Главная Обратная связь

Дисциплины:






ПОЧЕМУ ЛЮДИ НЕ СЛУШАЮТ БОГА? 4 страница



Когда я побежал обратно в школу после перерыва, звонок уже звенел, и мне пришлось поспешить. Я сказал себе: "Два или три года я ждал пони, и вот он здесь!" Всю вторую половину дня в моих мыс­лях был пони. "Когда окончатся занятия, — думал я, — я позову сво­его друга Ховарда. Мы вдвоём привяжем козу к маленькому фургон­чику для того, чтобы вывезти мусор из сарая в огород. Мы пригото­вим сарай для моего пони, потому что это тот самый пони, которого я ждал". Каким-то образом в сердце своём я знал, что Королева при­надлежит мне.

Ховард и я упорно трудились в тот вечер, а потом ещё и на сле­дующий вечер, вычищая весь мусор, который накопился в сарае. В третий вечер мы закончили эту работу. Не странно ли, что девяти-петний мальчик решил привести в порядок сарай, чтобы пригото-иить его для своего пони? Я хотел, чтобы всё было готово. Просто у меня была детская вера в то, что это был тот пони, которого Бог мне обещал.

Уже потом я узнал, что у нас не может быть веры без любви, потому что вера действует и живет любовью, как учит нас Библия в пятой главе Послания к Галатам. Если вы хотите, чтобы у вас было больше веры, помните, что ваша вера прямо пропорциональна ва­шей любви. Если вы любите, то услышите Слово Божье; вера прихо­дит через слышание, а слышание — от Слова Божьего.

Вера будет расцветать в сердце, наполненном Божьей любовью, совершенной любовью Иисуса Христа. Чувственная, мирская любовь


подведёт вас, но любовь, которую дает Иисус, никогда не подведёт. Сердце, наполненное любовью, обеспечивает правильную почву для роста веры. Если в вашем сердце есть какие-то твердыни сомнения, тьмы, греха или похоти, то вера заглушается, калечится и уничтожа­ется совсем.

Для того, чтобы в сердце жила святая вера, вам нужно будет под­готовить для неё своё сердце, убрав из него весь мусор гордыни и самонадеянности. Вам нужно будет покаяться во всякой горечи и обидах, потому что, если такие чувства есть внутри вашего сердца, то вера удаляется. Вера не может жить в сердце, раздираемом упре­ками и раздорами. Надо очистить сердце от всех сомнений и пере­стать анализировать (пытаться найти ответы на все вопросы, узнать "Почему?" и "Как?"), потому что вера живёт только в сердце, свобод­ном от мусора плотских черт.

Через три дня я говорил: "Давайте поставим кормушку для моего пони!"

Спустя много лет мама рассказывала мне, что в те дни отец был несколько обеспокоен. Он спрашивал её: "Не дала ли ты мальчику повод подумать, что он получит этого пони?" А она настаивала: "Эл-дон, я ничего ему не говорила". "Ну, я не могу этого понять, — гово­рил папа. — Он чистит сарай вот уже три дня и всем говорит, что там будет жить пони".



Примерно через десять дней, папа взял меня и моих братьев Ричарда и Уоррена с собой на завод "Стандарт Ойл" в Манси, куда он поехал за бензином. Мы ехали в одном из тех старых "Фордов", у которых дверца посередине. Окна у них, как вы, может быть, помни­те, не откидывались вверх, а был такой ремешок, за который нужно было потянуть, чтобы они двигались то вверх, то вниз. Переднее си­дение было довольно маленьким, и оно откидывалось вперед, что­бы можно было легко залезть на заднее сидение.

Дорожное покрытие на старом 32-м шоссе было сильно побито, так что шоссе стало похожим на стиральную доску, и машина на нём всю дорогу подпрыгивала, подбрасывая нас вверх. Во время такой тряской езды по дороге домой, я стал немного дремать. Я капризни­чал и хотел лечь спать, чтобы как следует отдохнуть. Когда мы подъе­хали к небольшому красному сараю, папа сказал: "Лорэн, не хотел бы ты открыть дверь сарая?"

Если спросить ребёнка, не хотел ли бы он что-нибудь сделать, то он, возможно, отреагирует на это так, как отреагировал я. Видите ли, я был девятилетним мальчиком, который капризничал и хотел спать. Вы знаете, как это иногда бывает. Многие люди более старшего возраста тоже порой начинают себя так вести: не соглашаются, перечат, не хотят, чтобы их беспокоили, и предпочитают оставаться в своем комфортном маленьком уголке. Я сказал: "Нет".


Тогда папа заговорил со мной снова. На этот раз это была уже не просьба, это был приказ: "Сынок, выходи. Открой дверь". Когда я по­лучил этот приказ, я сразу же сдвинулся с места. Он сказал мне только один раз, и этого было достаточно, потому что меня научили не меш­кать. Если земным родителям приходится говорить ребёнку что-то более одного раза, то в этом ребёнке есть то, что нужно разрушить. Бог мало что может сделать с мужчиной или женщиной, которые в детстве были непослушны. Очень многое приходится преодолевать тем людям, которых не научили повиновению в детстве. Чаще всего, они не хотят платить ту цену, которую требует от них Бог.

Вот почему мы колеблемся, когда надо повиноваться Богу. Вот почему мы не хотим повиноваться Богу и делать то, что Он нам ве­лит. Недостаток повиновения в церкви восходит к тому времени, ког­да прихожане были маленькими детьми, не были уважительны к ма­тери и отцу и не хотели подчиняться им; у тех же, кто был уважите­лен к матери и отцу и хотел им подчиняться, таких проблем впослед­ствии не возникает. Многое в нашем неповиновении Богу имеет кор­ни в нашей внутренней жизни ещё с того времени, когда мы были очень маленькими детьми (и когда я говорю вам это, я чувствую, как Бог работает в моём сердце).

Когда отец отдал мне приказ, я быстро вышел из автомобиля и направился к двери сарая. Взявшись за ручку двери, я стал ее от­крывать. Дверь открылась легко, мне почти не пришлось толкать её.

Как только я слегка приоткрыл дверь, я увидел пони! Королева стояла прямо тут, передо мной! Я запрыгал и закричал от радости! Я подбежал к ней, обнял её и всё кричал: "Это мой пони! Мой пони пришёл!" Я был так счастлив! Представьте себе, как счастлив быва­ет ребёнок: я плакал и смеялся от радости. Так я был восхищён. Я сказал: "Папа, давай пока привяжем Королеву и пойдём прямо сей­час на элеватор, принесём охапку сена и немного кукурузы". Мой пони пришёл, и я хотел покормить его.

Я был в восторге! Даже сейчас, когда я рассказываю вам об этом, я получаю благословение. Это просто удивительно: как это я полу­чаю благословение, рассказывая о том, что Бог сделал сорок восемь лет назад? Когда доверяешь Иисусу, то Бог всё так же благословляет гебя, как и двадцать, и сорок, и пятьдесят лет назад. От этого испы-(ываешь радость, потому что, чем больше ты ценишь это благосло-вение, тем дольше эта радость продлится; то есть, если вы доста-точно сокрушены, продолжайте усердно молиться и будьте послуш­ными, чтобы получить.

Конечно, если не всё время подчиняться, то утрачивается способность ценить то, что даёт Бог, утрачивается желание славить Его, утрачивается радость души. Радость и желание славить Бога будут оставаться в вашем сердце до тех пор, пока вы подчиняетесь Богу, но они покинут вас, как только вы перестанете повиноваться Ему.

 


Непослушание не даёт радости войти в ваше сердце, и вы чувствуе­те себя несчастным и потерянным. Послушание даёт возможность радости по-настоящему расцвести, и аромат этого цветка со време­нем становится всё приятнее и приятнее.

Все эти годы я часто думал о том вечере, когда я ехал в машине, капризничал и хотел спать. А отец спросил меня, не хочу ли я от­крыть дверь. Я колебался и, на самом деле, вовсе не хотел отвечать на просьбу отца, но за этой дверью было то, чего я так жаждал полу­чить. Вежливо попросив меня подчиниться ему, папа вёл меня к тому, чего я так долго ждал, о чём я молился, и по поводу чего доверял Богу. Но, по своей человеческой слабости, я не хотел открыть дверь, когда представилась эта возможность.

Точно также многие люди упускают возможность получить то, по поводу чего они молились и доверяли Богу, потому что они не реша­ются исполнить вежливую просьбу Бога (ибо Он только просит нас, но ни к чему не принуждает). Когда Святой Дух подсказывает им что-то, вместо того, чтобы с радостью ответить, они либо не обращают внимания на водительство Божье, либо не желают приложить ника­ких усилий для того, чтобы открыть дверь.

Если вы чего-то очень хотите, продолжайте доверять Богу. Го­товьтесь к тому, что откроются двери, и представится возможность получить желаемое. Прислушивайтесь к голосу своего Небесного Отца, когда Он говорит. Выскочите из своего комфортабельного уголка и оттолкните в сторону все препятствия. Не позволяйте непонима­нию и мирской суете усыпить вас. Пребывая в этом духовном сне, вы не сможете двигаться к Богу и делать то, что Он велит вам. Но если вы будете несмотря ни на что доверять Богу и славить Его, вы буде­те бодрствовать, и почувствуете, когда будете близки к цели.

Знаете ли вы, что в тот день, когда привезли пони, мой отец от­дал за него чек на полную его стоимость? В тот самый день, когда пришла моя Королева, мой отец полностью выкупил её для меня. Когда-нибудь наступит тот день, когда-то, чего вы так долго ждали, будет здесь, и оно будет ваше: нужно только продолжать ждать и верить. Ваш Отец Небесный обеспечил вас всем, в чём вы нуждае­тесь. Через некоторое время вы это получите. Не стремитесь полу­чить это раньше: всё придёт вовремя, когда вы позволите Богу дать вам то, что нужно. Многие люди служат Иисусу для того, чтобы полу­чить то, чего они тайно желают. Но тем, чьи сердца доверяют Госпо­ду, Он даст всё, в чём они нуждаются, в то время как они служат Богу только ради Него Самого.


9. ДЕТСКАЯ МОЛИТВА

В июне 1925 года компания "Стандарт Ойл" перевела моего отца в Йорктаун, который находился примерно в двадцати четырёх кило­метрах к западу. Все те три года, которые мы жили в Паркере, папа проповедовал в Карлос-Сити, а когда мы переехали в Йорктаун, его попросили проповедовать в маленькой церкви в РидСтэйшен. Имен­но там, в возрасте девяти лет, я впервые участвовал в служении про­буждения, помогая своему отцу тем, что пел ведущую партию в цер­ковном хоре.

Однажды во время молитвы, Господь заговорил с моей матерью

о служении моего отца. После того, как она в тот вечер уложила нас,
детей, спать, она вышла и сказала: "Элдон, Бог открыл мне, что ок­ружной старейшина позовёт тебя проповедовать в церкви в своём
округе".

"О, нет, — ответил он. — Этого быть не может! У меня образова­ние только пять классов. Я не умею грамотно говорить. У меня нет никакой подготовки. Я не имею для этого квалификации, Мэри".

"Да, — ответила она, — но Иисус сказал мне, что ты будешь ско­ро призван в полное служение". "Не думаю", - настаивал папа.

Дня через четыре мы как-то обедали, а в это время зазвонил те-пефон. Незнакомый голос попросил: "Позовите господина А.Э. Хель-ма, пожалуйста". Когда папа взял трубку, оказалось, что это звонит окружной старейшина. "Элдон, — сказал он, — я хочу, чтобы вы по­шли служить в церковь Столетия (которая теперь называется церко-иью Троицы) в Нью-Касл. Не могу гарантировать вам большого зара­ботка: максимум это будет тысяча шестьсот долларов в год. Мне нуж­но знать ваш ответ сегодня к четырём часам".

Мама говорила, что папино лицо в этот момент сильно поблед-нело. "Мэри!"—только успел он сказать. Он был шокирован, но мама ожидала этого звонка. Слава Богу! Она знала, что это произойдёт.

Нo мой отец чувствовал себя таким недостойным, таким слабым,
таким необразованным. Он думал, что, конечно же, его не следова-
ло приглашать на эту должность. "Неужели ты думаешь, что я могу
это делать, Мэри?" — спросил он.

"Конечно, можешь", — ответила мама. Она знала, что это действует Бог. У моего отца была работа в "Стандарт Ойл", где он получал по несколько тысяч долларов в год, а до Депрессии доход в три или четыре тысячи в год означал нечто в несколько раз большее, чем сейчас. У него была очень хорошая работа.

Он был прирожденным торговцем и добивался значительных успехов. Он мог продать то, что ему продали. Он был настолько талан-



тливым торговцем, что когда он вновь стал заниматься этим делом в Киммел Серкуит в 1945 году, спустя много лет после этого, он, стара­ясь из всех сил, стал продавать христианские издания. За год до при­хода моего отца было всего семнадцать подписчиков, но пятеро из них отказались от подписки, так что осталось только двенадцать под­писчиков. В первый год мой отец ходил по домам и продавал изда­ния; таким путём ему удалось увеличить число подписчиков до семи­десяти семи: такого увеличения подписчиков ещё никогда не было.

А тогда у него в распоряжении было четыре часа для того, чтобы решить, что делать. У него было четверо маленьких мальчиков, и дол­жен был родиться ещё один ребёнок (как потом оказалось, родились близнецы — ещё два мальчика). Остаться ли ему на работе, которая обеспечивала ему хороший доход и давала возможность получать в дальнейшем ещё больше, или пойти на служение в маленькую цер­ковь, где доходы будут значительно меньше тех, что есть сейчас?

Имея так мало времени для того, чтобы принять это решение, мой отец молился вместе с мамой: "Что нам делать, Господи? Оста­вить ли нам эту работу и всё, что она нам сулит, для того, чтобы пойти служить в эту маленькую церковь? Что Ты хочешь, чтобы мы сделали?" Они искренне молились, чтобы узнать Божью волю. Через несколько часов мой отец позвонил окружному старейшине и сказал ему: "Господь мне поможет, я возьму на себя обязанности пастора".

Никогда не забуду, как поехал я вместе со своим отцом в эту ма­ленькую церковь в следующее воскресенье. Знаете, сколько людей было там в то январское утро? Думаю, что там было четверо жен­щин, один мужчина и несколько детей. Пять взрослых людей! Могло ли это показаться многообещающим человеку, который оставил при­быльную и перспективную работу?

Но папа купил себе хорошую пару ботинок и стал ходить из дома в дом, проводя работу с людьми, молясь вместе с ними, беседуя с ними и проявляя к ним любовь. Вскоре на богослужения стало при­ходить уже двадцать человек, А потом сорок. А вскоре их стало уже шестьдесят, затем восемьдесят, а затем сто. Бог приводил людей.

Через несколько месяцев отец почувствовал, что в церкви необходимо пробуждение: поэтому он начал сам руководить всеми слу­жениями. Две или три недели он проповедовал, выкладывая всё, что было у него на сердце, но, хотя Господь и помогал ему, люди не реа­гировали. На самом деле, они и не слушали его. Не было никакого движения, даже сегодня просто сердце разрывается, когда подума­ешь о том, что многие люди в церкви на самом деле не повинуются Богу. Очень немногие люди по-настоящему слушаются Бога. Мы про­сто собираемся вместе, проповедуем, свидетельствуем и немного молимся и думаем, что в этом заключается девяносто процентов всего христианства. Но на самом деле, это только процентов десять.


Девяносто процентов христианства — это хождение с Богом, отказ от самого себя, от того, чего мы хотим, чего желаем, что считаем хоро­шим и разумным, ради того, чтобы делать то, чего от нас хочет Бог. Это стремление повиноваться Святому Духу, желание нести свой крест срадостью, постепенное умерщвление своей плотской природы, минута за минутой, секунда за секундой. Жизнь для Христа - вот истинное хри­стианство, а мало кто за все эти столетия прожил так свою жизнь.

Папа проповедовал и проповедовал, но те, кому предстояло сыг­рать здесь самую главную роль, подобно той роли, которую играют основные клавиши в органе, не действовали, и божественная мело­дия всё никак не звучала. Если бы люди, занимающие в церквях гла­венствующее положение, наладили свои отношения с Богом, то Иисус смог бы спасти тысячи людей в каждом приходе.

Как-то во время проповеди, я поделился с прихожанами открове­нием от Бога о том, что, если руководство церкви смирится, признает свои прегрешения и передаст всё в руки Божьи, то уже вскоре сотни душ будут приведены в Царство Божье. Бог открыл мне, что, если бы мы смогли убедить всех в церкви наладить свои отношения с Богом, то в радиусе пяти километров от этой церкви спаслись бы восемь тысяч человек.

Когда Бог показал мне это в тот вечер, я был очень удивлён. Я рассказал об этом в проповеди, и моё свидетельство глубоко затро­нуло сердце пастора. Никогда ещё не было у него на сердце столь тяжкого бремени. Несколько прихожан также сказали, что, когда я рассказал об этом откровении, их сердца словно стрелой пронзило.

Видите ли, грешников приводит Бог. Мы этого сделать не мо­жем. Пением этого не добьёшься. Люди все вместе и отдельные личности этого добиться не могут. Грешников приводит к Богу и из­меняет сила Божья.

Многие церкви хотят добиться пробуждения путем "кесарева сечения". В этом случае все служения пробуждения проводятся по рас­писанию и назначаются на то время, когда хочет церковь. Предполагается, что евангелист приведёт грешников к Богу, и они спасутся. Может быть, нам и удастся добиться спасения нескольких человек таким образом, но церковь не будет очищена от ропота, непослуша­ния, скрытых грехов, и молодые ягнята вскоре будут погибать. Они погибают потому, что духовное молоко, которым их будут питать, скисло, потому что атмосфера общения в церкви стала затхлой. Моло­дые ягнята питаются в основном тем, что дает им всё стадо. Редко они могут получать пищу непосредственно от пастыря. Многие считают, что заботиться о новообращенных должен пастор, но о ново­рождённых ягнятах должны заботиться сами овцы.

"Молоко", которым питаются ягнята, это "радость в Господе". Новообращённые питаются радостью, которую имеют прихожане в Иисусе. Они питаются хвалой Господу, исходящей из покорных сердец.

 


Они вскармливаются хвалой зрелых святых, которые рассказывают о том, как Иисус вёл и наставлял их. Однако, когда церковь не одер­живает победу, когда Бог не может вести Свой народ и осуществлять через него Свою волю, часто происходит так, что новообращённые разочаровываются и уходят. Иногда они оказываются даже в худшем состоянии, чем были до того, как познали спасение.

Сила Божья будет действовать через любую церковь и будет при­влекать грешников к Иисусу, как только верующие заплатят за это необходимую цену. Исайя говорит нам: "...рождался ли народ в один раз, как Сион, едва начал родами мучиться, — родил сынов своих?" (Исайя 66:8). Очень немногие люди давали своей душе возможность "родами мучиться". Сорок лет я проповедовал по всей территории Соединенных Штатов, и я видел только двоих людей, души которых "родами мучились", а такого, чтобы вся церковь приходила к святы­не, исстрадавшись в ходатайственной молитве, я не видел никогда.

Да, дорогие мои, для этого нужно заплатить определённую цену, нужно покоряться, нужно полностью пребывать с Богом, только пос­ле этого мы узнаем, что такое "бремя души". А от этого до ходатай­ственной молитвы ещё нужно пройти определённое расстояние. Но далеко, очень далеко от "бремени души" находится то место, где душа "родами мучается". И я знаю очень немногих людей, которым уда­лось достичь этого.

Чтобы прийти к "родам души", нужно идти путём самоотречения, неся свой крест, уступая, повинуясь, будучи верным Христу; нужно позволить Богу убрать от нас все те плотские черты, которые мешают действовать Его Духу и ранят других людей. Но как только Бог найдёт группу верующих, желающих принести такую жертву, смириться всем вместе, признаться в скрытой ненависти и в скрытом ропоте, и Он подготовит эту группу людей к "родам" в Духе, и тысячи других людей придут в Царствие Божье и будут преображены чудесным образом.

Самое большое препятствие к такой славной победе во Христе — простоте, что церковь допускает прелюбодеяния, убийства, злословие, кражи и пьянство и так далее — это грехи. Но очень мало кто из прихо­жан знает, что сатана может вложить только в одно сердце немного зло­бы или критики и тем самым прекратить духовный рост всей церкви. И что последствия в этом случае будут куда более серьёзными, чем, если бы этот человек совершил более очевидное прегрешение.

Причина, по которой многие наши церкви приносят мало плодов для Иисуса, заключается в том, что корни этих церквей питаются от горьких вод плотского ума. Прихожане бережно хранят каждую кру­пицу злобы, лелеют изъеденную временем обиду, вынашивают не­приязнь и прячут в своём сердце недовольство каким-то человеком. Иисус так не действует, так действует через их плоть сатана.

В силу своей природы наш ум стремится свести до минимума серь­ёзность этих чувств, скрытых внутри нашего сердца, но для истинной


духовной эффективности церкви они столь же губительны, как и то зло, которое мы осознаём как грех. Эти чувства — страшная, ужасная, отвратительная неправедность, и они очень печалят Бога. Подобно любому другому греху, они останавливают всю духовную жизнь церкви.

Когда люди не признаются и не каются в этих плотских чувствах и не покрывают их кровью Иисуса, вся церковь становится бессиль­ной в Духе. Бессильной! О, может казаться, что программа евангели-зации и другая деятельность церкви идут своим чередом, но внутри не будет гореть истинный огонь Божий.

Павел говорит в Послании к Ефесянам, что Христос так возлю­бил Церковь, что отдал Себя за неё, чтобы "... представить её Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-нибудь подобного, но дабы она была свята и непорочна". Бог хочет, чтобы Его цель была достигнута через святых в Его церкви.

Мой отец прилежно проповедовал этим столь дорогим для него людям вечер за вечером, но не было никаких результатов. Однажды вечером папа вызвал людей к алтарю для молитвы. Они подходили охотно, но никто не хотел молиться. Мне тогда было только десять или одиннадцать лет, но я настолько сильно почувствовал, в какой ситуации находится мой отец, что начал молиться: "Иисус! — закри­чал я. — Приди сюда и помоги моему папочке! Приди в эту церковь, Господи! Нам нужна помощь!"

Я не помню всех слов своей молитвы, но, похоже, что эта молитва коснулась сердец прихожан. Они начали плакать, и вскоре Господь послал небольшое пробуждение. Иисус использовал маленького мальчика для того, чтобы разбить каменные сердца этих прихожан. Но Гос­подь хочет действовать не только через детей, но и через взрослых. Он желает действовать в нашей жизни. Он хочет пробудить наши души.

Мой отец оставил свою работу и благополучное будущее для того,
чтобы идти с Богом, и Иисус вознаградил его за его преданность,
спасая души в этой местности. Сердца действительно обращались к Богу, люди преображались силой Его крови, и Бог начал поднимать верных Ему людей.

Папа проповедовал там с января 1926 года по апрель 1928 года, хотя мы переехали обратно в Паркер ещё в сентябре 1927 года. Отец не думал, что может жить в тридцати милях от этого места и по-пре­жнему исполнять свои обязанности, но прихожане сказали: "Мы хотим, чтобы вы оставались пастором в нашей церкви". Поэтому он всю зиму проезжал по пятьдесят километров туда и обратно, доби­раясь из Паркера на южную окраину Нью-Касла, чтобы проводить там богослужения.

У мамы и папы в то время была машина "Шевроле", в которой не

было боковых окон, были только шторы, которые развевались на
ветру. Родители закутывали нас, шестерых мальчиков в одеяла, и
мы прижимались друг к другу плотнее. Температура порой бывала


около нуля (по Фаренгейту, минус восемнадцать по Цельсию), а ве­тер продувал насквозь через шторы всю дорогу домой. Ох, и холод­но же было! Иногда мы выезжали домой в довольно поздний час. Помню, как однажды вечером мой отец молился за одного человека до полуночи, пока тот человек не встретил Христа.

Однажды я ехал с отцом один, и по пути домой было очень хо­лодно. Папа сказал, что я замёрз бы до смерти, если бы он не укрыл меня от ветра. Но, закрывая меня своим телом, он сам так замёрз к тому времени, когда мы добрались домой, что мама думала, что ей никогда не удастся отогреть его. Она обложила его со всех сторон грелками и накрыла одеялами на несколько часов, и следующие два или три дня он был очень болен.

В другой раз мы возвращались домой поздно в воскресенье, и было так холодно, что замёрз радиатор. Папа остановил машину у реки и сказал маме: "Пойду, посмотрю, может быть смогу найти бан­ку или ведро здесь, под мостом, а потом наберу воды из реки и за­лью в радиатор". Если можете, представьте себе, как мой отец хо­лодной и темной ночью ходил под мостом, пробираясь через снег, в надежде найти канистру или ведро. Шансов найти даже небольшую банку, в которой можно было бы нести воду, было немного. А в это время его семья из семи человек дрожала от холода под одеялами, надеясь на то, что он благополучно довезёт их домой.

Вдруг его нога задела за что-то! Он нагнулся и вытащил из снега полуторалитровое ведро с ручкой, и дно у ведра было целое! Слава Богу! Мой отец пробрался к тому месту, где река ещё не замёрзла, и зачерпнул ведром столько воды, сколько было достаточно для того, чтобы наполнить радиатор. Папа обернул радиатор одеялом, и он больше не замерзал, пока мы не добрались до дома.

Мои родители из всех сил старались быть верными тем целям, которые поставил для них Бог, а Он, в Свою очередь, снова и снова давал им то, в чем они нуждались.


10. РОДИТЕЛЬСКОЕ НАКАЗАНИЕ

"Мэри, — сказал как-то отец моей матери, когда мы жили в Нью-Касле, — мы должны вернуться в Паркер-Сити".

"Но, Элдон, —ответила она. — Почему?" Она чувствовала, что они работают там, где хочет Бог.

"Мне нужно вернуться и заработать деньги для того, чтобы дать нашему старшему сыну образование, — ответил папа. — Бог призы­вает Лорэна. (И сейчас, когда я рассказываю вам об этом, сила Бо­жья проходит прямо через меня). Ему нужно получить образование. Мы должны вернуться в Паркер".

Это разбило сердце моей матери, потому что она не хотела, что­бы отец оставил должность пастора, но мы вернулись в Паркер в сентябре 1927 года. Мой отец занял триста долларов у господина Марка Броудуотера для того, чтобы купить старый грузовик с цистер­ной, и начал продавать бензин компании "Уайт Лайтнинг".

В последующие два года папины финансовые возможности были весьма ограничены, но они с мамой продолжали молиться и дове­рять Богу. Отец продавал очень мало бензина, потому что ему снова пришлось начинать дело с самого начала. По мере того как они моли­лись вместе день за днем, Бог стал благословлять. Через некоторое время отца приняли на должность агента компании "Синклэр Рефай-нинг", его предшественник на этой должности едва продавал две ты­сячи галлонов бензина в месяц, этого было достаточно лишь для того, чтобы заплатить за электричество и уплатить налоги.

Однажды кто-то постучал в дверь, и мама открыла. Вошёл какой-то мужчина и сказал ей: "Скажите вашему мужу, чтобы он зашёл ко мне". Этот человек стал папиным постоянным покупателем, и только за счёт его покупок папа стал зарабатывать четыреста долларов в месяц. Во времена Депрессии четыреста долларов были как сейчас полторы тысячи долларов. Только за счет одного покупателя, Бог начал воздавать моим родителям за их верность, дав им такой успех в бизнесе. Слава Господу за то, что Он обеспечивает нас.

Мама рассказывала, что благодаря заботе Бога, папа во время Депрессии мог покупать продукты целыми ящиками и посылать их в дома бедных. Бывало, он покупал полные корзины продуктов и гово­рил хозяину продуктового магазина: "Отвезите эти продукты по тако­му-то и по такому-то адресу, но не говорите, от кого это. Я не хочу, чтобы люди знали, что это от меня". Бог благословлял его таким чу­десным образом, и он делился своей прибылью с другими.

В это время мама часто болела, страдая от болезни желчного пузыря и от болезни сердца. Моему отцу нелегко было воспитывать шестерых мальчиков при больной матери, но он хорошо справлялся


с этой обязанностью. Он был крепким и сильным человеком. Ему редко приходилось дважды просить нас о чем-то. Если он говорил что-то, то это означало, что лучше всего сделать то, что он сказал, и сделать точно так, как он сказал.

Мне хотелось угождать отцу во всем. Если он говорил мне, что надо дать столько-то зерна свиньям, то мне хотелось дать им ровно столько зерна, сколько он сказал. Если он просил дать коровам столько-то сена, то мне хотелось дать им ровно столько сена, не больше и не меньше. Когда он показал мне, как окучивать бобы, я попытался делать точно так, как он мне показал. Я никогда не получал удовольствия от работы в огороде. Мой второй брат любил работать в огороде, но для меня это было не развлечение, а настоящая работа. Я верю, что Господь приго­товил для меня работу в другом огороде — в огороде души: распахи­вать затвердевшие сердца, сажать семена Божьей любви, окучивать растения, удаляя сорняки сомнения, страха, ненависти и злобы.

Нас, шестерых мальчиков, учили повиноваться быстро и с радо­стью. Всякий раз, когда мы не слушались, отец быстро ставил нас на место. Когда мы стали немного постарше, мама стала учить нас пе­нию, и мы пели в нескольких церквях. Вспоминая, как воспитывали нас родители в раннем детстве, мы, бывало, говорили: "Мама учила нас петь, а папа учил нас не сбиваться с мелодии".

Приучая нас "не сбиваться с мелодии", он использовал особый метод. У него были вожжи от упряжи длиной примерно восемь — десять дюймов. Как раз в том месте, где эта лямка крепилась к ог­лобле, была очень твердая кожа, и в ней было три дырочки. Почти в каждой лямке упряжи были три дырочки, а примерно в дюйме или двух от третьей дырочки кожа была очень гибкой. Папа отрезал от неё кусочек длиной примерно восемь дюймов, как раз за третьей дырочкой, разделил этот кусочек кожи пополам, отогнул эти два "хво­стика" в разные стороны, и носил этот кусочек кожи в кармане брюк. Всякий раз, когда кто-нибудь из нас, шестерых мальчиков, не слу­шался, папа вынимал этот кнут и хорошенько отстёгивал виновного.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...