Главная Обратная связь

Дисциплины:






Страшный вой прокатился по перевалу. 5 страница



Ронин и Крас проскользнули к низу холма, в чащу. Один всадник проскакал мимо них, не заметив, но другой развернулся и продолжил преследование. За ними больше дюжины всадников распределилось по округе, намереваясь отрезать путь.

Оба достигли стены густых зарослей, но лидер всадников почти нагнал их.

Обернувшись, Ронин прокричал одно лишь слово.

Слепящий шар чистой силы ударил ночного эльфа прямо в грудь, скинув его с скакуна. Он отлетел в дерево, послышался треск.

Столь сильный отпор лишь укрепил стремление остальных поймать их. Несмотря на то, что продираться сквозь заросли было сложно, всадники гнали своих животных вперед. Крас взглянул на восток и увидел, что другие всадники уже окружают спутников.

Инстинктивно он произнес аклинание. Сказанное на языке чистой магии, оно должно было создать стену пламени, которая не подпустила бы к ним преследователей. Но вместо того лишь маленькие языки пламени подпалили где-то листья. В основном они были бесполезны — в лучшем случае они на миг отвлекли внимание некоторых всадников. Большинство ночных эльфов даже не обратило на них внимания.

Что гораздо хуже, Крас вновь почувствовал боль и слабость.

Ронин снова пришел на помощь. Он повторил чуть более слабый вариант заклинания дракона-мага, но там, где Крас достиг совсем невзрачных результатов и даже пострадал сам, человеческий волшебник неожиданно добился потрясающего успеха. Деревья перед их преследователями взорвались жадным, сильным огнем, заставив облаченных в доспехи всадников повернуть назад в полном смятении.

Ронин смотрел на то, что сделал, испугавшись не меньше ночных эльфов, но быстро справился с собой. Он подбежал к Красу и помог раненому магу уйти с линии обзора.

— Они, — Крас задыхался. — Они скоро найдут обходной путь! Они же идеально знают эти края!

— Кто они?

— Это ночные эльфы, Ронин. Ты разве не помнишь их?

Как дракон-маг, так и человек принимали участие в войне с Пылающим Легионом, сражаясь рядом с Далараном или внутри его, но оба слышали о появлении ночных эльфов — легендарной расы, от которой произошел род Верисы. Ночные эльфы появились, когда катастрофа казалась неминуемой, и невозможно вообразить, каким был бы исход, не присоединись они к защитникам.

— Но если это ночные эльфы, разве они не наши союзники?

— Ты забываешь, что мы в другом временном отрезке. На самом деле до их появления, даже драконы думали, что их род вымер после… — Крас запнулся, совсем неуверенный, что хочет довести свою мысль до логического завершения.

Рядом послышались крики. К ним, подняв изогнутые мечи, приближались три всадника. Впереди был тот, кто держал кристалл. Огонь Ронина осветил его лицо, красивое, как у многих эльфов, но навсегда изуродованное ужасным шрамом, спускавшимся по левой стороне лица от глаза до губ.



Крас попытался произнести другое заклинание, но в итоге только рухнул на колени. Ронин помог ему не упасть, а затем выпрямился и оказался лицом к лицу с преследователями.

Ритонус Зерак! — прокричал он.

Ветви вокруг ночных эльфов неожиданно зашевелились, сплетаясь в паутину. Один из всадников запутался в них и соскользнул со своего скакуна. Второй с трудом остановил пантеру прямо перед первым.

Но их лидер прорывался сквозь ветви так просто, будто их и не было. Его меч оставлял на своем смертоносном пути красный свет.

— Ронин! — приказал Крас. — Спасайся! Убегай!

Его бывший ученик отдал бы такой же приказ, будь дракон-маг на его месте. Ронин дотянулся до сумки на ремне и достал оттуда то, что на первый взгляд казалось сияющей ртутью. Ртуть быстро превратилась в мерцающий клинок — дар Ронину от эльфийского военачальника в конце войны.

В сиянии чародейского меча на надменном лице ночного эльфа читалось удивление. Тем не менее, он встретил меч Ронина своим.

Воспылало багровое и серебряное пламя. Все тело Ронина содрогнулось. Ночной эльф соскользнул с седла. Пантера зарычала, но из-за всадника не могла достать до врага своими острыми, как бритва, когтями.

И снова они обменялись ударами. Да, Ронин был чародеем, но за свою жизнь он осознал ценность умения сражаться оружием. Вериса обучила его так, что даже среди закаленных воинов он держался неплохо… а с эльфийским клинком у него были хорошие шансы против любого противника.

Но не против нескольких противников. Пока он не подпускал к себе ночного эльфа и его пантеру, появились еще трое, двое держали сеть. Крас услышал шум за собой и, обернувшись через плечо, увидел, как еще трое всадников несли еще одну огромную сеть.

Он напрягся изо всех сил, но у него не получилось произнести ни одного магического слова. Он — дракон! — был беспомощен.

Ронин увидел первую сеть и отступил на шаг. Он держал меч наготове, если чтобы отразить ловушку ночных эльфов. Лидер вывел свое животное вперед, отвлекая внимание Ронина.

— С-сзади! — позвал Крас, вновь пришла слабость. — Там другие…

Обутая в сапог нога пнула его по голове. Крас смог сохранить сознание, но не смог сфокусировать зрение.

Как в тумане он видел, что темные фигуры ночных эльфов приближались к его товарищу. Ронин парировал два клинка, заставил одну из больших кошек отступить назад… и сзади на него накинули сеть.

Он смог разорвать сеть в одном месте, но тут же на него упала другая, окончательно запутав Ронина. Он начал было произносить заклинание, но лидер всадников подскочил к нему и сильно ударил кулаком по челюсти.

Чародей упал.

В ярости, Крас вышел из ступора. Он пробормотал заклинание и указал на лидера.

В этот раз его заклинание сработало, но промахнулось. Светящаяся золотая стрела ударила не в цель, а в дерево рядом с одним из охотников. Три гигантские ветви рухнули на одного из охотников, задавив его самого и животное.

Лидер ночных эльфов с яростью посмотрел на Краса. Дракон-маг безуспешно пытался защитить себя от кулаков и пинков, обрушившихся на него… и наконец, потерял сознание.

 

Он смотрел, как его подчиненные избивали странное существо, которое скорее по случайности, чем благодаря своему мастерству, убило одного из них. Еще долго после того, как стало очевидно, что их жертва потеряла сознание, он позволял своим воинам изливать ярость на бесчувственное тело. Пантеры шипели и рычали, чувствуя кровь, но ночные эльфы не давали им впасть в безумство.

Когда он решил, что уже хватит, ибо следующий же удар мог оборвать жизнь их пленника, он отдал приказ остановиться.

— Лорд Ксавий хочет видеть всех пленников живыми, — резко бросил покрытый рубцами ночной эльф. — А мы ведь не хотим его расстраивать, верно?

Остальные распрямились, внезапно в их глазах появился страх. Да, им есть чего бояться, думал он, ведь лорд Ксавий имел привычку награждать неосторожность смертью… медленной и мучительной смертью.

И зачастую для свершения этих смертей он выбирал жестокую руку Варо'тена.

— Мы были осторожны, капитан Варо'тен, — тут же сказал один из солдатов, — оба переживут эту поездку…

Капитан кивнул.

Его удивляло, как советник королевы так точно определил местоположение этих необычных незнакомцев. Все, что сказал Ксавий, когда вызвал преданного Варо'тена, было то, что возникли некоторого рода странные проявления и что он хочет, чтобы капитан исследовал местность и доставил ему все необычное, что найдет он в окрестностях. Остроглазый Варо'тен отметил тонкую морщинку на лбу лорда, что обозначало, что Ксавий был куда более обеспокоен этими странными “проявлениями”, чем хотел показать.

Варо'тен пристально смотрел на связанных пленников, которые были бесцеремонно перекинуты через спину одной из пантер. Вне всякого сомнения, советник мог ожидать чего угодно, но не такую парочку, как эта. Тот, слабый, что сотворил последнее заклинание, выглядел похожим на ночного эльфа, но его кожа была бледной, почти что белой. Другой же, очевидно, более молодой и более одаренный чародей… Варо'тен не знал, что делать с ним. Он не был похож на ночного эльфа… абсолютно. Никогда прежде бывалый солдат не видел никого похожего.

— Неважно. Лорд Ксавий разберется со всем этим, — прошептал себе Варо'тен. — Даже если он будет отрывать им конечность за конечностью, или же свежевать их заживо, чтобы узнать правду…

И каким бы ни было его решение, преданный Варо'тен будет там, чтобы протянуть для помощи свою опытную руку.

 


ШЕСТЬ

 

Встревоженный Малфурион вернулся в свой дом рядом с ревущим водопадом, находящимся вдали от крупного поселения ночных эльфов Сурамар. Он выбрал это место из-за спокойствия и девственности природы, царящей вокруг водопадов. Нигде больше он не чувствовал себя так умиротворенно, исключая только спрятанную рощу Кенария.

Низенькое, круглое здание, созданное из дерева и земли, — простой дом Малфуриона был так не похож на то, что создавали ночные эльфы. Но не для него были безвкусные яркие цвета, которые показывали склонность представителей его рода к попыткам блистать ярче других. Цветами его дома были цвета земли и жизни: сочный лесной зеленый; насыщенный плодородный коричневый; тени леса. Он сам приспосабливался к своему окружению, не заставляя его приспосабливаться к себе, в отличие от своего народа.

Однако этой ночью ничто в доме не могло принести ему успокоения. Еще слишком сильны были в памяти те вещи и образы, что он видел, проходя сквозь Изумрудный Сон. Они распахнули двери в те его мысли, которые он хотел бы забыть — но знал, что это невозможно.

— Те видения, что ты видел в Изумрудном Сне, могут значить многое, — настаивал Кенарий. — Неважно, как правдоподобно они могут выглядеть. Даже если мы думаем, что это реальность — как например, ты видел Зин-Азшари — это может быть совсем не так, земли снов играют свою собственную игру с нашим ограниченным разумом…

Малфурион знал, что полубог пытается лишь успокоить его, и знал, что видел реальность. Он понимал, что Кенарий на самом деле так же озабочен безрассудными чарами во дворце Азшары, как и его ученик.

Энергия, которую призывают Высокорожденные… что это могло быть? Неужели они не чувствуют, как напрягается ткань мира вокруг Источника? Для него было непонятным, как королева могла смотреть сквозь пальцы на такие неосторожные и, возможно, разрушительные действия… и еще Малфурион не мог преодолеть свою уверенность в том, что она была в этом замешана не меньше любого ее подчиненного. Азшара была не просто номинальным правителем, она действительно правила, даже если дело доходило до ее надменных Высокорожденных.

Он попытался вернуться к своим привычным рутинным делам, надеясь, что это поможет ему отвлечься от тревог. В доме юного эльфа было всего три комнаты, что только подчеркивало скромность его жизни. В одной стояла кровать и располагалась стопка книг и свитков, которые он собрал о природе, а также его недавние исследования. В другой, задней, была кладовая и простенький столик, на котором он готовил себе еду.

Малфурион считал обе комнаты не более чем необходимостью. Третья, общая комната, была его любимым местом. Ночью здесь ярко сиял лунный свет и можно было увидеть сверкание водопадов; здесь он сидел в центре, размышляя. Здесь, маленькими глотками потягивая медовое вино, так любимое его народом, он вновь и вновь глядел на свои труды и пытался постичь то, чему его обучал Кенарий. Сюда, к низкому столику из слоновой кости, на который накрывали на обед, заглядывали Тиранда и Иллидан.

Но этим вечером здесь не было ни Тиранды, ни Иллидана. Тиранда вернулась в храм Элуны, чтобы продолжать свое обучение, а близнец Малфуриона — еще одно свидетельство растущего различия между ними — теперь предпочитал шум Сурамара безмятежности леса.

Малфурион откинулся назад, его лицо чуть сияло в свете луны. Он закрыл глаза, надеясь успокоить нервы…

Но как только он это сделал, что-то огромное заслонило лунный свет, на секунду погрузив Малфуриона во тьму.

Ночной эльф тут же открыл глаза — как раз вовремя, чтобы мельком увидеть крупную зловещую фигуру. Малфурион тут же подскочил к двери и распахнул ее.

Но к его удивлению, его напряженный, пристальный взгляд встретил лишь стену падающей воды ближайшего водопада.

Он вышел наружу, оглядываясь кругом. Несомненно, ни одно большое существо не могло двигаться так быстро. Он слышал о быкоподобных тауренах и похожих на медведей фурболгах, но хоть они по размерам и были похожи на тень, но ни та, ни другая раса не была знаменита своей быстротой. На ветру шелестели несколько веток, вдали пели ночные птицы, но Малфурион никак не мог найти следов незваного гостя.

— Это все из-за нервов, — наконец упрекнул он себя. — Все из-за беспокойства.

Вернувшись в дом, Малфурион снова сел, и мысли его вернулись к тому, что его тревожило. В отличие от этого случая с призрачным незнакомцем, он был уверен, что ничего не придумал или неправильно что-то истолковал о дворце и Источнике. Во что бы то ни стало, Малфурион должен был узнать больше, — больше, чем сейчас может показать ему Изумрудный Сон.

И, думал он, должен сделать это очень, очень быстро.

 

Он чуть не был пойман. Передвигаясь еле-еле, как несмышленый младенец, он завалился прямо в логово. С трудом орочий старый воин показал достойное уважения, хорошо отточенное в боях умение.

Брокс не волновался о том, сможет ли защитить себя — сейчас был не тот момент, чтобы уступить желанию встретить достойный конец. К тому же, с этим одиноким существом, которое он увидел, вряд ли получилось бы интересное сражение. Высокий, но слишком тонкий, слишком незащищенный. Люди были более интересными и достойными противниками…

Не в первый раз его голова начала сильно пульсировать. Брокс положил ладонь на висок, борясь с болью. Перед ним все закружилось. Орк не мог сказать с полной уверенностью, что произошло с ним за последние несколько часов. Вместо того, чтобы разорвать на части, подобно Гаскалу, его, кажется, свело с ума. Вещи, находящиеся вне пределов понимания простого воина, появлялись и исчезали перед его глазами и, казалось, Брокс летал в кругу водоворота хаотических сил; все время он слышал бессчетное множество звуков и голосов, от которых он чуть не оглох.

В конце концов, он не выдержал. Брокс потерял сознание, уверенный, что больше никогда не очнется.

Он, конечно же, очнулся, но не был ни в безопасности гор, ни в ловушке этого безумствия. Вместо этого он оказался в спокойном месте, где росли высокие деревья и так далеко, как видел глаз, тянулись круглые холмики. Солнце уже заходило, а из всех звуков были слышны лишь мелодичные песни птиц.

Даже если бы он попал в ужасную битву, а не в этот спокойный край, Брокс все равно не смог бы ничего сделать, кроме как лежать без сил. Больше часа орк набирался сил только для того, чтобы просто встать; много меньше времени ему понадобилось, чтобы пойти. К счастью, во время своего беспокойного ожидания Брокс заметил одно чудо. Его топор, который он потерял в аномалии, последовал за ним и теперь лежал в нескольких метрах от него. Все еще не способный двигать ногами, он подполз к оружию. Он не смог бы удержать его в руках, но, вцепившись в рукоять, он почувствовал себя уверенней, ожидая, когда к нему вернутся силы.

Как только Брокс смог ходить, он сразу начал действовать. Нельзя тратить время, оставаясь на одном месте, когда ты на чужой земле, какой бы мирной она не казалась. Ситуация всегда могла поменяться даже в самых мирных местах, и, по его личному опыту, далеко не всегда к лучшему.

Орк попытался понять, что с ним произошло. Он слышал, что чародеи могут переноситься с одного места на другое с помощью заклинаний, но если бы это было заклинание, чародей, произносивший его, несомненно, был нездоров. Либо так, либо колдовство пошло наперекосяк, если такое возможно.

Один и потерян. Инстинкты Брокса начали брать верх. Неважно, как далеко его занесло, Тралл будет ждать его, чтобы узнать больше о жителях этих краев и об их намерениях. Если они ответственны за этот случай или же с помощью магии пытаются достать до нового дома орков, они представляют собой угрозу. Брокс может умереть потом; его главный долг — защитить свой народ.

По крайней мере, теперь он имел представление, какая раса обитает здесь. Брокс не слышал о ночных эльфах до войны с Пылающим Легионом, но никогда не смог бы забыть их необычную внешность. Видимо, он попал в земли, управляемые их народом, — и это, по крайней мере, давало ему надежду на возвращение домой, как только он соберет столько информации, сколько сможет. Ночные эльфы сражались бок о бок с орками в Калимдоре; это значило, что Брокс мог легко оказаться в какой-нибудь неизвестной оркам части континента. Он был уверен, что, проведя разведку, узнает, в какой стороне лежат земли орков, и сможет направиться туда.

Брокс не собирался просто подходить к ночному эльфу и спрашивать, куда идти. Даже если это были те же существа, что присоединились к оркам и людям, он не мог быть уверен в том, что это народ и сейчас будет дружелюбен к чужеземцу. Осторожный орк не намеревался попадаться на глаза до того, как полностью разведает обстановку.

Вокруг не было намеков на обитаемое жилье эльфов, но Брокс заметил зарево вдали, которое, вероятно, обозначало большое поселение. Подумав секунду, орк взял оружие и направился туда.

Однако как только он сделал это, с другой стороны появились тени. Прижавшись к широкому дереву, Брокс тихо следил за тем, как приближаются два наездника. Его глаза сузились в удивлении, когда вместо добрых коней он увидел, что всадники скачут на огромных быстрых пантерах. Орк заскрежетал зубами и приготовился к тому, что произойдет, если эльфы или их скакуны почувствуют его.

Но облаченные в доспехи фигуры быстро прошли мимо, как будто слишком торопились куда-то. Они, казалось, свободно чувствовали себя при столь слабом освещении, и орк вдруг вспомнил, что ночные эльфы видят в темноте так же хорошо, как он днем.

Это был недобрый знак. Орки хорошо видели в темноте, но с ночными эльфами не им было тягаться.

Он поднял свой топор. Возможно, у них было преимущество в зрении, но Брокс не дрогнул бы ни перед одним из этих тощих существ. Днем или ночью, топор в руке воина-орка, знающего, как им пользоваться, может ранить сильно, а то и смертельно. Даже крепкая броня, которую он заметил на всадниках, ненадолго защитила бы их от его любимого оружия.

Хоть всадники уже исчезли с поля зрения, Брокс все еще был осторожен. Он должен был разузнать больше об этих странных ночных эльфах, и для этого был лишь один путь — следить за их поселением. Там он сможет узнать, в какой стороне его дом. Тогда он вернется к Траллу. Тралл знает, что делать со всем этим. Тралл разберется с этими ночными эльфами, плескавшимися в опасной магии.

Слишком, слишком просто…

Он моргнул, поймав себя на мысли, что только сейчас увидел стоящую перед ним высокую девушку, облаченную в серебряное, залитое лунным светом одеяние.

Она выглядела такой напуганной, что орк телом почувствовал этот страх… затем ее рот открылся, и эльфийка закричала.

Брокс хотел было протянуть руку к ней — пытаясь лишь подавить крик — но не успел ничего сделать, как поднялись другие крики, и отовсюду появились ночные эльфы.

Одна его часть требовала, чтобы он остался там, где стоял, и сражался до самой смерти; но другая часть, та, что служила Траллу, напомнила, что этим он ничего не добьется. Он лишь провалит свое задание, подведёт свой народ.

С возмущенным ревом он развернулся и побежал в том направлении, откуда пришел.

Однако теперь, казалось, из-за каждого огромного ствола, из-за каждой кочки выбегали на зрелище эльфы — и каждый звал остальных посмотреть на здоровенного орка.

Проревел рог. Брокс выругался, понимая, что предвещает этот звук. И он оказался прав — мгновение спустя он услышал кошачий рев и решительные крики.

Обернувшись через плечо, совсем рядом он увидел преследователей. В отличие от парочки, от которой он скрылся до этого, эти наездники были одеты только в тканевые одеяния и нагрудники из пластин, но это едва ли делало их менее опасными. Каждый из них был вооружен, а их пантеры представляли серьезную угрозу. Один удар когтями разорвал бы орка на кусочки, один укус саблезубой челюсти оторвал бы ему голову.

Брокс хотел взять свой топор и пронестись сквозь их ряды, круша все на своем пути, оставляя за собой реки крови и покалеченные тела. Однако, несмотря на желание уничтожить тех, кто угрожал ему, учение и приказы Тралла взяли вверх над его яростью. Брокс зарычал и встретил первого всадника, плашмя ударив топором. Он сбил ночного эльфа со скакуна, а затем, увернувшись от кошачьих когтей, обернулся, чтобы схватить второго эльфа за ногу. Орк выдернул второго эльфа из седла и кинул его вслед за первым, выбив дух из обоих.

Лезвие тонкого меча просвистело над его головой. Брокс просто разбил его в осколки своим могучим топором. Ночные эльфы благоразумно отступили, от их оружия остались лишь рукояти.

Орк воспользовался появившейся из-за отступления брешью, чтобы проскользнуть мимо преследователей. Некоторые из эльфов вовсе не горели энтузиазмом преследовать его и дальше, что воодушевило Брокса. Только ради гордости Тралла, вопреки собственной чести, воин не продолжал сражаться до смертного конца. Он не мог подвести Тралла.

Но как раз тогда, когда его побег казался совсем близким, перед ним появился другой ночной эльф, одетый в сверкающую зеленым робу, расшитую золотом и рубинами. Капюшон скрывал его длинное и узкое, как и у всех ночных эльфов, лицо, однако он, казалось, не боялся наступающего на него громадного, звероподобного орка.

Брокс взмахнул топором и зарычал, пытаясь напугать эльфа.

Сокрытый капюшоном эльф поднял руку на уровень груди и поднял указательный и средний пальцы к залитому луной небу.

Орк понял, что тот творил заклинание, но было уже слишком поздно.

К его удивлению, с неба на него упал круглый осколок луны, окутав его, как мягкое туманное одеяло. Как только оно достигло его, руки орка отяжелели, ноги стали слабы. С трудом он не закрыл глаза.

Топор выскользнул из его вялой руки, Брокс упал на колени. Сквозь серебряную дымку он видел, как точно так же одетые чародеи окружают его. Укрытые капюшонами эльфы терпеливо ждали, очевидно, следя за работой заклинания.

Чувство ярости прожгло Брокса. Со слабым рычанием он заставил себя встать на ноги. Не было в такой смерти доблести, что он жаждал! Ночные эльфы захотели, чтобы он упал на колени, как беспомощный младенец! Не бывать тому!

Пошарив рукой, он снова вцепился в топор. К его удовольствию, эльфы в капюшонах вздрогнули. Они не ожидали такого сопротивления.

Но когда он попытался поднять оружие, вторая серебряная пелена окутала его. Вся сила, которую смог собрать Брокс, снова исчезла. Когда топор вновь выпал, он знал, что снова поднять его уже не сможет.

Орк сделал один слабый шаг, затем упал вперед. Даже теперь Брокс пытался отползти от своих врагов, решив сделать их победу не такой легкой.

Третья пелена обрушилась на него… и Брокс потерял сознание.

 

Три ночи… три ночи и все еще нечего показать как результат наших изысканий…

Ксавий был недоволен.

 

Три Высокорожденных ворожея отступили от беспрерывного плетения чар. Их тут же подменили те, кто восстановил силы после небольшого отдыха. Черные неживые глаза Ксавия взглянули на тех трех, что только что закончили. Один из них заметил пристальный взгляд черных глаз и съежился от страха. Высокорожденные, может, и были самыми великими слугами королевы, но лорд Ксавий был самым великим и самым опасным из них.

— Завтрашней ночью… завтрашней ночью мы должны повысить силу заклятья в десять раз, — громко произнес он, и багровые прожилки вспыхнули в его глазах.

Не смея встретить его взгляд, один из Высокорожденных все же осмелился возразить:

— С-со всем должным почтением, мой лорд Ксавий, но риск слишком велик! Такое усиление может разрушить все, чего мы уже достигли.

— И что с того, Перот’арн? — Ксавий навис над другими облаченными в робы эльфами, его тень, казалось, двигалась согласно его воле в бешеном отсвете заклятья. — Чего же мы достигли?

— Но мы владеем силой большей, чем любой эльф владел когда-либо!

Ксавий кивнул, затем нахмурился.

— Да, и с её помощью мы можем лишь раздавить насекомое молотом размером с гору! Ты недальновидный глупец, Перот’арн! Твое счастье, что для этих исследований нужны твои способности.

Закрыв рот, эльф благодарно преклонил голову.

Королевский советник с презрением смотрел на отдыхающих Высокорожденных.

— Чтобы достичь своей цели, мы должны использовать силу Источника до последней капли! У нас должна быть сила, способная уничтожить насекомое так, чтобы оно не поняло, что пришла смерть, даже когда все закончится! Мы должны достичь такой точности, настолько идеальной связи, чтобы даже не возник вопрос о том, сможем ли мы выполнить нашу задачу! Мы…

— Вновь проповедуешь, мой милый Ксавий?

Мелодичный голос мог настолько очаровать любого Высокорожденного, что тот с радостью покончил бы собой, если того пожелает говорящий, — но только не ониксовоглазого Ксавия. Небрежным жестом он отпустил утомленных чародеев и обернулся к единственной особе во дворце, которая не выказывала ему должного почтения.

Она сверкала, она была видением совершенства, которое только усиливали его магические глаза. Она была гордостью ночных эльфов, их любимой хозяйкой. Когда она дышала, толпы задерживали дыхание. Когда она благосклонно касалась щеки воина, он охотно шел на сражение хоть с драконами, хоть с кем еще, даже если это значило его верную погибель.

Королева ночных эльфов была очень высокой для женщины, она была выше даже многих мужчин. Один лишь Ксавий возвышался над ней. Однако, несмотря на свой рост, она двигалась как ветер, безмолвная грация была в каждом ее движении. Ни одна кошка не могла идти так же тихо, как Азшара, и никто не шел с той же уверенностью.

Ее темно-фиолетовая кожа была гладкой, как шелка, которые она носила. Ее волосы, длинные, густые, пышные и серебрянные, как лунный свет, каскадом спускались на плечи и красочно вились сзади. В отличие от ее прошлого визита, когда ее одежды были подобраны под цвет ее глаз, теперь же она была одета в струящееся платье того же удивительного цвета, что и ее роскошные волосы.

Даже Ксавий тайно обожал ее, но держал над собой контроль. Его амбиции управляли им куда сильнее, чем могли бы ее уловки. Однако он считал ее присутствие полезным, как и она его, и он это знал. Они вместе шли к общей цели, правда, каждый имел свой взгляд на то, что ждало их в конце.

Когда цель будет достигнута, Ксавий покажет Азшаре, в чьих же руках сосредоточена настоящая власть.

— Свет Луны, — начал он, выражая послушание. — Проповедовал я только о вашей чистоте, вашей безупречности! Другими словами, я просто напоминал им об их долге… нет, об их любви к вам. И как они не хотят подвести…

— Так как этим они подведут и тебя, мой милый советник, — позади великолепной королевы две служанки несли шлейф ее длинного полупрозрачного платья. Они расположили его сбоку, в то время как Азшара садилась на трон, который Высокорожденные подняли так, чтобы она могла с комфортом наблюдать за их попытками. — И я думаю, этого они боятся больше, чем любят меня.

— Едва ли, моя любовь!

Королева устроилась удобнее, чтобы видеть работающих чародеев, и её платье поправили, чтобы лучше подчеркнуть её идеальные формы.

Ксавий остался безразличен к ее маневру. Она будет его… все, чего он ни пожелает, будет принадлежать ему, когда они добьются удачи в их великой миссии.

Внезапная вспышка сверкающего света привлекла внимание обоих к работе волшебников. Колеблясь в центре круга, созданного Высокорожденными, разъяренный шар энергии непрерывно изменялся. Его бесчисленные образы завораживали, потому что они, казалось, открывают двери куда-то еще. Ксавий провел многие часы, наблюдая за творением ночных эльфов и видя своими искусственными глазами то, что никто другой не мог увидеть.

Наблюдая теперь, советник нахмурился. Он смотрел искоса, изучая бесконечные глубины этого шара. И в одно кратчайшее мгновение, он мог поклясться в этом, он увидел…

— Мне кажется, что ты меня не слушаешь, дорогой Ксавий! Это вообще возможно?

Он оправился от шока.

— Так же возможно, как и жить без дыхания, Дочь Луны… но, признаю, я отвлекся, так что, возможно, не понял вас до конца. Вы снова сказали что-то о…

Королева Азшара легко, гортанно рассмеялась, но не стала спорить с ним.

— Что тут понимать? Я просто вновь сказала, что, конечно же, мы должны скоро одержать победу! Скоро у нас будут власть и сила очистить нашу землю от недостатков, создать идеальный рай …

— Истинно так, моя королева. Истинно так. Мы так близки к созданию великого Золотого Века, как никогда. Царство, ваше царство, будет очищено. Мир узнает вечную славу! — Ксавий позволил себе небольшую улыбку. — И те несовершенные, нечистые расы, которые раньше мешали этому, перестанут существовать.

Азшара вознаградила его за приятные ей слова довольной улыбкой, затем проговорила:

— Я рада слышать от тебя, что это скоро произойдет. У меня сегодня было больше обычного просителей, господин советник. Они пришли, напуганные насилием, царящим вокруг великого Источника. Они просили меня разобраться с этой опасностью. Естественно, я отсылала их запросы к тебе.

— Конечно же, вы правы, госпожа. Я буду успокаивать их страхи, пока не воплотится наша драгоценная цель. После этого, к вашему удовольствию, будет объявлено о том, что это было сделано для пользы ваших людей …





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...