Главная Обратная связь

Дисциплины:






Отрывок из дневника. А десять лет назад мне было двадцать, значит по предсказанию через год я как-то умру Через два года заканчиваю заочное отделение политехнического института -



А десять лет назад мне было двадцать, значит по предсказанию через год я как-то умру…Через два года заканчиваю заочное отделение политехнического института - странные факты.

Сентенция 14.

Кант, инвалид, любовь

Вот, я ехал в поезде и штудировал Канта «Критику чистого разума». Не потому что я такой эстет или склонен к «по философствовать» и не потому что заважничал, а просто мне нужно было готовиться к экзамену по философии. У меня преподаватель женщина, считающая себя любовницей Юнга, Юма, Гегеля, Канта и еще одного профессора нашего института Штрагеля Иосифа Давыдовича. И она уверена, что они все тоже от нее без ума, а отсюда apriori вытекает, что и мы должны быть от них в восторге. Так вот, я читал Канта лежа на верхней полке, а подо мной на нижней ехал какой-то инвалид без ноги. Я, кстати, впервые осознал, что слово «инвалид» может распространяться и на молодых людей. Раньше, когда произносили «инвалид» я всегда представлял себе старого, грязного ветерана с унылыми глазами, да ведь так в большинстве случаев и бывает. Но оказывается, что, вот и молодая девушка с трепещущими сосками тоже инвалид, потому что у нее порог сердца. И инвалиду на первой полке подо мной на вид было всего лет тридцать.

А напротив него ехал настоящий, живой сектант проповедующий «не унывать» и у них шел спор. А оказалось, что главным, ключевым словом инвалида являлось

Слово-термин « не уверен».

- Жизнь дана как испытание, - говорил оптимист сектант.

- Не уверен, - отвечал инвалид.

- Но вы же не отрицаете, что существует физическая смерть?

- Не отрицаю, но не уверен до конца.

И далее следовал такой диалог:

Сектант. Ну, а что перед вами чай в стакане, вы уверены?

Инвалид. Не совсем.

Сектант. А вы попробуйте.

Инвалид. Я не хочу пить.

Потом из их разговора я узнал, что веру во чтобы-то ни было инвалид потерял от сильного чувства любви к женщине. У него, оказывается, была жена, которую он как-то совсем уж безумно любил, а она любила его обыкновенно. Инвалид считал это равнодушием и бил посуду об стены в кухне, давал жене пощечины, словом, делал все, чтобы заставить ее беситься так же как он. Но она была спокойной и рассудительной женщиной, а еще, к сожалению, удивительно прекрасной и его это тоже очень выводило из себя. И тогда инвалид ( а в то время он еще не был инвалидом) взял штопор и выколол своей любви глаз. Взял и выколол, чтобы взбесилась. Но она не взбесилась, а упала в обморок, и потом ее увезли на скорой помощи. Впрочем, в суд она не подала, но и жить таким мужем больше не стала. Тогда, страдая от горя и страха, он взял и засунул ногу под трамвай, то есть стал инвалидом на всю жизнь. И теперь уже ни в чем не был уверен.



А вот я еду в поезде на верхней полке, читаю Канта: «Пространство есть необходимое априорное представление, лежащее в основе всех внешних, наглядных представлений. Никоим образом нельзя себе представить, что пространства нет, между тем как нетрудно представить себе, что в нем нет никаких предметов». Я читаю Канта и думаю о своей жене. Неужели я тоже мог бы схватить со стола штопор любви и сделать ее циклопом, неужели я тоже способен любить? Закрывая книгу Канта, я говорю сам себе: «не уверен».

Сентенция 15.

Три дворника

Три дворника, как «Три грации» явились ко мне с вопросом – кто из них самый прекрасный? Причем, все они явились ко мне в разных ипостасях: первый дворник возник у меня в воображении, второго я увидел на картине грузинского художника Пиросмани, а третий подметал улицу под моим окном. Тот, что в воображении, сразу стал меня умолять отдать ему предпочтение: «Я ведь хорош, еб твою… я ведь нестандартный. У меня же, знаешь, какой взгляд?» - кричал он. И я вдруг, действительно вспомнил, что когда мой дед умер, мы с мамой пошли его навестить, а перед самым подъездом мне стало страшно увидеть мертвеца, мертвецов я в детстве очень боялся и мама, пожалев меня, разрешила не ходить. В тот же миг из подъезда вышел дворник с метлой, он почему то с такой грустью посмотрел на меня, что я заплакал, мне деда стало жаль, что он умер.

А детские слезы это ведь, фотографии, которые потом просматриваешь в своем мозгу и над смешными плачешь, а над грустными смеешься. Если вспоминаешь, как в детстве было хорошо, то сразу же становится плохо. А дворника того, я запомнил на всю жизнь, он навсегда поселился в моем воображении. Теперь вот, еще и требует назвать его самым прекрасным из всех трех. Хотя если честно, то второй дворник мне больше по душе. Он смотрит на меня с картины любимого художника, и я понимаю, что это я сам нарисовал и «Дворника», и «Шарманщика», и « Старый фуникулер в Тифлисе». Пиросмани – это я. Хотя какая разница, кто Пиросмани. Вон моя соседка, тоже была Пиросмани - была, была, а потом свалилась с табуретки, отбила копчик и сплыла. Пиросмани, Пикассо, Брейгелем может быть кто угодно, для этого вовсе не обязательно уметь рисовать. Просто подходишь к картине и смотришь, и понимаешь, что это ТЫ. Поэтому мне ничего не стоило отдать предпочтение второму дворнику, тем более, что он вслух никогда, ничего не говорит. Просто ходит за мной попятам и угрюмо смотрит, и все. И все. Третий дворник мне меньше всех нравится. Матерится с самого раннего утра. Ест ранетки с земли. У него наверняка глисты в животе. Правда человек с глистами внутри, тоже может быть прекрасным, прекрасным для своей матери, например.

Словом, три дворника явились ко мне, как три грации к Парису и требуют ответа. Они мне напоминают икону «Троица», там тоже три ангела сидят и смотрят. И все хороши. Никого нельзя выделить. Пусть лучше дворники за столом сидят и крыльями размахивают. Только бы отстали от меня. А то ложишься спать, закрываешь глаза, а там эти дворники: «Кто из нас самый красивый?» - спрашивают. И щекочут метлами.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...