Главная Обратная связь

Дисциплины:






Догматизация как социальная практика и проблема критики



К социальному аспекту догматизма относятся прежде всего меры предосторожности, предпринимаемые в рамках своих возможностей социальными группами с присущими им системами догматических убеждений с целью выработать у своих членов иммунитет против влияния расходящихся с общепринятыми взглядов, вредных идей и информации. Значит, в социальном отношении догматизация также выполняет защитную функцию. Цель установления догм — отказ от решения проблем познания или морали, иными словами, утверждение соответствующих авторитетов в качестве весьма авторитетных решений, клеветнические нападки на альтернативы. Догмы направлены против свободного обсуждения таких альтернативных решений, должны служить закреплению признаваемых данными авторитетами решений проблем и этим одновременно должны обеспечить существование связанных с соответствующей системой веры институтов путем устранения иноверцев, т. е. индивидов, которые не желают подчиняться соответствующим авторитетам. Благодаря этому вера в адекватность определенных решений проблем возводится в защищаемую правом обязанность [27]. Следовательно, в институциональных системах такого рода упомянутый выше второй крайний случай возводит модель догматической рационализации в официальную практику. Мы уже указывали при анализе познавательной проблематики на то, что здесь особенно отчетливо обнаруживается неразрывная связь теории познания с учением об обществе.

25 Существуют, с одной стороны, формальная методология, в рамках которой обсуждаются структура, проверка и применение теорий, а с другой — способ организации свободной научной дискуссии, но до сих пор едва ли учитывались с методической точки зрения мотивационные, учебно-теоретические и эмпирико-теоретические аспекты решения проблемы поведения.

26 Об этом см.: Hoffer Eric. The True Believer. Thoughts on the Nature of Mass Movements (1951), New York 1958, 1960 (Mentor Book), немецкое издание: Der Fanatiker. Eine Pathologie des Parteigangers, Reinbek 1965.

27 Об этом см.: Klein Joseph. Grundlegung und Grenzen des kanonischen Rechts, Tubingen 1947, где анализируется эта защищаемая правом связь веры и повиновения; разумеется, автор не раскрывает сомнительность модели откровения, способствующей такому закреплению.

Вряд ли есть необходимость особо подчеркивать, что такие институциональные структуры и социальные механизмы не связаны со специальной системой веры, даже с теологической концепцией в собственном смысле этого слова [28]. Как известно, светские идеологии также могут институционально закреплять таким путем обязанность веры и требование повиновения и пытаться защитить от всякой критики свои догматы веры или оправданные соответствующими требованиями толкования интерпретации посредством стратегии логической, психической и социальной иммунизации. Принимаемые при этом во внимание закрепления простираются от воспитания детей с позиций односторонней информации, защиты их от альтернативных взглядов и догматических точек зрения, их изоляции от лиц, которые могли бы отстаивать иные точки зрения или сообщать вредные идеи, вплоть до действенных в том же самом направлении практик управления взрослыми и их защиты, например, посредством «унификации» сообразно вере всех учитываемых ими промежуточных групп [29]. Такие практики могут осуществляться в целом только тогда, когда имеется управленческая иерархия, которая может притязать на монополию в решении вопросов веры и связанных с этим проблем. Чтобы сделать такие решения безупречными для членов данных групп, носителям определенных позиций в рамках такой иерархии, как известно, часто дается право фактической или даже самопроизвольно догматически установленной непогрешимости, которое при соответствующих обстоятельствах можно узаконить на основании содержания данной системы веры [30]. Понятно, что передаваемая иногда по наследству такая харизма особенно хорошо уживается с познавательной моделью очевидности, трактующей процесс познания как пассивное усвоение каких-либо возникающих из достоверных источников и потому снабженных гарантией истинности мыслей, которые признаются затем носителями определенных ролей как специально привилегированные.



28 См. об этом книгу: Blanshard Paul. Communism, Democraty, and Catholic Power. London 1952, в которой в ходе сравнительного анализа католической и коммунистической систем освещается прежде всего эта институциональная сторона дела.

29 Все это, как известно, представляет собой методы, которые равно практикуются в католической, коммунистической и фашистской системах, обнаруживающих, по меньшей мере, в сущностном отношении значительное сходство с теоретико-познавательной и социально-философской точками зрения критицизма; анализ такого рода идеологических практик см. в интересной статье Артура Швейцера: Ideological Strategy, The Western Political Quarterly, Vol. XV/1, 1962, в которой затрагиваются фашистский и коммунистический способы поведения.

30 Об этом см. анализ Бланшарда в его книге, указанной в настоящей главе (примечание 28). Что фашизм также притязает на непогрешимость, а именно благодаря сознательному принятию парадигмы теологического мышления, это видно из чтения книги Гитлера «Моя борьба», в которой нельзя не заметить губительное влияние католического мышления; см.: Hitler Adolf. Mein Kampf, 270 bis 274., Munchen 1937, S. 507: «Политические партии склонны к компромиссам, мировоззрения — никогда. Политические партии даже считаются с противником, мировоззрения провозглашают свою непогрешимость»: эта характеристика, очевидно, относится только к определенным мировоззрениям. Кому здесь Гитлер хотел, собственно говоря, приписать погрешимость, видно, пожалуй, из воспоминаний бывшего рейхсфюрера Союза молодежи Балдура фон Шираха; см.: Schirach. Ich glaubte an Hitler, Stern, Heft 27, 2. Apriel 1967, S. 44: «Гитлер встал у окна и посмотрел через папскую нунциатуру на другую сторону улицы. Он сказал: „Я не подвергаю сомнению непогрешимость святого папы Римского в вопросах веры. И никто не может оспаривать, что я понимаю в политике больше, чем кто-либо другой на земле. Потому я провозгласил для себя и моих последователей право на политическую непогрешимость»«. Католическая парадигма должна была казаться ему привлекательной уже из-за ее авторитарной структуры. См. также: Mein Kampf, S. 512 f., где положительно оценивается значение догматических установок. Структурное сходство католического и фашистского мышления совершенно правильно понимается, пожалуй, теми церковными сановниками и теологами морали, которые видели в 1933 г. в Гитлере союзника против либерализма и рационализма. См. об этом известную работу Эрнста-Вольфганга Бёкенфёрде Der deutsche Katholizismus im Jahre 1933, Hochland, 53. Jg., 1961, S. 215 ff.. см. далее относящиеся к проблеме отношения католицизма и фашизма пассажи, а также интересную книгу: Deschner Karl-Heini. Mit Gott und den Faschisten. Der Vatikan im Bunde mit Mussolini, Franco, Hitler und Pavelic’, Stuttgart 1965, S. 124 ff. u. passim.

В социальных системах подобной структуры, как уже упоминалось, речь идет о критическом рассмотрении нежелательными направлений, от которых пытаются отмежеваться созданием догм, официальных ортодоксий, возводящих в обязанность отказ от альтернативных решений проблем. Новшества в них, в случае, если они не могут осуществляться под маской толкования традиционных догм, могут обнаруживаться только в форме ереси или отхода от убеждений [31]. Но когда слепое повиновение и безусловная вера возводятся в высшие добродетели, тогда очевидно, что стремятся подавить ересь и отход от убеждений всеми имеющимися в распоряжении средствами. В этой связи касательно католической церкви часто указывают на присущую, между тем, ей кротость, в известной мере контрастирующую на самом деле с прежними кровавыми преследованиями, которыми полна история церкви. Но сама эта кротость есть, пожалуй, следствие прежде всего слабой власти, которой католицизм в целом располагает в современных индустриальных обществах [32]. При ограничении средств власти система, которая согласно своему офи-

31 О проблематике новшеств, отчасти необходимых даже для приспособления таких структур к изменившимся обстоятельствам, см. интересные — оцениваемые в католической среде как «прогрессивные» — замечания теолога Карла Ранера в его работе: Theologie im Neuen Testament (опубликовано в 5 томе его трудов по теологии. — Einsiedeln/Zurich/Koln 1962, S. 33 ff.) об «историчности истин откровения».

32 Вряд ли, пожалуй, вызывает сомнение то, что католическая система в Испании долгое время относилась к протестантам, коммунистам и другим иноверцам с гораздо большей жестокостью, чем коммунистическая система в Польше к католикам. В обоих случаях соотношения сил играли значительную роль. Что в двадцатом веке в сфере влияния католицизма это происходит также еще довольно-таки кровавым образом, свидетельствуют, между прочим, официально умалчиваемые зверства хорватов-усташей, имевшие место в 40-х гг. нашего столетия, в которых католическое духовенство действовало, видимо, целиком в духе средневековья; об этом см. инструктивное изложение в указанной выше книге Дешнера: Mit Gott und den Faschisten, S. 225 ff: см. также: Ноrу Ladislaus und Broszat Martin. Der kroatische Ustascha-Staat, 1941-1945, Stuttgart 1964, S. 72, S. 93 ff, und passim.

циальному учению о познании ориентирована на негативную оценку нестандартных и альтернативных точек зрения, — они подводятся под категорию ересь, — борьбу с ними и устранение их, также должна быть чревата социальными и политическими последствиями, не сказывающимися на открытости и толерантности [33]. «Откровение, — как справедливо замечает Колаковский, — является по своему предназначению школьным учебником для инквизиции» [34] инквизиция в той или иной своей форме представляет собой в социальных системах такого типа вполне нормальное явление [35]. Она имеет, так сказать, теоретико-познавательную основу, как, кстати, обычно вообще связаны правовые процедуры с концепциями теоретико-познавательного характера [36].

Функционирующие таким путем институционализированные системы веры основываются, как сегодня нам известно, на злоупотреблении человеческим страхом, страхом, который порождается отчасти прежде всего самими методами системы. Догматическо-магическая практика таинства в христианстве и соответствующие ритуалы в других культурных средах вряд ли могут быть объяснены без этого эмоционального закрепления [37].

33 См.: Rahner Karl. Was ist Haresie? (указ. выше его сборник работ, с. 527 и далее), где находит свое явное выражение авторитарно-догматическая структура католического учения о познании, учения, для прояснения которого автор привлекает исторические события. Характерным образом Ранер усматривает в понимании стратегии коммунистической партии и связанной с ней социальной практики «ошибочное и примитивное применение правильной основополагающей точки зрения», а. а. О., S. 536. При этом ему кажется, что любое понимание заблуждается в том, что за либеральным учением о познании, не исходящим из ощущения обладания кем-то абсолютной сакральной истиной, может стоять этос истины, который, по меньшей мере, заслуживает того, чтобы на него обратили внимание, но не просто как на аморально осуждающую безучастность в отношении истины. И это понятно, ибо кто уверовал в определенные точки зрения, может, в лучшем случае, двойственно относиться к критическому мышлению.

34 См.: Kolakowski Leszek. Der Priester und der Narr. Das theologische Erbe in der heutigen Philosophie // См. указ. выше его сборник работ: Der Mensch ohne Alternative, S. 261. См. также критику Поппером модели очевидности в упомянутой выше его работе: On the Sources of Knowledge and Ignorance. [Русский пер.: Поппер К. Об источниках знания и незнания…]

35 В своей историко-научной книге: Die Nachtwandler. Die Entstehungsgeschichte unserer Welterkenntnis, Stuttgart/Zurich/Salzburg o. J., S. 492 ff. Артур Кестлер указывает на то, что на процессе, который католическая инквизиция проводила против Галилея, действовали так же, как и 300 лет спустя советские государственные органы на состоявшихся в СССР процессах. ОГПУ, видимо, даже копировало методы церковной инквизиции. О критике в этой книге Галилея Кестлером см. метакритические замечания Беньямина Нельсона в его работе: The early modern revolution in science and philosophy, Boston Studies III, S. 17 ff.

36 Об этом см.: Feyerabend Paul К. Law and Psychology in Conflict, Inquiry Vol. 10, 1967, S. I 14 ff.

37 Об этом см. указанную выше книгу Пфистера: Das Christentum und die Angst и исследования Рокича и его сотрудников. Что кальвинизм, положивший конец обширной сакральной практике католицизма, также существовал благодаря злоупотреблению потенциалом человеческого страха, на это указывал уже Макс Вебер. См. его работу: Weber M. Die protestantische Ethik und der Geist des Kapitalismus // Weber Max. Gesammelten Aufsatzen zur Religionssoziologie. I. Band. 4. Auflage, Tubingen, 1947. [Русский пер.: Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М. Избранные произведения. — М.: Прогресс, 1990.]

В сравнительно спокойные периоды, когда ни один кризис не потрясает социальную структуру и нет опасности нормативного вакуума и угрозы общей системе, может часто устанавливаться относительно сносное для обычного члена общества равновесие под сенью более или менее умеренной схоластики, которая обуздывает существующий внутри системы страх и использует в своих целях. В кризисные времена, напротив, часто возникают серьезные массовые движения, в которых активизируются под усиливающимся давлением страха надлежащие элементы идеологической среды и истолковываются в качестве реальных потребностей, а именно таким образом, что кажутся несовместимыми с господствующей схоластикой и поддерживаемой ими социальной системой. Очищенные сначала в рамках схоластических систем посредством надлежащих практик толкования утопические компоненты привлекаются затем для интерпретации современной ситуации [38], правда, в целом с намерением провозгласить непосредственно предстоящее насильственное разрушение всех отношений, тотальное обновление общества. В таких толкованиях, даже если они облекаются в форму научного анализа, фактически используются усиливаемые эмоциональным давлением желательные фантазии для оценки любой реалистической и критической ситуации. Проистекающая из идеи очевидности уверенность в обладании истиной и относящаяся к этому нетерпимость присущи как этим серьезным идеологическим движениям, так и хроническим схоластикам, от которых они часто заимствуют свои сакральные истины. Различие состоит лишь в том, что они призывают членов социальной системы к коллективным действиям, чтобы благодаря их участию достичь состояния совершенства, которое допускается схоластическими системами в качестве отдаленной цели развития [39]. В таких движениях революционной практике может придаваться аналогичный магический характер, который был присущ культовой практике в статичных системах схоластических религий. Тотальная критика социальных отношений с утопических точек зрения, не опосредованная практикуемым в таких движениях реалистическим анализом, так же никак не соответствует идеалу критической рациональности, как и абсолютное оправдание существующего на догматической основе, которое доминирует в консер-

38 Об анализе таких процессов см.: Cohn Norman. The Pursuit of the Millennium. Revolutionary Messianism in medieval and Reformation Europe and its bearing on modem totalitarian movements, 2. ed., New York 1961; Sarkisyanz Emanuel RuBland und der Messianismus des Orients, SendungsbewuBtsein und politischer Chliasmus des Ostens, Tubingen 1955; а также: Muhlmann Wilhelm E. Chiliasmus und Nativismus. Studien zur Psychologie, Soziologie und historischen Ka-suistik der Umsturzbewegungen, Berlin 1961. Такие движения обязаны своим происхождением христианству, коммунизму и фашизму.

39 Об этом см. интересное исследование: Water Michael. Puritanism as a Revolutionary Ideology, History and Theory, Vol. III, 1963, S. 59 ff., где дан сравнительный анализ идей и деятельности пуритан, якобинцев и большевиков, а. а. О., S. 86 ff.; см. также его книгу: The Revolution of the Saints. A Study in the Origins of Radical politics, Cambridge 1965, в которой подвергается существенному пересмотру описанная Максом Вебером картина пуританства, равно как и в книге: Trever-Roper H. R. Religion, the Revormation, and Social Change, London 1967.

вативных идеологиях [40]. В обоих случаях возможность рационального обсуждения альтернатив остается на заднем плане в той же мере, как и выставляемая напоказ уверенность в обладании единственно возможным и морально оправданным решением всех важных проблем, так что предложенные другими решения не должны приниматься всерьез.

Достигнутые по проблеме единства бытия и мышления результаты теоретических и эмпирических исследований предоставляют знания об условиях догматизации и фанатизации, которые могут использоваться для привнесения критического разума и критико-рациональной практики в социальную жизнь, ибо объяснить социальное явление означает, насколько мы знаем из методологии теоретического мышления, показать, как можно в принципе этого избежать. Сегодня нам известно, что структурные черты религиозных систем, которые находят свое выражение в используемых для их поддержания практиках воспитания, в связанных с ними способах выработки доктрин, в предпочитаемых для их сохранения типах и направлениях санкций — например, предпочтение диктуемых сверху устойчивых религиозных взглядов собственному сомнению, то есть предпочтение повиновения вере — оказывают значительные психические и социальные воздействия, которые не зависят от специфического содержания этой системы и запечатлевают весьма заметным образом решение проблемы поведения членов соответствующего социального образования в интеллектуальных и этических точках зрения. При этом условия и последствия догматических убеждений и установок обозреваются нами яснее, чем прежде. Потому у нас есть возможность приблизиться к решению социально-технологической проблемы: как можно организовать различные сферы социальной жизни, начиная с воспитания и заканчивая политикой, так, что, с одной стороны, творческая фантазия причастных к этому делу индивидов оказывает наибольшее беспрепятственное и конструктивное действие, а с другой — наиболее эффективное и реалистическое решение проблем может быть открытым для полезной рациональной критики [41]. Но решение этой социально-технологической проблемы, конечно, отнюдь недостаточно для реформирования общества в указанном направлении, так как в социальных системах, переплетенных с религиозными убеждениями догматическо-авторитарного характера, существуют устойчивые и наделенные политическими средствами власти интересы, которые направлены на поддержание этих убеждений и связанных с ними установок. Политическая теология любого толка,

40 Вспоминается постоянно повторяемая Гитлером антилиберальная «критика» «системы» и «объективности». О риторической стратегии Гитлера см.: Burke Kenneth. Die Rhetorik in Hitlers «Mein Kampf» und andere Essays zur Strategic der Uberredung (1941), Frankfurt 1967, S. 7 (Т., 25 ff., 147 f.. где подробно рассматриваются учения, выбранные им из арсенала католицизма.

41 О проблематике «открытого» и потому доступного в высшей степени критике общества см.: Popper Karl R. The Open Society and its Enemies, а. а. О., [Русский пер.: Поппер К. Р. Открытое общество и его враги // Собр. соч.: В 2 т. М.: Феникс, 1992.], а также: Bartley William Warren. Flucht ins Engagement, a.a. O., S. 121 und passim.

господствующая над большей частью мира и привлекающая к себе внимание даже интеллектуалов, свобода аргументации которых определяется либеральной атмосферой, в которой они живут, прикладывает огромные усилия для того, чтобы парадигмы мышления догматической рационализации пользовались и впредь большим уважением, несмотря на роковые последствия, которыми они чреваты с исторической точки зрения. Традиция критического мышления, которая возникла в греческой античности и давала там некоторое время щедрые плоды, если и не была разрушена борьбой за власть в эллинистическую эпоху, то все же отошла на задний план и была поглощена другими традициями. Она вновь возродилась прежде всего в научном мышлении и связанных с ним либеральных направлениях современной культуры. Она закрепилась во многих социальных областях этой культуры и к ней благосклонно относятся многие члены современного общества, даже те, кто каким-то образом связал себя с политическими теологиями нашего времени. Критика идеологии может содействовать утверждению идеала критической рациональности во всех областях, если она использует все совместимые с ним методы.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...