Главная Обратная связь

Дисциплины:






III. РЕЛИГИОЗНЫЕ ИДЕИ В АЛХИМИИ 5 страница



 

436 Когда нам говорят, что Царь exanimis, неодушевленный, или что его страна бесплодна, это равносильно тому, что сказать:

 

его скрытое состояние - это латентность и потенциальность.

 

Дружба, любовь (греч.) - Прим. ред Морской царь (лат ) - Прим. перец.

 

CONIVNCTIO SIVE

 

Coitus.

Рис. 167. Аллегория психического союза противоположностей. [Стихи: "О. Луна, заключи меня и объятия, / Будь так же сильна, как я. прекрасный ликом / О, Солнце, сияй всеми лучами, известными человеку / Ты необходимо мне как петух курице."] - Rosarium philosophorum (1550)

 

Темнота и глубины моря символизируют бессознательное состояние невидимого содержимого, которое проецируется. Ввиду

 

" 4Q

 

того, что такое содержимое принадлежит целой личности'" и лишь отделяется от нее посредством проекции, всегда существует притяжение между сознательным разумом и содержанием проекции. Обычно это принимает форму очаровывания- Так, в алхимической аллегории это выражается криком короля о помощи из глубин бессознательного или состоянием разложения (диссоциации). Сознательный разум отвечает на этот призыв: нужно operari regi, идти на службу Царю, что будет не только мудро, но и принесет спасение.10 Однако это приводит к необходимости спуститься в темный мир бессознательного, ритуальный katabasiz eiz antron , опасное приклю-

 

Рис.168. Король, представляющий prima materia. пожирает своего сына. - Lambspringk, "Figurne et emblemata", в Museum hermeticum (1678)

 

чение ночного путешествия по морю (рис. 69, 170, 171), конец и цель которого есть возрождение жизни, воскресение и победа над смертью (рис.172, 174, 177). Арислей и его товарищи проявляют отвагу в поисках, которые заканчиваются катастрофой, смертью Фабриция. Его смерть - это наказание за инцестуозное coniunctio oppositorum (рис. 223, 226). Пара брат-сестра становится аллегорической для всей концепции противоположностей. Существует обширный ряд вариантов: сухое-влажное, горячее-холодное, мужское-женское, солнце-луна, золото-серебро, ртуть-сера, круглое-квадратное, вода-огонь, мягкое-твердое, физическое-духовное и т.п.41 Regius filius суть омоложенная форма Короля-отца. Изображается с мечом и представляет

Рис.169. "Зеленый лев" пожирающий солнце. - Rosarium philosophorum (1550)

 

дух, тогда как отец представляет тело. В Rosarium версия "Visio" о смерти сына есть результат его полного исчезновения в теле Бейи во время коитуса. По другой версии, он съедается своим отцом (рис.168), или солнце скрывается в Меркурии. или заглатывается львом (рис. 169). Габриций есть мужской. духовный принцип света и Логоса, который, подобно Нусу гностиков, погружается в объятия физической природы (Физис). Следовательно, смерть представляет нисхождение духа в материю. Алхимики описывали греховную природу этого явления различными путями, но, поскольку они, по-видимому, не совсем понимали это явление, они рационализировали или минимизировали инцест, сам по себе столь отталкивающий42.



 

Рис.170. Ночное путешествие по морю, Иосиф и водоеме, Христос в гробнице, кит заглатывает Иону. - Biblia pauperum (1471)

 

V. МИФ О ГЕРОЕ

 

437 В результате, как об этом и говорили философы, смерть Царского Сына - это, естественно, предприятие щекотливое и опасное. Опускаясь в бессознательное, сознательный разум оказывается в опасном положении, потому что он явно подавляет себя. Это ситуация первобытного героя, которого пожирает дракон. Ослабление, угасание сознания abaissernant du niveau mental влечет за собой "опасность потери души" -извечного страха первобытного человека превратиться в привидение*43. Умышленное, а на самом деле бессмысленное, побуждение этого состояния есть величайшее святотатство, нарушение табу, которое влечет за собой серьезное наказание. Соответственно, Царь заточит Арислея и его товарищей в дом из тройного стекла вместе с телом Царского Сына. Герои содержались в заключении на дне моря, где, подвергаясь всяким ужасам, они томились восемь дней в сильной жаре. По требованию Арислея, Бейа был заключен вместе с ними.

 

* Т.о. в топь самого себя - Прим. род.

Рис.171. Геркулес в сосуде солнца осуществляет ночное морское путешествие. -С античной вазы (5 ст. до н.э.)

 

(Версия "Visio" в Rosarium истолковывает тюрьму как матку Бейи44) Ясно, что бессознательное их побороло, и они оказались беспомощными пленниками. Это означает, что они пожелали умереть, чтобы начать новую и плодотворную жизнь в этой области психе, которая до сих пор покоилась без употребления в темнейшем бессознательном, в тени смерти (рис.171).

438 Хотя наличие пары брат-сестра и намекает на возможность жизни, эти бессознательные противоположности должны быть активированы вмешательством сознательного ума, иначе они просто останутся спящими. Но это опасное предприятие. Мы можем понять беспокойное замечание в Aurora consurgens: "Horridas nostrae mentis p urga tenebras, accende lumen sensi-bus!"*4" Мы можем также понять, почему Михаэль Майер нашел мало людей, желающих погрузиться в море46. Арислей находится в опасности, испытывая судьбу Тезея и Пирифоя, которые спустились в Аид и были прикованы к скалам в преисподней: это означало, что сознательный разум, вторгшийся в неизведанные области психе, был побежден архаическими силами бессознательного' подражание космическим объятиям Нуса и Физис. Цель нисхождения, как универсально показал миф о герое, состояла в том, чтобы показать, что только там, где опасно (водная бездна, пещера, лес, остров. замок и т.п.) можно найти " труднодоступное сокровище" (драгоценность, деву, напиток жизни, победу над смертью) (рис.172).

 

Противен нашему разуму сплошной мрак. свет воспламеняет рассудок. (лат). - Прим. пер.

Рис.173. Убийство короля (mortificatio}. - Stolcius de Stolcenberg, Viridarium chymicum

 

439 Страх и сопротивление, которое ощущает каждое человеческое существо, когда оно углубляется в себя слишком глубоко, это и есть, по сути, страх путешествия в Аид. Если бы оно испытывало только страх, это еще не так плохо. Однако, на самом деле, психический субстрат, это темное царство неизвестного,17 проявляет очаровывающее притяжение, которое угрожает превратиться с совершенно непреодолимое при дальнейшем проникновении в это царство.'18 Психологичес ность, возникающая здесь, - это распад личности на свои функциональные компоненты, т.е. на отдельные функции сознания, комплексы, наследственные установки и т.п. Дезинтеграция - которая может быть функциональной или. изредка. настоящей шизофренией - вот судьба, которая постигла Габриуса (в версии Rosarium.}: он рассыпался на атомы в теле Бейи,49 что было эквивалентно стадии mortificatio (рис.173). 440 Здесь мы снова имеем повторение coniunctio Hyc a и Физиса.50 Но последнее есть космогоническое событие, поскольку это катастрофа, вызванная вмешательством философов. Пока сознание удерживается от действия, противоположности остаются спящими в бессознательном. Стоит только им действовать как regius filius - дух, Нус, Логос - проглатывается Физис; то есть. можно сказать, что тело и психические проекции органов одерживают власть над сознательным разумом. В мифе о герое эта ситуация известна как пребывание в чреве кита или поглощение драконом52 (рис. 174). Жара в нем обычно

Рис.175. Волк. представляющий prima materia. пожирает мертвого короля. На заднем плане sublimatio prima materia и возрождение короля. -Maier, Scrutinium chymicum (1687)

 

столь велика, что герой теряет свои волосы,'3 т.е. становится лысым как ребенок (рис. 1 76). Эта жара есть ignis gehennalis*, ад, в который Христос спускается, чтобы победить смерть, что было частью его opus.

 

1 Философ совершает путешествие в ад как "спаситель". "Скрытый огонь" образует внутреннюю антитезу холодной влажности моря.11'' В "Visio" эта жара. несомненно, является теплом инкубации, ' ' '' эквивалент самоинкубации или "размыш-

 

Адский огонь (лат ) - Прим персе.

 

ляющего"* состояния медитации. В индийской йоге мы находим родственную идею tapas, самоинкубации.56 Цель tapas та же, что и в "Visio": трансформация и воскресение (см. рис. 177).

 

Игра слов: brood (aнгл.). bruten(нем.) - и размышлять, и высиживать. Прим. пер.

 

VI. СКРЫТОЕ СОКРОВИЩЕ.

 

442 "Труднодостижимое сокровище", присутствие которого подозревается во тьме prima materia, символизируется алхимиками различными способами. Христофор Парижский, например, говорит, что хаос (как prima materia} - это работа премудрой природы. Наше понимание (intellectus), "поддерживаемое небесным и пылающим духом", должно трансформировать этот природный шедевр - хаос - в субстанцию небесной природы в дающую жизнь (vegetabilis} эссенцию небес- Драгоценная субстанция потенциально содержится в этом хаосе как massa confusa всех элементов, свернутых в один, и человек должен усердно прилагать свой ум к тому, чтобы "наши небеса" могли прийти в реальность (ad actumY'7 .

 

443 Иоганнес Грассеус цитирует мысль о том, что prima materia - это свинец (plumbum} философов, называемый также "свинцом воздуха'"'8 (аллюзия на внутренние противоположности). Этот свинец содержит сияющего белого голубя (рис.178), называемого "солью металлов". Голубь - "чистая, мудрая и богатая царица Савская, одетая в белое, которая хотела отдаться только царю Соломону"''9.

 

Рис.178. Голубь (auis Hermetic), поднимающийся из четырех элементов -символ духа, освободившегося из объятий Физис. - De summa el universalis medicinae sapientiae ueterum philosophorum (манускрипт. 18 век)

 

Рис.179. Алхимическая троица: король и его сын с Гермесом между ними (Гермес = Spiritus Mercurii}. - Lambsprink, "Figurae el emblemata", в Muaseum hermeticum. (1678)

 

444 Согласно Василию Валентину, земля (как prima materia) - это не мертвое тело, в ней обитает дух, который суть ее жизнь и душа. Все сотворенные вещи, включая минералы, извлекают свою силу из духа земли. Этот дух есть жизнь, его питают звезды, и он дает питание всему живому, укрываемому и защищаемому в своей утробе. Через дух, полученный сверху, земля высиживает в своей утробе минералы (см. рис.163), как мать свое нерожденное дитя. Невидимый дух подобен отражению в зеркале, неосязаем, но в то же время он суть всех субстанций, необходимых для алхимического процесса, или возникающих из него {radix nostrorum corporum).'10

 

Рис.180. Христианская троица со Святым Духом в виде крылатого человека.  Гравюра (15 век) мастера из Страстей Господних (Берлин)

 

445 Подобную идею следует искать у Михаэля Майера:61 Солнце своими многими миллионами оборотов вкручивает золото в землю. Мало-помалу солнце отпечатывает свой образ на землю, и этот образ есть золото. Солнце - это образ Бога, сердце62 -образ солнца в человеке, так же как золото - это образ солнца в земле (называемый также Deus terrenus*). и Бог познается в золоте. Этот золотой образ Бога есть anima aurea**, когда она вдохнется в обычную ртуть, то превращает ее в золото.

 

446 Рипли считает, что огонь необходимо извлечь из хаоса и сделать видимым. 63 Этот огонь - Святой Дух, который объединяет отца и сына 64 Его часто представляют как крылатого старца, 65 т.е. как Меркурия в виде бога открытия, который идентичен Гермесу Трисмегисту 66 и, вместе с королем и сыном Короля, образует алхимическую троицу (рис. 179, 180). Бог

 

* Бог земли (лат.)  Прим. пер,

** Душа золота (лат.)  Прим. пер.

 

сотворил свой огонь в недрах земли, так же как он сотворил очищающий пламень ада, и в этом огне07 сам Бог сияет божественной любовью68

Рис.181. Солнце как символ бога. -- Boschius, Symbolographia (1702).

 

 

5. СООТВЕТСТВИЕ LAPIS-ХРИСТОС

Автор: procyon, дата: сб, 23/06/2007 - 22:52

 

1. ВОЗРОЖДЕНИЕ ЖИЗНИ

 

447 Примеры, приведенные в последней главе, показывают, что в prima materia существует дух, скрытый в ней, как камень Останеса в Ниле. Этот дух, вероятно, интерпретировался как Святой Дух по аналогии с древним преданием о поглощении Нуса тьмой во время объятий Физис, - с той разницей, однако, что [Святой Дух] - не высшее женское начало, земля, которая является пожирателем, а Нус в форме Меркурия или проглатывающего свой хвост Уробороса (рис. 147). Другими словами, пожиратель является видом материальной земли-духа, гермафродитом, который обладает духовно-мужским и телесно-женским аспектами (рис. 183; ср. рис.54, 125). Первоначальный гностический миф претерпел странную трансформацию:

 

Нус и Физис являются неразличимо едиными в prima materia и становятся natura abscondita.*

 

448 Психологическим эквивалентом этой темы является проекция в высшей степени очаровывающего бессознательного

 

Скрытое первичное вещество (лат.)  Прим. перев

 

Рис.183. Андрогинное божество, стоящее между змеей  самцом с солнцем и змеей-самкой с луной.  Поздняя Вавилонская гемма

 

содержимого, которое, подобно всем таким содержанием, обнаруживает нуминозное - "божественное" или "священное" -качество. Алхимия посвятила себя задаче открытия этого "труднодостижимого сокровища" и производства его в видимой форме, в качестве физического золота или панацеи, или преобразующей тинктуры. Но так как практическая химическая работа никогда не была свободна от бессознательных содержаний субъекта, находящего в ней свое выражение, она, в то же время, представляла собой психическую активность, которую лучше было бы сравнить с тем, что мы называем активным воображением.' Этот метод позволяет нам овладеть тем же содержимым, которое проявляется и во снах. В обоих случаях процесс состоит в орошении сознательного разума бессознательным, и это так тесно связано с миром алхимических идей, что мы, возможно, убедимся, что алхимия имеет дело с теми же или очень подобными процессами, включенными в активное воображение и сны, т.е. в конечном счете, с процессом индивидуации.

 

449 Ранее мы оставили Арислея и его товарищей вместе с Бейей и мертвым Фабрицием в домике из тройного стекла, куда их заключил Rex marinus. Они страдают от сильной жары, как те трое, которых Навуходоносор посадил в огненную печь (рис-184). Царь Навуходоносор имел видение четвертого, "подобного Сыну Бога", как сказано у Даниила (3:25). Это видение имеет некоторое отношение к алхимии, так как в литературе

 

Рис.184. Три отрока в огненной печи. - Ранний христианский орнамент на саркофаге из Вилла Карпенья, Рим

 

имеются многочисленные утверждения, указывающие, что камень является trinus et unus*(рис. 185 ср. рис.1). Он состоит из четырех элементов, вместе с огнем, представляющим дух, заключенный в материи. Этот дух и является четвертым, отсутствующим и все же присутствующим, он всегда появляется в огненной агонии печи и символизирует божественное присутствие - помощь и завершение дела. И в часы нужды Арислей со своими товарищами видели во сне своего учителя Пифагора и просили его о помощи. Он послал им своего ученика Гарфорета, "создателя питания".2 Так работа была выполнена и Фабриций снова вернулся к жизни.3 Можно предположить, что Гарфорет принес им волшебную пищу, хотя это становится ясным лишь после открытия Руской текста Codex Berolinensis. Там, во введении, которое предпослано печатной версии "Visio",'' мы читаем: "Пифагор сказал: Напишите

 

Тройной и единый (лат )  Прим. перев.

 

Рис.185. Внизу, триада как единство. Вверху, четверичность, образованная бинарностями.  Valentinus, "Duodecim claves" в Mus. herm. (1678)

 

и опишите для потомков, как это самое драгоценное дерево выросло и как он, вкусив его плоды, утолит голод".5 Так как "Visio" было написано с явной целью оставить потомкам пример алхимического процесса, он, естественно, связывается с посадкой деревьев, а конец легенды предназначен для того, чтобы показать волшебный возрождающий эффект плодов. Пока Арислей находился в таком ужасном положении, а Фабриций лежал в смертном сне, дерево6, очевидно, росло и принесло плод. Роль, сыгранная Арислеем в стеклянном доме, исключительно пассивна. Решительное действие исходит от учителя, который посылает своего предвестника с пищей жизни.

 

450 Мы сказали, что человек может получить секретное знание только через божественное вмешательство или из уст мастера, и что никто не может завершить работу без помощи Бога.7 В "Visio" это легендарный учитель, божественный Пифагор,8 который занимает место Бога9 и завершает дело возрождения (рис. 187). Это божественное вмешательство, как мы осмелимся его называть, проявляется во сне, когда Арислей видит учителя и просит его помощи. Если союз противоположностей -ума и тела - изображаемый Фабрицием и Бейей, приводящий к смерти и сожжению в печи, является, согласно одному из

 

Рис.186. Коралловое дерево в море. (манускрипт, Вена, 16 век)

 

Dioscorides, "De materia medica"

 

Рис.187. Дракон изрыгает молодого Ясона после выпитого зелья, приготовленного Афиной.  Античная ваза (5 век до н.э.)

 

алхимиков,10 аналогом жертвоприношения в мессе, то мы найдем для ordo missae* аналогию в обращении за помощью в memento vivorum** - молись за живых - и в поминании имен мучеников, которые предшествуют пресуществлению в мессе. Произносится призыв "pro redemptione animarum suarum, pro spe salutis et incolumnitatis suae" (за спасение их душ, за надежду на их здоровье и благосостояние) и вспоминаются святые, чтобы Бог, ради их заслуг и молитв, мог одарить, "чтобы мы были защищены во всем при помощи Твоего покровительства". Обращение заканчивает epiclesis, который переходит в пресуществление: "ut nobis corpus et san guis fiat"

 

* Порядок посвящения (лат) Прим. перед. Помни о живых (лат). Прим. перев.

 

Рис.188. Дерево философов, окруженное символами opus.  Mylius. Philosophia reformata (1622)

 

(чтобы это могло стать для нас Телом и Кровью), т.е. волшебной пищей, 11 farmakon zwhV . В "Visio" это плод бессмертного дерева, которое приносит спасение (рис. 188-190). Но когда Церковь говорит о "fructus sacrificii missae" - плодах пожертвования в мессе - это не полностью то же самое, что подразумевалось под моральным и другими влияниями, это не сама освященная субстанция, которая подобным образом производится ex opere operato ("в результате выполненной работы"). 451 Здесь мы приходим к разделению путей. Христианин получает плоды мессы лично для себя и для своего окружения в самом широком смысле. Алхимик, с другой стороны, получает fructus

 

12*

 

Рис.189. Дракон у древа Гесперид. Boschius, Symbolographia (1702)

 

arboris immotreles* не просто для себя, но прежде всего и главным образом для Царя и царского Сына, для совершенствования желаемой субстанции. Он может принимать участие в perfectio**, которое приносит ему здоровье, богатство, просвещение и спасение; но так как он - спаситель Бога, а не спасаемый, то он больше сосредоточен на улучшении субстанции, а не себя. Моральные качества он принимает с благодарностью и считается с ними лишь в той степени, в которой они помогают или мешают opus. Мы могли бы сказать, что он подчеркивает эффект ex opere operantis (" в результате работы делателя") в гораздо большей степени, чем церковь, поскольку он занимает место Христа, жертвующего собой в мессе- Никто не должен и на миг предположить, что он осмеливается претендовать на роль спасителя, исходя из религиозной мании величия. Его претензии, в общем-то, даже меньше, чем у священника, образно приносящего Христа в жертву. Алхимик всегда подчеркивает свое смирение и начинает свои трактаты с обращений к Богу. Он не мечтает идентифицировать себя с Христом; напротив, есть желаемая субстанция, lapis, которую он уподобляет Христу. Это вопрос идентификации не вообще, а герменевтический sicut - "как" или "подобно" - который характеризует аналогию. Однако, для человека средневековья аналогия не была столь логическим представлением, как скрытая идентичность, пережиток первобытного мышления, все еще очень живого. Показателен пример ритуала освящения огня в

 

Плод бессмертного дерева (лат.) Прим. перев. ** Совершенствование (лат.) Прим.. перев.

 

Рис.190. Ритуал "дерево со змеей" у майя. Дрезденский Кодекс

 

субботу перед Пасхой (рис. 191 ).12 Огонь есть "подобие" Христа, imago Christi. Камень, из которого высекается искра, - это "краеугольный камень" - другой imago; и искра, вылетающая из камня, это опять-таки imago Christi. Сама собой напрашивается аналогия с извлечением пневмы из камня в высказывании Останеса. Мы уже знакомы с идеей пневмы в качестве огня, с Христом в качестве огня, и с огнем как с внутренним контрэлементом земли; а "огненный камень", из которого высекается искра, аналогичен также каменной гробнице или камню перед ней. Здесь Христос лежит спящим или мертвым в течении трех дней своего сошествия в ад, когда он спускается к ignis gehennalis, из которого он возникает вновь как Новый Огонь (рис. 234).

 

452 Не зная этого, алхимик руководствовался идеей imitatio, стадией развития и обогащения результатов, о которой мы упомянули ранее, так что полное растворение в Спасителе должно было дать ему возможность продолжить работу освобождения в глубинах своей собственной психе. Это заключение бессознательно и, следовательно, алхимик никогда не испыты-

 

Рис.191. Нисхождение Святого Духа в форме расщепленных языков. - Perikopenbuch, Мюнхен (12 век)

 

вал побуждения считать, что в нем совершает работу Христос. Именно благодаря мудрости и мастерству, которым он владеет, или которыми Бог удостоил его, он может освободить миросозидающий Нус или Логос, затерянный в материальности мира, для блага человечества. Сам мастер не аналог Христа, скорее он видит аналогию со Спасителем в своем чудесном Камне. С этой точки зрения алхимия выглядит продолжением христианского мистицизма, перенесенного в тайную тьму бессознательного - действительно, некоторые мистики доходили в материализации фигуры Христа даже до появления стигматов. Но процесс в бессознательном никогда не достигал поверхности, где сознательный ум мог бы иметь с ним дело. Все, что появлялось в сознании, было лишь символическими симптомами бессознательного процесса. Если бы алхимик преуспел в формировании какой-либо конкретной идеи своего бессознательного содержимого , он был бы обязан понять, что занимает место Христа - или, чтобы быть более точным, - он, рассматриваемый не как это, а как Самость,13 принимает на себя работу спасения, работу не человека, но Бога. Тогда он должен был бы признать не только себя эквивалентом Христа, но и Христа символом самости. Этого ужасного вывода не хватало, чтобы осветить средневековый ум. То, что казалось христианину чудовищным, было самоочевидным в Упанишадах - Современный человек обязан, поэтому, считать себя счастливым, поскольку он не выступал против восточных идей, пока его собственное духовное оскудение не зашло так далеко, что он даже и не заметил этого. Он может теперь иметь дело с Востоком на неадекватном и, поэтому, безвредном уровне интеллекта, или же, в противном случае, предоставить весь вопрос специалистам, говорящим на санскрите.

 

II. СВИДЕТЕЛЬСТВА РЕЛИГИОЗНОГО ТОЛКОВАНИЯ LAPIS

 

а. Раймонд Луллий

 

453 Не удивительно, что параллель topis-Христос появилась у средневековых латинских авторов сравнительно рано, после того, как алхимический символизм погрузился в церковные аллегории. Хотя и нет сомнений, что аллегории Отцов Церкви обогатили язык алхимии, остается исключительно сомнительным как раз то, в какой степени opus alchemicum, в его различных формах, может рассматриваться в качестве нелепой замены церковных ритуалов (крещение, месса) и догм (Христово зачатие, рождение, страсти, смерть и воскресение). Несомненно, заимствования у Церкви осуществлялись постоянно, но если обратиться к первичным основным идеям алхимии, можно найти элементы, которые происходят из языческих, точнее, из гностических источников. Корни гностицизма совсем не в христианстве - можно сказать, что христианство воспринималось через гностицизм.14 Кроме того, у нас есть китайский

 

Рис.192. Четверичность креста в зодиаке в окружении шести планет. Меркурий соответствует кресту между солнцем и луной: расшифровка ♀ -Berne. Signatura rerum (1682)

 

текст,'" датированный серединой второго столетия, который обнаруживает фундаментальное сходство с западной алхимией. Какими бы ни могли быть связи между Китаем и Западом, несомненно, что параллельные идеи существовали вне сферы христианства в местах, где влияние христианства было сомнительным . А.Е.Уэйт16 высказал мнение, что первым автором, который идентифицировал камень с Христом, - это последователь Парацельса Генрих Кунрат (1560-1605), чей Amphitheat-гит появился в 1598 году. В работах Якова Беме, работавшего несколько позже и часто использовавшего алхимические термины, камень уже стал метафорой Христа (рис. 192). Мнение Уэйта, несомненно, ошибочно, так как мы имеем гораздо более ранние свидетельства связи между Христом и lapis, старейшее из тех, что я был способен открыть, содержится в Codicillus (Ch. IX) Раймонда Луллия (1235-1315). Даже если многие трактаты, приписываемые ему, были написаны его испанскими и провансальскими учениками, это не меняет приблизительных дат его основных трудов, к которым принадлежит Codicillus. Во всяком случае, я не знаю авторитетного мнения, которое относило бы этот трактат к временам более поздним, чем четырнадцатый век. В нем сказано:

 

И как Иисус Христос из дома Давидова принял человеческую природу для освобождения и спасения человечества, которое было в узах греха из-за непослушания Адамова, так в нашем искусстве то, что было несправедливо осквернено одной вещью, очищается ее противоположностью и освобождается от пятна.17

 

б. Tractatus aureus

 

454 Еще более древним источником по праву считается "Tractatus aureus"* - приписываемый Гермесу и принимаемый даже в средние века как арабский источник - где Христос упоминается непосредственно по имени. Причина, по которой я, тем не менее, цитирую его, состоит в том, что он описывает вещи, имеющие замечательное сходство с таинственными событиями в период от Пасхи до Троицы, но, однако, совершенно другим языком:

 

Наш драгоценный камень, который был выброшен на навозную кучу, отвратителен... Но когда мы женим увенчанного короной царя на красной дочери, она зачинает сына в слабом огне и рождает его

 

* "Золотой трактат" (лат.). Прим. перев.

 

Рис.193. Белая и красная роза как конечный продукт трансформации короля и королевы.  "Tresor des tresors" (манускрипт, 17 век)

 

через огонь... Затем он преображается, и его тинктура становится красной как плоть. Наш сын царского рода берет свою тинктуру из огня, и смерть, тьма и воды отходят прочь. Дракон избегает света солнца, и мертвый сын оживает. Царь уходит из огня и веселится на свадьбе. Откроются скрытые вещи и молоко девы побелеет. Сын станет боевым огнем и перегонит тинктуру, так как он сам есть сокровище и облачен в философское вещество. Иди сюда, сын мудрости, и возрадуйся, что господство смерти миновало и сын царствует; он носит красное одеяние [рис. 193],18 и на нем пурпур.19

 

455 Мы можем рассматривать этот текст как вариант рассказа о мифическом Богочеловеке и его торжестве над смертью и, таким образом, как аналогию христианской драмы. Так как возраст и происхождение этого герметического текста все еще неизвестны, нельзя решить определенно, имеется ли здесь христианское влияние. Вероятно, нет. Нет причины подозревать христианское влияние в очень древних текстах, таких как





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...