Главная Обратная связь

Дисциплины:






Региональные партии в ЕС



Партийные образования этнорегионального толка имеют свою историю, в целом совпадающую с основными этапами становления европейской многопартийности. Их возникновение и развитие явилось политическим ответом национальных меньшинств как на процесс жёсткой централизации, осуществлявшейся властями в ходе становления и формирования государственности в Европе в конце XIX века, так и на присоединение к уже существующим государствам новых территорий в результате мировых войн ХХ века. Ещё в 90-е годы позапрошлого столетия этнорегиональные партии возникают в крупных регионах Испании (Каталония, Страна Басков) и Франции (Бретань, Корсика). Присоединение к Италии бывшего австрийского Южного Тироля (1919 г.) стимулировало политическую активность у части местного немецкоязычного населения. В середине 1920-х годов специфические политические партии создаются в таких регионах Великобритании, как Шотландия и Уэльс. В период между Первой и Второй мировыми войнами определённую мобильность проявляют этнорегиональные силы на территории Югославии (Хорватия, Словения), причём свою роль здесь играло и положение конфессиональных меньшинств (католиков).

Сходство и различие задач, которые решают партии “местного значения” в отдельных регионах Европейского континента, можно объяснить и неоднозначным историческим путём меньшинств, и политикой властей, степенью согласия и противоборства между центром и периферией и, конечно же, уровнем социально-экономического и политического развития соответствующих государств. Однако и сами партии данного типа также весьма разнятся между собой по совокупности идентификационных признаков. Этими признаками, на наш взгляд, являются: а) национальный (этнический), б) региональный (территориальный), в) лингвистический (языковой), г) конфессиональный (религиозный).

Ни в одной из упомянутых нами стран Западной Европы совокупность всех четырёх идентификационных признаков не присутствует. Поэтому, например, Шведская народная партия Финляндии должна характеризоваться как этнолингвистическая, ибо ни особого района проживания, ни конфессионального отличия от коренного населения шведы здесь не имеют. На другом конце Европы, в Италии, партия Лига Севера подпадает под категорию регионально-лингвистической с учётом как ареала функционирования, так и языковых особенностей жителей этой части государства. Политические партии Шотландии, Уэльса, Корсики, Каталонии и Страны Басков имеют три из четырёх идентификационных признаков (регион, этнос, язык) и могут быть названы региональными этнолингвистическими. В особую группу следует выделить партии Северной Ирландии и Фландрии. В первой Юнионисты Ольстера являются протестантами, а партия Шинн Фейн связана с католической конфессией. Они по определению этноконфессиональные регионалисты. Наличие двух конфессий – католиков и протестантов – имеет место в партии Фламандский интерес (до 2004 г. – Фламандский блок). Однако она попадает в категорию этнолингвистических регионалов, самоидентифицируя себя как фламандская националистическая.



Конфессиональный идентификационный признак партий, малоосязаемый (кроме Северной Ирландии) в регионах Западной Европы, имеет доминирующее значение в её юго-восточной и восточной частях. Например, члены политических партий Хорватии и Словении – католики; Сербии, Черногории, Македонии – православные; босняки и албанское меньшинство – мусульмане. Кроме последних, жители остальных территорий бывшей Югославии говорят на малоотличимых друг от друга диалектах сербо-хорватского языка и этнически являются славянскими народами. Поэтому политические партии здесь скорее регионально-конфессиональные, а определение “этнолингвистические” применимо лишь к албанским партиям Косова и Македонии.

В двух государствах Юго-Восточной Европы – Болгарии и Румынии – присутствуют все четыре идентификационных признака. Члены партий турецкого (в Болгарии) и венгерского (в Румынии) нацменьшинств отличаются от других политических партий этих стран и этничностью, и языком, и районами проживания, и иной конфессиональной ориентацией. Кроме последнего признака, те же параметры у партии словацких венгров. Что касается партии ЗАПЧЕЛ (Латвия), то это этнолингвистическое политическое объединение, члены которого не имеют какого-либо определённого региона обитания и конфессионально неоднородны, хотя православных среди них, конечно же, больше, чем иных верующих.

Типологические характеристики партий нельзя, естественно, ограничить лишь названными признаками. Идеологически большинство из них исповедуют национализм меньшинств, вступающий в достаточно острую конфронтацию с национализмом титульной нации. Однако их национализм – это “национализм выживания”, имеющий сугубо охранительную мотивацию, защищающий от внешней экспансии территорию, этнос, язык и целый пласт культурно-бытовых традиций соответствующего региона. По своему социальному составу партии этнонационалистического типа не могут не быть “народными”, поскольку общие задачи этноса и региона являются приоритетными в сравнении с классовыми противоречиями, присущими современному капиталистическому обществу. В то же время потребности самоидентификации и политический прагматизм вынуждают партии данного типа примыкать к разным политическим лагерям.

Проиллюстрируем это на примере принадлежности рассматриваемых нами партий к различным фракциям, созданным после выборов в Европарламент в июне 2004 года.

Членом фракции “Европейская народная партия – европейские демократы” (консерваторы и демохристиане) помимо её долгожителя ХСС стала Венгерская коалиционная партия Словакии. Во фракцию “Европейские либеральные демократы и реформаторы” (либералы) вошла Шведская народная партия. К “Объединённым левым” (коммунисты и левые социалисты) примкнула Социалистическая партия Шотландии1. Наибольшее количество этнорегиональных партий оказалось во фракции “Зелёные и регионалисты” и в группе “Независимых”. Первую фракцию пополнили уэльская Плайд Камри и Шотландская национальная партия, Коалиция европейских наций и народов (Испания), а также латвийская ЗАПЧЕЛ. В рядах независимых депутатов мы видим Блок региональных партий (Испания), Союз польских и русских общин (Литва), обе политические партии Северной Ирландии – Юнионисты Ольстера и Шинн Фейн. “Независимыми” назвали себя депутаты из Фламандского блока (Бельгия) и Лиги Севера (Италия). Они не захотели войти в, казалось бы, более близкую им по названию фракцию националистов (“Союз европейских наций”), единственным членом которой от регионов стала ещё одна партия Северной Ирландии – Демократические юнионисты.

Всего же в Европарламенте нынешней легислатуры представлены 15 партий и региональных объединений общин числом 24 депутата. С учётом того, что ещё до проведения новых выборов в ЕП в ряды стран-членов ЕС могут быть приняты Болгария и Румыния, общее количество этнорегиональных депутатов (от болгарских турок и румынских венгров) может возрасти до 30 человек. Очевидно, что присутствие определённого числа этнорегионалов в высшем законодательном органе Евросоюза даёт им дополнительную возможность как-то влиять на выработку решений, отвечающих интересам европейских регионов. Однако очевидно и другое. Без определённого уровня координации позиций в собственных рядах и без установления партнёрских отношений с депутатами других фракций, с пониманием относящихся к нуждам регионов, возможности такого влияния будут минимальными.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...