Главная Обратная связь

Дисциплины:






XI. ВНУТРЕННЯЯ ПРИРОДА ДУШЕВНОЙ ЖИЗНИ 6 страница



1873. "Образование памяти происходит в организации внешних чувств и нервов; образование совести происходит как чисто духовный процесс, но в организации обмена веществ и конечностей.

Между этими организациями лежит ритмическая организация. В своей деятельности она образована по­лярно в две стороны. Как ритм дыхания, она стоит в тесном отношении к чувственному восприятию и к мы­шлению. В дыхании легких процесс грубее всего, но он утончается и как утонченное дыхание становится чувственным восприятием и мышлением. Что еще стоит совсем близко к дыханию, но является дыханием через органы внешних чувств, не через легкие, — это чувственное восприятие. Что отстоит уже дальше от легочного дыхания и поддерживается организацией мышления — это представление, мышление; а то, что граничит с ритмом кровообращения, что уже является внутренним дыханием, которое связывается с органи­зацией конечностей и обмена веществ, — это открывается в деятельности фантазии. Последняя душевно до­стигает сферы воли, как ритм кровообращения достигает организации обмена веществ и конечностей.

В деятельности фантазии организация мышления стремится приблизиться к организации воли. Это есть погружение человека в свою сферу сна воли, который длится и во время бодрствования. Поэтому у людей, организованных подобным образом, содержание души является как сновидения в бодрственном состоянии. Такая человеческая организация жила в Гете. Он сам говорит о том, что Шиллер должен был объяснять ему его поэтические сны.

В самом Шиллере была действенна другая организация. Он жил тем, что принес с собой из прошлых земных жизней. В усилиях воли он должен был искать содержание фантазии".26 (174-176)

1874. "Но и в физическом свершении нервно-чувственной системы пульсирует ритм; и обмен веществ есть материальный носитель жизни мышления. Также и в абстрактном мышлении живет чувство и волнуется воля".36 с. 65

 

 

Работа физическая, умственная и сон

 

1875. "Телесная работа духовна, духовная работа телесна у человека и в человеке. Этот парадокс ну­жно усвоить и понять ... Дух омывает нас, когда мы работаем телесно. Материя действенна, подвижна, когда мы работаем духовно. ... Человек работает слишком много конечностями, слишком много рабо­тает телесно, какое это имеет следствие? Это приводит его в слишком большое родство с духом. Его постоянно омывает дух... В результате этого дух получает над человеком слишком большую власть; тот дух, который приходит к человеку извне. ... Извне мы делаем себя слишком духовными. Следствие тут тако­во: мы слишком надолго должны передать себя духу, т.е. мы должны долго спать. ... А слишком долгий сон, опять-таки, способствует в сильной мере телесной деятельности, исходящей от грудо-брюшной системы, но не головной системы. Он слишком сильно возбуждает жизнь, мы становимся слишком лихорадочными, го­рячими. Кровь волнуется в нас слишком сильно, она не может использоваться в своей деятельности в теле, если мы спим слишком долго. Следовательно, мы порождаем тягу много спать благодаря чрезмерной те­лесной работе". Но почему много спит ленивый? Потому, что он много двигает ногами, возможно размахива­ет руками. Он также что-то делает, и много, но бессмысленно. "Бессмысленная самодеятельность, как ею занимается ленивый, даже больше располагает ко сну, чем осмысленная". В осмысленном действии мы стя­гиваем к себе дух понемногу, и духу опять-таки не нужно слишком много бессознательно работать во сне, поскольку мы с ним работали сознательно.



"Особенно осмысленны движения в эвритмии. Правильное сочетание физкультуры (бессмысленного) с эвритмией дает возможность регулировать сон и бодрствование в детском воспитании".

"С духовной работой, т.е. с мышлением, чтением и т.д., дело обстоит так, что она постоянно сопро­вождается телесной деятельностью, постоянным внутренним распадом органической материи, ее омертвени­ем. ... Если мы весь день без остатка занимались только научной деятельностью, то к вечеру в нас со­держится слишком много распавшейся органической материи. Она действует в нас. Она лишает нас спокой­ного сна. ... Но если мы слишком сильно напрягались духовно-душевно, если мы читали что-то трудное, так что при чтении приходилось также и думать — что современные люди не особенно любят — если мы, т.обр., хотим читать много думая, то мы при этом засыпаем". Подобное же происходит на скучной лекции или концерте. "Если мы нашей духовно-душевной работой занимаемся так, что постоянно связываем с этим интерес, то этот интерес оживляет нашу грудную деятельность и не дает нервам чрезмерно отмирать. ... Чем большим интересом, теплом вы сопровождаете эту работу, тем более способствуете вы деятельности крови, удержанию материи живой, тем больше вы мешаете духовной работе разрушать ваш сон".

"Мы должны работу, направленную вовне, одухотворить, направленную вовнутрь, интеллектуальную рабо­ту — пронизать кровью!" Первое имеет воспитательную и социальную сторону, второе — гигиеническую".293 (13)

5. Природа зла. Эмоции

 

Зеркало воспоминаний и зло

1876. "Пожелай человек действительно всмотреться в свое внутреннее, ему пришлось бы — я уже часто употреблял этот образ — разбить то, что является внутренним зеркалом.

Наше внутреннее ведь действительно подобно зеркалу. Мы смотрим на внешний мир. Здесь возникают внешние впечатления чувств. К ним мы присоединяем представления. Затем эти представления отражаются внутренним. Мы доходим, всматриваясь во внутреннее, только до этого зеркала внутри (см.рис., красное). Мы видим то, что отражается в зеркале воспоминаний (красные стрелки). С обычным сознанием мы можем столь же мало заглянуть во внутреннее человека, сколь мало можно увидеть за зеркалом, не разбив его".

"Что видит человек внутри себя? Он видит как там — конечно, силой восприятия и мышления, которые разыгрываются перед зеркалом воспоминаний — нечто проникает за зеркало воспоминаний. Мысли проникают за это зеркало воспоминаний и действуют в человеческом эф. теле, в той части человеческого эф. тела, которая лежит в основе роста, а также возникновения силы воли. Когда мы смотрим в пространство, пронизанное солнечным светом, когда мы обозреваем все то, что приходит к нам от восприятий чувств, то нечто лучится в наше внутреннее, что, конечно, с одной стороны, становится представлениями, — воспоминаниями, что все-таки просачивается через зеркало воспоминаний, что пронизывает нас так же, как, скажем, процессы питания, роста и т.д. Сила мыслей пронизывает прежде всего эф. тело, а пронизанное силами мысли эф. тело действует совершенно по-особому на физ. тело. Тогда в физ. теле происходит полное преобразование материального бытия физ. тела человека. Во внешнем мире материя нигде не разрушается полностью. Поэтому новая философия и естествознание говорят о сохранении материи во внешнем мире. Но этот закон сохранения материи действителен только для внешнего мира. Внутри человека материя полностью обращается в ничто. Наша человеческая природа основана на том, что мы в состоянии, когда отражаются воспоминания, материю отбрасывать в хаос, материю целиком уничтожать. ...

Мы всё носим за зеркалом наших воспоминаний именно ради развития человеческого, исполненного мыслями Я: ярость разрушения, ярость растворения материи. Нет никакого человеческого самопознания без указания со всей интенсивностью на этот внутренний человеческий факт. ... Дух должен существовать, и ради существования духа материя должна исчезать".

"Сила мысли, необходимая человеку для приобретения надлежащего в настоящее время мировоззрения, эта сила мысли, которая должна выступать перед зеркалом воспоминаний, она обусловливает продолжение дей­ствия мышления в эф. теле, и это пронизанное мыслями эф. тело действует разрушающе на физ. тело". В современных людях Запада имеются по этой причине очаги разрушения; о них лучше знать. "Представим себе схематически очаг разрушения во внутреннем человека (дан рисунок: на белом пятне небольшое красное пятно). Такие очаги распространены по всему человеческому организму. ... Если находящееся здесь внутри распространилось бы по всему миру, что тогда жило бы в мире благодаря людям? — Зло! Зло есть не что иное, как выброшенный вовне необходимый внутри человека хаос. И в этом хаосе, в том, что должно быть в человеке — но должно оставаться в нем как очаги зла, — в нем человеческое Я, человеческая самость должна твердеть. Эта человеческая самость не может жить по ту сторону сферы человечес­ких чувств, во внешнем мире. Поэтому я-сознание исчезает во сне, и когда оно вновь возникает в сновидении, то часто оказывается чуждым или ослабленным. Я, твердеющее в очаге зла внутри человека, не в состоянии выйти на ту сторону сферы чувственных явлений. Поэтому согласно воззрению древневосточной мудрости туда можно проникнуть только через самоотдачу, через жертвенность Я; а когда человек целиком проникает туда, то живет не в мире "Вана", ткания в привычном, но в мире, где это привычное бытие прекращается, — в Нирвана". Представитель древней восточной мудрости теперь сказал бы нам: "всё у вас, поскольку вы вырабатываете самость, эго, должно основываться на страхе. У нас же, по­скольку самость мы подавляем, все было основано на любви. У вас говорит Я, желающее проявлять себя. У нас говорила Нирвана, когда Я изливало себя с любовью во весь мир. ... На Востоке люди имеют кровь, лимфу, в которых еще живут отзвуки тоски по Нирване".207 (1)

Две воли и два чувства. Свет и тьма

1877. "В нашем человеческом бытии мы можем различать два рода воли: внутреннюю и внешнюю. И мы мо­жем сказать: внешняя воля является нам в ее действии, когда мы бодрствуем. Внутренняя воля является нам в ее действии, когда мы спим. ... Воля имеет дело с органической деятельностью... с процессами обмена веществ. ... И вот из этого моря воли человеческого существа ударяет волнообразно то, что от­крывается в чувствах. Мы ведь знаем, что чувство (см.схему) является очень смутной действительностью человеческого существа, что чувство для сознания обладает лишь той интенсивностью, что и сновидение. И тем не менее оно светлее воли. ... Человек просветляет себя в своих чувствах. И когда он просветля­ет себя, то два полюса воли восходят в интенсифицированное сознание; выявляются как внутренняя, так и внешняя воля, когда они могут пробиться в сознание.
Подобным же образом мы различаем два рода чувств... одно выбивается из воли и родственно состоянию сна человека. Оно изживается в антипатиях, которые человек развивает в широком объеме... в то время как воля, ведущая человека во внешний мир, когда она ударяет в чувства, приво­дит нас в исполненное симпатии отношение с внешним миром". Чувства раскрываются в душевной деятельно­сти. "Мы можем с этой точки зрения изучить душевную жизнь и получим много показательного. Мы увидим, что бодрствование призывает нас к симпатии к окружающему миру. Антипатии приходят из бессознательных состояний. Они проникают из спящей воли. ... Благодаря антипатиям мы отдаляем себя от окружающего мира, делаем себя одинокими, замыкаемся в себе. Эгоизм, развиваемый человеком, имеет своей предпосыл­кой восходящие внутри антипатии. Чем эгоистичнее человек, тем больше элемента антипатии действует в нем. Он хочет замкнуться, он хочет по возможности чувствовать в себе".
В обычной жизни мы не замечаем, как взаимодействуют симпатия и антипатия. Но в аномальных случаях, например, когда во сне нас мучают при стесненном дыхании кошмары, можно узнать, что "...душевно эти кошмары в существенном выражают антипатичное отклонение того, что хочет проникнуть в нас и не позволяет нам достаточным образом пережить нашу эгоистичность". Если антипатия сильно захватывает человека в бодрственном состоянии, то она пронизывает астр. тело; и тогда антипатия струится как самостоятельная аура. Человек тогда может испытывать антипатию даже к тем, кого он ранее любил. "Если человек переживает антипатию, необъяснимую внешними отношениями, то это происходит из переливающейся в душе через край антипатии, и означает анормальную выработку в душевной жизни одного полюса, вы­ступающего из сна.
Итак, если антипатичное существо получает перевес, то человек становится мироненавистником. Эта ненависть к миру может очень сильно возрастать. Все воспитание, все социальное взаимодействие должно вести к тому, чтобы помешать возникновению подобных человеконенавистников". Из того же источника возникает и мания преследования — как результат сильного эгоизма. Кто за порогом сознания познает эту волю, тот узреет тайну того, что во внешней жизни ведет человека ко всему плохому. "Это глубокая тайна жизни, что уравновешивание нашей органической деятельности мы получаем благодаря тем силам, ко­торые, овладев человеком в сознательной жизни, способны сделать его преступником, злодеем.
В мире не существует злого или доброго самого по себе. ... Если вы спросите о сущности сил, действующих компенсирующе на израсходованные жизненные силы, то вы должны на это ответить: это есть зло. У зла есть задача. И она такова. ... Нужно знать, что жизнь — это опасный процесс для человека и что в подосновах жизни присутствует необходимая для употребления сила зла. ...
Но волны бьют далее, в представления. И когда внутреннее спящее воление просветляется в чувствах, ударяет в представления, то тогда оно становится хотя и светлее, но, в то же время, качественно спиритуальным, оно переабстрагируется. Антипатичные чувства еще обладают некоторой живой интенсивностью в человеческих переживаниях. Когда же они ударяют в представления, то тогда они живут во всем том, что в человеке является отрицательными суждениями, отклоняющими суждениями. Все, что в жизни мы отрицаем в суждениях, все, что логика называет отрицательными суждениями, является биением антипатичных чувств или спящей воли в жизнь суждений.
А когда в представления ударяют симпатичные суждения, коренящиеся во внешней воле, в бодрственной воле, то мы получаем утвердительные суждения... воля, чувства и суждения или представления ударяют далее, вплоть до сферы органов чувств. И что же возникает, когда отрицательные суждения достигают органов чувств? — Тогда возникает нечто, не воспринимаемое: мы переживаем темноту, если речь идет о вос­приятии, идущем через зрение. Утвердительные суждения, напротив, дают переживания света. Естественно, в ином случае мы должны говорить о переживании немоты, о переживании тона или звука. Ко всем 12 чув­ствам относится то, что мы охарактеризовали через свет и тьму".

Сфере органов чувств соо­тветствует божественная деятельность. Эту деятельность переживали во 2-ю послеатлантическую эпоху: Бога в свете, Бога в тьме; "... Бога в свете: Божест­венное в люциферической окраске; Бога в темноте: Божественное в ариманиче­ской окраске.
Так пережива­ла персидская культура вне­шний мир. Солнце было пред­ставителем внешнего мира — Солнце как божественный источник света". В 3-ю послеатлантическую эпоху пережи­вали сферу между суждени­ями и чувствами. Божествен­ное переживали в столкнове­нии представлений с чувствами. "И если мы в состоянии прочесть образные и т.п. документы, сохранившиеся от египто-халдейских времен, то мы обнаружим, как все там образовано из симпатичного утверждения и антипатичного отрицания. Можно почувствовать в еги­петских надгробных и иных фигурах, что в них заложено нечто, художественно изображено это симпатичное "да", антипатичное "нет". Нельзя изобразить никакого сфинкса, не внеся в изображение симпатизирующую или антипатизирующую жизнь идей. ... Солнце переживали как божественный источник жизни".208(20)

Смех и плач. Скука. Боль

 

1878. Распространяющееся астр. тело становится сонным и через то творит физиономическое выражение в физ. теле, означающее смех. В смехе человеческое существо самовозвышается над происходящим вокруг него, поскольку не хочет приложить к этому понимания и не должно, если оно над ним смеется.

"О, в смехе и плаче кроме прочего содержится воспитательное средство для Я и сил Я. Я, так сказать, поднимается вверх в своей свободе и соединяется с миром, когда проявляет себя в смехе и плаче". Смех способствует самоосвобождению, плач помогает соединиться с тем, к чему он относится. Тра­гедия сжимает наше астр. тело и вносит в наше Я твердость, внутреннюю замкнутость; Я ищет себя. В комедии возникает обратный процесс. Я развивается, когда находится в колебательном движении, где оно само устанавливает положение равновесия.

Говорят, что Заратустра при рождении смеялся; "... в этом смехе ликовало все земное творение и прочь бежали духи зла! Ибо в этом смехе — всемирноисторический символ духовного возвышения свободной я-сущности над всем тем, в чем ей не следует запутываться".58 с. 162-163, 178-181

1879. "Если вы над чем-либо смеетесь, то разыгрывающийся при этом процесс состоит в том, что вы свое Я и астр. тело распространяете вплоть до объекта смеха. ... они тогда увлекают за собой и кое-что физическое; и это не совсем прилично, ибо тянут они за собой язык! Это можно наблюдать у невоспитанных де­тей. Когда мы смеемся, то мы, правда, язык не высовываем, но состояние астр. тела в нас именно таково, оно так сильно вытягивается из нас, что затуманивает то, что производит на него комическое впечатле­ние. В основе смеха лежит распространение астр. тела вплоть до эфирного. Невидимый человек распростра­няется, как бы эластично расширяется. Таков процесс смеха.

Прямо противоположное имеет место во время плача. Тогда астр. тело, и даже вместе с эфирным, стяги­вается и благодаря стягиванию спрессовывает физ. тело и выдавливает из него слезы". В еврейской "Хаг-гаде" рассказывается, как Соломон увидел печального Ангела смерти, который сказал, что должен взять от него двух его мавров-писцов. После того, как мавры умерли. Ангел явился Соломону смеющимся. Соломон, конечно, созерцал Ангела ясновидчески, и тот в первый день был собранным воедино, а на другой день — расширенным. Ангел сначала сгустился, чтобы вызвать в своих силах опору, ибо он стоял перед своей ра­ботой. И это выразилось в том, что он был печальным. На другой день работа была исполнена и все стало эластичным.167(11)

1880. "Только благодаря тому, что Я пребывает деятельно внутри человека, а не действует как груп­повое Я извне, возможны смех и плач". "Каждый раз, когда возникает смех, происходит расширение, вспучивание астр. тела через Я (подобно состоянию астр. тела во сне)".

"В печали, которая выражается в слезах, Я чувствует себя в определенной дисгармонии с внешним ми­ром, которую оно стремится восстановить тем, что стягивает астр. тело в нем самом, как бы спрессовывает его силы. — Таков духовный процесс, лежащий в основе плача". "Мудрому известен такой факт: когда его Я настолько преодолено, что он не в себе ищет основания для смеха и плача, но находит их во внешнем мире, то он может плакать, смеясь, и смеяться, плача. ... Смех и плач можно назвать в высшем смысле физиогномией Божественного в человеке". У Гомера говорится об Андромахе, что она могла, смеясь, плакать! (Ил., 6п.).107(17)

1881. "Что не имеет Я, то не может ни смеяться, ни печалиться. ... Когда мы в состоянии смеяться, то возвышаемся над ситуацией. Мы тогда осознаем нашу собственную внутреннюю ценность и благо­даря этому возвышаемся. Нечто колоссально оздоравливающее заложено в буффонаде, шутках кукольного те­атра и вплоть до комиков, показывающих всевозможные глупости, бессмыслицу, ибо настоящий смех над глу­постью выдает изверга, не человека". Но было бы прямой противоположностью этому смеяться над естест­венной врожденной глупостью человека.127(7)

 

 

1882. Скука возникает через собственную жизнь представлений в нас. "Что тут вожделеет новых пред­ставлений — это наши старые представления. Они хотят новых представлений, хотят быть оплодотворенными. Поэтому мы сами не имеем власти над скукой. Представления вожделеют в нас, оставаясь неудовлетворен­ными". Люди с бедной жизнью представлений меньше скучают. Но это не значит, что больше всех должен ску­чать развитый человек, т.к. при высшем развитии скука также невозможна. Животное готово к впечатлению, когда таковое подступает. Между внешними процессами и внутренними переживаниями у него имеется равнове­сие. Поэтому оно не скучает. У человека внутренние процессы могут протекать с иной скоростью, чем внешние.

От скуки есть лечение, "... когда в душе живут не только желания, исходящие из старых представлений. Старые представления могут жить не только как возбудители вожделения новых представлений, но питаться собственным содержанием.... Высшее душевное развитие состоит в том, что наши представления сами могут вносить нечто в будущее, что нас интересует". Бедная содержанием, скучающая душа — это яд для телесно­сти. 115(6)

1883. Эф. тело стремится все части физ. тела поставить на их места в правильном отношении между собой. Но если физ. тело разрушается, то эф. тело не может произвести эту деятельность. Лишение этой возможности астр. тело ощущает как боль.107(5)

 

 

1884. "Страдать в физ. теле может душа, само же физ. тело не может переживать ни боли, ни страдания" 148(7)

 

 

6. Психософия и современные науки

 

Психология и психиатрия

1885. " Именно психологию как науку необходимо направить так, чтобы она вышла из этого мертвого оцепенения, в каком она теперь находится. Разумеется, было и есть много психологов, но все они работа­ют с помощью понятий, не оживленных духовностью. ... То, что мы имеем как современную психологию, на­пример у Вундта или Липпса, — это, в сущности, не психология, она создается на основе предвзятых поня­тий и потому заведомо бесплодна. С психологией же Брентано можно было бы что-нибудь сделать, но с нею вышла заминка. Такова судьба умирающей науки. В естествознании это не так скоро откроется. Там можно работать с пустыми понятиями, останавливаясь на фактах и предоставляя им говорить. В психологии это гораздо менее возможно. Здесь тотчас же теряется сам субстрат (науки), если оперировать с обычными, пустыми понятиями. Сердечную мышцу мы не утратим тут же, если даже будем рассматривать ее как минераль­ный продукт, без знания о ее истинном существе. Но душу так анализировать нельзя".124(3)

1886. "Мы имеем время в двух потоках: эфирное (время), которое идет в будущее, и астральное, которое из будущего стремится назад в прошлое ... Понимание этого совершенно необходи­мо. Но в таком случае нужно отвыкнуть от того образа мыслей, который считается только с прошлым, когда говорит о причине и следствии (о законе причинности). ... мы должны говорить о будущем как о чем-то реальном, о чем-то реально идущем нам навстречу, в то время как прошлое мы влачим за собой. Но пройдет много времени, прежде чем у нас появятся такие понятия. А до тех пор не будет и никакой психологии".124 (3)

 

 

1886a. "В высших мирах все протекает от конца к началу..." 266-1, с. 241

"Время движется в одном направлении — это умирание природы, в другом — оживление. Две переходящие одна в другую точки суть рождение и смерть.

Будущее постоянно идет нам навстречу. Если бы жизнь двигалась лишь в одном направлении, никогда не возникло бы ничего нового. Человек обладает гениальностью — это его будущее, его интуиции, идущие ему навстречу. Переработанное прошлое определяет существо, каким оно стало к настоящему моменту".324а,с.99

1887. "Теодор Циген в своей книге "Физиологическая психология" описал значительные признаки чув­ства и воли. Эта книга во многих отношениях является образцовой для современного естественно-научного способа рассмотрения связи физического и психического. Представление, в его различных обликах, поставлено в связь с жизнью нервов т.обр., что это может быть принято и с антропософской точки зрения. ... Однако жизни чувств этот род мышления не отводит никакой самостоятельности в жизни души; он видит в нем лишь свойство представления. Вследствие этого не только жизнь представлений, но также и жизнь чувств вынуждена опираться на процессы в нервах. ... За душевное признается лишь то, что стоит в связи с процессами в нервах и потому все, что не относится к жизни нервов, чувство, рассматривается как существующее не самостоятельно, просто как признак представления".

"Значительный психолог Фортлаге в одном месте своих "Восьми лекций по психологии" (Иена, 1869) показывает, сколь близко он был со своим предчувствующим познанием от некой области созерцающего познания, а именно от познания парализованной силы живущего в обычном сознании душевного бытия". Фортлаге пишет: "сознание — это маленькая смерть по частям, смерть — это большое и тотальное сознание, пробуждение всего существа в его внутреннейшей глубине". "Можно лишь сказать, что с такими взглядами Фортлаге стоит в исходной точке Антропософии, хотя — подобно Брентано — и не вступает в нее".21(4)

1888. "Если бы вундтово понятие сознания было верным, тогда человек постоянно находился бы под ги­пнозом, а состояния нашего сознания суггестивно напечатлевались бы механически действующим механизмом представлений". Соединение представлений может совершаться и без участия нашего Я, только силой со­держащегося в них взаимопритяжения. "Подобное может происходить, если Я каким-либо образом выключе­но, приведено к бездеятельному состоянию. Человеческая душа соединяет два момента: она воспринимает мир как множественность, как сумму отдельностей и она вновь соединяет их на более высокой ступени в то единство, из которого они произошли. И поскольку они уже принадлежали этому единству, то будут стремиться к соединению и в том случае, если присутствуют в сознании, а Я не выступает как упорядо­чивающий их фактор. И когда такое случается, то мы имеем дело с внушением в широком смысле слова".

"Живущий под действием внушения человек вчленяется в цепь низших процессов природы, где причины явлений также всегда следует искать не в них самих, но вне их. Лишь я-сознание возвышает нас над этой вчлененностью, разрывает связь с остальной природой, чтобы вновь восстановить ее в сознании. Эта центральная постановка Я в области науки представляет собой заслугу И. Г. Фихте, которую невозможно пе­реоценить. ... В этом мыслителе развитие человеческого разума сделало ни с чем не сравнимый скачок вперед. Поднимающийся к пониманию Фихте должен испытать в себе перемену, сравнимую с той, которую переживает слепорожденный, обретая после операции зрение. Обо всех заблуждениях как спиритизма, так и физиологической психологии может судить лишь знающий Фихте".30 с. 335,338,339

1889. "Психиатрия только тогда достигнет определенного совершенства, когда научатся различать физические аномалии, проистекающие или от раскованности эф. тела, или от раскованности астр. тела, или от раскованности Я".174 (19)

 

 

Психоанализ

 

1890. Возникновение психоанализа связано с именем венского врача Йозефа Бройера (1842—1925). (Д-р Р. Штайнер знал его лично). Одна из его пациенток страдала наступающим временами помрачением со­знания, которое сопровождалось параличом руки. При этом она забывала немецкий язык и могла говорить только на английском. В детстве она пережила галлюцинацию, в которой к ее больному отцу подползла змея, чтобы его укусить. Она хотела ему помочь, но почувствовала себя парализованной, а пальцы ее рук вдруг превратились в маленьких змей с мертвыми головами. Бройер был человеком тонкой духовности, кроме того он умел хорошо вводить в гипноз. И вот, выслушивая рассказ больной, он заметил, что ее болезнь как он заметил, что ее болезнь как бы отступает. Наблюдая это далее, он построил метод лечения, основанный на том, что его пациентка в гипнотическом состоя­нии пересказывала свою историю.

Учеником Бройера был Фрейд(1856-1939), стоявший под влиянием школы Жана Мартина Шарко(1825-1893). Он не захотел ограничиться объяснением случая в том смысле, что все дело заключалось в нервном шоке. Бройер был блестящим врачом, но в силу чисто внешних обстоятельств не имел звания профессора и пото­му не стал далее заниматься этим случаем, хотя можно предположить, что, имей он это звание, все дело могло бы получить совсем иной оборот. Фрейд же, размышляя над этим случаем, сказал себе, что многие люди сидят у постелей больных отцов, однако все проходит без последствий. Он стал искать далее. В дру­гом случае он столкнулся с дамой, у которой произошел такой случай. Она провожала на курорт боль­ную подругу. Гости вышли из дома, и вдруг из-за угла вылетела карета. Дама, вместо того, чтобы отско­чить на тротуар, побежала впереди лошади и, добежав до моста, прыгнула в воду. Впоследствии оказалось, что в детстве она едва не утонула вместе с упавшей в реку каретой. Фрейд и здесь понял, что не все пережившие в детстве нечто подобное впоследствии страдают истерией. Он стал расспрашивать даму далее и выяснил, что она была влюблена в мужа своей подруги, и когда ее вытащили из реки, то доставили в дом подруги, где ее муж оставался один. Во многих других случаях Фрейд заметил, что за одними факта­ми кроются другие, имеющие отношение к любви, но которых пациенты не могут сами вспомнить. "Так было изготовлено то, что Фрейд назвал своей теорией неврозов, сексуальной теорией. Он нашел, что во всех подобных случаях играло роль сексуальное. Видите ли, подобные вещи, естественно, исключительно собла­знительны. Во-первых, в современности вообще есть склонность повсюду, где хотят объяснить что-либо человеческое, призывать на помощь сексуальное. Поэтому нас не должно удивлять, что врач, находящий, что в столь многих случаях истерических заболеваний в игре участвует любовь, выдвигает такую теорию".





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...