличие от эксперта, не проводит каких-либо исследований с использованием специальных познаний: специалист, как правило, ограничивается осмотром представленных ему объектов - предметов и документов, а специальные свои знания использует не для исследования, а только для оценки представленных ему объектов.

Вывод об отсутствии у специалиста права проводить исследования для дачи заключений следует из систематического толкования ч. 1 и ч. 3 ст. 80, где применительно к заключению специалиста, в отличие от заключения эксперта, не указывается на проведение исследования. Поэтому нет никаких оснований говорить о проведении специалистом несудебной параллельной экспертизы.

Однако на практике такое явлении имеет место. Например, лицо обвинялось в том, что он нанес потерпевшему повреждения, которые привели к смерти потерпевшего через большой промежуток времени (более 25 дней) после избиения, т.е. в преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 111 УК. Защитник обратился к сотруднику кафедры судебной медицины государственной медицинской академии со стажем работы по специальности «судебно-медицинская экспертиза» 3 года, с вопросами о том, могли ли повреждения, обнаруженные у потерпевшего 25 декабря при осмотре в больнице, и повлекшие его смерть, быть получены 8 декабря при избиении его обвиняемым. Специалисту были представлены копии акта судебно-медицинского освидетельствования и копию заключения эксперта.

Специалист после изучения представленной документации пришел к выводу, что имевшиеся у потерпевшего повреждения, которые были обнаружены при поступлении в больницу 25 декабря и повлекли смерть, не могли возникнуть в ходе избиения его 8 декабря, поскольку заживление таких повреждений обычно происходит за гораздо меньший срок (7-10 дней).

Также специалист установил, что, судя по описанию в медицинской документации имеющихся у потерпевшего повреждений, незадолго до 25 декабря имело место травматическое воздействие (воздействия) на область головы.

На основании этого заключения защитником было мотивировано ходатайство о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы, поскольку выводы первоначальной (установившей, что смерть наступила от повреждений, нанесенных 8 декабря), подвергаются сомнению.

Фактически в данном случае имело место полноценное исследование, которое привело к выводам относительно конкретного события (могли ли конкретные повреждения быть получены при конкретных обстоятельствах).

В литературе высказывается мнение о том, что для расширительного толкования ч. 3 ст. 80 оснований нет, поэтому в основе заключения специалиста, в отличие от заключения эксперта, не может быть исследований каких-либо объектов (веществ, предметов, изделий), связанных с установлением новых фактов по делу. Сторонники такой позиции считают, что нет оснований утверждать, что специалист, осматривающий предмет, вещество, изделие, документ, для дачи заключения якобы проводит исследование, потому что осмотр объекта не есть исследование в полном смысле слова, а только один из элементов (причем исходный) исследования. При этом он может понадобиться специалисту для оживления своей памяти. Также не является исследованием использование специалистом справочной, научной литературы, что требуется нередко для дачи заключений. Тем более, это нельзя смешивать с исследованием, проводимым экспертом по разработанным методикам, с использованием подчас сложного лабораторного оборудования, расчетов, формул и т.п. Поскольку специалист не имеет права и не должен проводить каких-либо исследований, постольку его заключение не должно содержать исследовательской части.

Итак, для разграничения актов, исходящих от эксперта и от специалиста, предлагается критерий, давно разработанный и теоретически апробированный на практике: эксперт дает заключение по вопросам, которые требуют проведения исследований. Специалист высказывает свое суждение по вопросам, хотя требующим специальных знаний, но ответить на которые можно без производства специальных исследований, например, сведения справочного характера о методике почерковедческих экспертиз, о правильной формулировке, ставящихся на разрешение эксперта. Отмечается, что это основной критерий разграничения этих субъектов. Без него они становится совершенно неразличимы, поскольку иначе получается, что по одному и тому же вопросу можно назначить судебную экспертизу, и можно получить заключение специалиста.

В отличие от заключения эксперта, которое в соответствии со ст. 204 имеет четкую форму, структуру и содержание, заключение специалиста не регламентируется УПК. Это позволяет говорить о неидентичности содержательной стороны двух, внешне схожих доказательств. Однако различие между ними заключается не в объеме специальных знаний и не в степени научной компетенции того и другого.

На наш взгляд предложенного критерия (запрет исследований при даче специалистом заключения) недостаточно. Оценить было ли проведено исследование в конкретном случае бывает очень сложно, ведь и изучение представленных материалов, анализ специальной литературы и практики, по сути, также является исследованием. Это позволит следователям и суду произвольно решать вопрос о возможности приобщения заключений эксперта в качестве доказательств по делу.

Полагаем, что главное отличие состоит в том, что специалист не может высказывать выводы относительно конкретной ситуации, конкретных обстоятельств, он, после изучения представленных ему материалов, литературы и др., должен высказывать суждения справочного характера, «вообще», а не применительно к данному случаю, однако эти суждения связаны с рассматриваемой ситуаций, они помогут обосновать необходимость назначения экспертизы или оценить правильность выводов эксперта, к которым он пришел при исследовании конкретных обстоятельств.

Таким образом, разница между заключением эксперта и специалиста прослеживается в задачах, для решения которых могут использоваться их специальные знания. Эксперт – с помощью исследований устанавливает новые факты, получает новую информацию, применительно к конкретной ситуации, специалист – предоставляет сведения теоретического характера из своей области знания, не устанавливает новые факты применительно к конкретной ситуации. Сведения, содержавшиеся в заключении специалиста, могут помочь оценить деятельность эксперта, не предрешая ее результат, т.е. оценить заключение эксперта с точки зрения правильности методики, полноты исследования, но никак не высказывая свои выводы по существу поставленных перед экспертом вопросов.

Проиллюстрируем это примером. Лицо обвинялся в совершении кражи, при этом по мнению следствия для совершения преступления, с целью его сокрытия и введения в заблуждение следственных органов, использовалась обувь, не соответствующая размеру его ноги, а именно: резиновых сапог 38-го размера при 41-м размере ноги обвиняемого. В приговоре было указано, что использование преступником обуви несоответствующего («не своего») размера, а также возможность ношения такой обуви человеком является общеизвестным фактом, подтверждение которого не требует специальных исследований и познаний.

Защитник обратился к кандидату медицинских наук, врачу – травматологу-ортопеду с большим стажем работы с вопросами: 1) В какой степени нормальное функционирование стопы определяется соответствием ее антропометрических характеристик размеру носимой обуви? 2) Оказывает ли влияние на функционирование стопы человека нахождение ее (стопы) в обуви несоответствующего (меньшего) размера? Если да, то как именно? 3) Возможно ли совершение человеком, имеющим 41 размер стопы, в обуви 38 размера активных целенаправленных действий, сопровождающихся физическими нагрузками, в том числе на стопу (подъём на высоту, нахождение в вынужденном функционально невыгодном положении, перенос тяжелых и габаритных грузов) в течение длительного времени (несколько часов подряд)?

Специалист указал в заключении, что при такой разнице между стопой человека и размером обувью (41 и 38) совершение вышеперечисленных действий возможно только при длительной (несколько лет для взрослого человека) подготовке либо после соответствующей операции. И то, и другое оставит необратимые, довольно легко выявляемые в ходе соответствующих экспертиз изменения.

Данное заключение помогло отменить приговор суда, направить дело на новое рассмотрение, в ходе которого была назначена соответствующая экспертиза.

В данном случае имеет место «классическое» заключение специалиста – в нем содержатся сведения только справочного характера, без исследования обстоятельств конкретной ситуации, но которые имеют отношения к ситуации и подтверждают позицию защиты. С учетом этого заключения была назначена экспертизу для исследования конкретной ситуации – состояния стоп обвиняемого.

Итак, эксперт в результате исследования устанавливает новые факты применительно к конкретной ситуации, обстоятельствам. Выводы эксперта имеют значительно большее доказательственное значение, чем суждения специалиста, поскольку в отличие от суждений специалиста, напрямую связаны с установлением обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу (ст. 73 УПК). Поэтому для использования специальных знаний в этой форме предусмотрен особый правовой механизм (процедура) назначения и проведения экспертизы, предполагающий соблюдение состязательности. Для этих целей сторонам по делу предоставлены широкие права, указанные в ст. 198 УПК.

Суждения специалиста новых фактов не создают, напрямую не связаны с установлением обстоятельств, подлежащих доказываю по уголовному делу, не предопределяют решение вопроса о вине субъекта в совершении преступления. В любом случае, даже при отрицательной оценке качества экспертного исследования, специалист не решает по существу вопросы, для этого необходима повторная (дополнительная) экспертиза. Поэтому, с учетом пониженного доказательственного значения заключения специалиста по сравнению с заключением специалиста, законодатель не предусмотрел особых правил, гарантирующих достоверность и состязательность заключения специалиста.

Итак, деятельность специалиста при даче заключения отличается от деятельности эксперта тем, что специалист неустанавливает новые факты применительно к конкретной ситуации, обстоятельствам, прямо не устанавливает обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу.

Четкое разграничения компетенции специалиста и эксперта имеет большое практическое значение. Так, если допустить возможность производства специалистами исследований и прямого установления ими обстоятельств, подлежащих доказыванию в уголовного судопроизводстве, то обвинение получит возможность не назначать экспертизы (за исключением немногочисленных случаев обязательного назначения экспертизы), обращаясь всякий раз, когда возникнет потребность в специальных познаниях, к специалисту, так как процедура назначения экспертизы предусматривает соблюдение указанного комплекса процессуальных действий, чего не требуется при привлечении специалиста. Защите при такой ситуации будет значительно труднее состязаться на равных с обвинением в сфере использования специальных знаний: не известно о факте обращения к специалисту, нет возможности поставить свои вопросы (если только самостоятельно, как правило на платной основе, обратиться к специалисту), нет возможности выбрать независимого эксперта или учреждение и др. Безусловно, такая ситуация не допустима.

Назвав в УПК РФ такой новый вид доказательств, как заключение и показания специалиста, законодатель в законе не указал, как и каким образом может быть истребовано и получено заключение специалиста, отсутствует какой-либо правовой механизм получения этого нового вида доказательств.

Из содержания ч. 3 ст. 80 УПК не ясно, какова процедура формирования вопросов специалисту. Будет ли необходимым условием участие двух сторон в составлении вопросов либо каждая сторона вправе самостоятельно, по своей инициативе представить вопросы специалисту?

В виде какого процессуального документа следует оформляться письменные консультации и разъяснения: в виде заключения, справки, какова должна быть форма этих документов?

Все эти противоречивые мнения ставят следователя, судью в тупиковую ситуацию, выход из которой, по мнению практических работников — вообще пока не применять ч. 3 и 4 ст. 80, что подчас и вынуждены делать следователи.

Для решения этих вопроса можно использовать рекомендации, высказанные в литературе и имеющуюся практику получения заключений специалистов.

Так, Л.В. Лазарева и В.М. Быков, считают, что следователь на основании ч. 1 ст. 58 УПК вправе истребовать от специалиста заключение, поставив перед ним вопросы, требующие разрешения на основе специальных знаний, предоставив ему объекты и предложив специалисту оформить свои суждения и мнения по поставленным вопросам в виде заключения. Это может быть сделано путем направления специалисту соответствующего письма, в котором следователь формулирует вопросы. Также вопросы специалисту в досудебном и судебном производстве могут быть сформулированы по аналогии с назначением экспертизы в постановлении (определении), выносимом следователем, дознавателем или судьей. Оно может выноситься по инициативе следователя или ходатайству стороны защиты[81].

Защитник может направить соответствующему специалисту запрос, с указанием вопросов, подлежащих разрешению специалистом. Именно такой способ обращения за заключением специалиста получил широкое распространение на практике.

Заключение специалиста может составляться по аналогии с заключением эксперта, за исключением исследовательской части. В нем должны быть указаны следующие сведения:

1) дата, время и место дачи заключения специалистом;

2) лицо, по требованию которого специалист представляет свое заключение;

3) сведения о специалисте: его фамилия, имя и отчество, образование и специальность, стаж работы по специальности, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность;

4) вопросы, поставленные перед специалистом;

5) объекты, материалы и документы, представленные для осмотра специалисту;

6) о лицах, которые присутствовали при составлении специалистом заключения;

7) выводы специалиста по поставленным им вопросам и их научное обоснование.

Отличия от заключения эксперта будут состоять в том, что, во-первых, заключение специалиста не должно содержать указания о предупреждении специалиста об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, во-вторых, не должны указываться никакие проведенные исследования, так как специалист их не проводит.

Если заключение получено защитой, то, чтобы оно стало доказательством по делу необходимо ходатайствовать о его приобщении к материалам дела. Одновременно можно заявить ходатайство о назначении соответствующей экспертизы.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...