Главная Обратная связь

Дисциплины:






СТРОИТЕЛЬНЫЙ КОЛЛЕДЖ 5 страница



Что значит - «не стал бороться»? Знаешь, когда так говорят, значит, все. Конец. Какое упорство? Может быть, просто мне до этого никто таких слов не говорил? Может, это ударило по моему самолюбию? Может быть, я растерялся? Наверное. Нет, у меня были конфликты. Пятое-десятое. Но что б такого - никогда. Ни с того ни с сего. Может, что-то и предвещало бурю. Может, что-то не ладилось. Но на расстоянии я этого заметить не мог. «Обручальное» кольцо тебя интересует? Когда я вернулся, пришел домой, увидел его и выкинул. Не в мусорное ведро, я положил в карман, вышел на улицу и выкинул. Пошел по дороге и выкинул. То самое. В виде змеи.

Кто змеи, так ее подружки. Когда я ехал в Краснодар на автобусе, я сидел и осмысливал. Вспоминал, как мы ездили до Красного озера, по городу гуляли. И они все веселились, улыбались. Они же знали, что я не один был у нее. Как она говорит. Да я вообще не уверен, что это действительно было так. Но тогда зачем ей нужно было врать мне насчет каких-то парней? Не знаю. Может, отделаться от меня? Чтобы было больнее. А может, я напрягал? Такой непонятливый был. Потому что влюбленный.

Я просто не думал, что так бывает. У меня-то в голове совсем все другое было. И я этого просто не замечал. А скорее всего, так оно и было. Ну как любящий человек может сказать ни с того ни с сего «до свидания»? Как? Что ее могло на такое сподвигнуть? Так человек может поступить, только когда знает, что, если продолжать отношения, любимому будет хуже. Но такой ситуации не было. А я искренне верил во все это. Какой я был наивный мальчик и как меня круто обломали! Круто. Слушай, а я раньше не задумывался обо всем этом! Неужели не любила…

А про Свету я вот что тебе скажу. Для меня это был человек, с которым я хотел быть. Я приезжал, я встречал родителей. Пел песни. Встречался с ее подружками. Мы тусили. Я думал, так надо. У нее дела все время какие-то. Потом приходило время мне уезжать, я уезжал. Мы расставались. Я возвращался в Таганрог. Жил. Собирал деньги для следующей поездки. Я все время думал о ней. От нее приходили письма. Я писал. Что-то себе думал. Представлял, как у нас все будет, как мы закончим колледж, как мы поженимся. Мы уедем и будем жить в другом городе. И все у нас будет зашибись. Как-то так… Я же не мог ей сказать: «Не встречайся с подружками!» Такая принципиальность была только в последний раз, когда я приехал к ней и сказал: «Поехали со мной».

Да, я хотел ее увезти. Я хотел, чтобы она уехала со мной в Рождество. Новый год мы не вместе встретили, так хоть Рождество. «Поехали куда угодно! Хочешь в Таганрог, хочешь куда. Поехали!» А она: «Нет». Нет так нет.



О ЛЮБВИ

Через месяц она прислала письмо. В нем что-то было написано очень много. Я плохо помню. Типа прости, извини, давай останемся друзьями. Что-то там извинялась. Но если честно, я ничего не понял, что она хотела там сказать. Наверное, я просто не хотел даже читать. Понимать что-то. Так… Просмотрел мельком по диагонали. Она просила что-то ответить. Но я ей не ответил. Обидно, конечно. Так это, значит, я такой обидчивый? А как я мог ответить? Что я мог ей сказать? «Да, давай приезжай в гости, все хорошо, будем друзьями?» Нет, не мог. Я гордый слишком. Время гордость не лечит. Не во всех случаях. Может, в других каких-то ситуациях я могу сейчас простить. Но только не это.

Я был в разлуке с человеком. Я не очень-то хорошо ее знал, мне все время что-то мешало. С родителями познакомились. Какие-то отношения. Добрые, нормальные. Я даже не мог представить другие. И мне казалось это естественным: я приезжаю к человеку. По возможности. Как есть возможность, я сразу еду. Как для чего? Чтобы увидеть. Чтобы в конечном итоге воссоединиться с ней. Вот такая у меня была любовь. Я уверен, что если бы была такая любовь в Таганроге с девушкой, которая бы ко мне точно так же относилась, такой же был бы эффект. Просто здесь еще были препятствия, расстояния, письма. Разлука. Все это очень сильно повлияло, вероятно. Я ехал, я думал. Мне нравились встречи, мне не нравились расставания.

Чем ближе был момент расставания, тем становилось хуже. Мы шли к вокзалу и молчали все время. Я молчал. Она тоже молчала. Изредка говорила что-то. Никто из нас, что будет дальше, почему-то не говорил. Каждый раз расставание было - как будто навсегда. И неизвестно, что дальше. Я, конечно, говорил ей, что приеду в следующий раз, как только будет возможность. Она говорила: «Приезжай!» Вот так происходило.

Целоваться за редакцией «Таганрожской правды» - это тоже романтика, но совсем не та. Тут другое какое-то состояние. Нужно ехать, нужно преодолевать расстояние. Нужно видеть человека. Ты его видишь, немножко успокаиваешься. Мама приготовила еду. Папа принес какой-то выпивки. Поужинали. Я сыграл на гитаре. Света рядом. Вроде все хорошо. Бац! Уже уезжать - что, уже уезжаешь, да? Ну, как-то мне казалось, что там все уже хорошо. Приезжаешь туда - уже хорошо. И тебе не нужно ничего добиваться. Потому что твой приезд уже как бы и есть залог того, что мы вместе. И, по идее, уже не должно быть особой романтики. Она есть, конечно, тоже, но в другом. Ты приезжаешь, и с этим человеком все хорошо.

Получается, что мне не пришлось ее добиваться. Я приезжал, жил у нее дома. Я ее не добивался. Точно. Может, все дело в том, что действительно романтики не было? Был приезд. Как только я приезжал, приходил, папа - привет, мама - привет. Садитесь, дети, есть. Нормально. Пятое-десятое. Какая романтика? Внутри ее не было. Моя романтика была в дороге, в поездах. Во встречах и расставаниях. Я ехал в ночь и не спал. Ни с кем не разговаривал. Не люблю говорить о своих проблемах. Я был очень закрытым человеком. Да и сейчас такой, достаточно закрытый и гордый. С какого перепуга я бы с кем-то обсуждал? С какими попутчиками? Какая цель? Я лучше помолчу сам с собой. Лучше же повоображать, написать что-то. На худой конец почитать, книга хоть молчит.

Очень кайфовое состояние было в поезде. Ты - путник. Путник в ночи. Ты - один. Как в кино. Ты стоишь в тамбуре в пальто. Волк-одиночка. Есть такие каменные образы. Знаешь? Ну, может, Габен, тебе видней… Ты стоишь один. Ты куришь. Ты едешь неизвестно куда. Конечно, знаешь куда, но не суть. Ты не спасаешь мир. Просто ты один. Человек. У тебя есть такие-то цели. Это очень кайфово. В этом есть романтика. Ты один. И все принадлежит тебе. Мир. Ты есть ты. Ты можешь делать все. Это твой мир, и ты внутри его.

Вот я такой был. Я придумывал себе, как мы встретимся. Что мы будем делать. Куда пойдем. Мечтатель… Мне хотелось видеть так. Если с сексом не получалось, я не расстраивался - по большому счету, не важно это было. Я этим всем горел - встречей, ожиданием ее, расставанием. Когда есть конфликт в любви, тебе нравится человек, и ты преодолеваешь препятствия, что-то делаешь. Я ночью срывался. Садился в поезд. Билетов не было - подходил к проводнику, давал денег и ехал… Может, ей не очень все это нравилось - мои спонтанные приезды? А мне путешествовать хотелось? Сейчас вот напутешествовался…

Но если бы мне просто хотелось путешествовать, то я бы к ней приезжал как к подружке. Верно? Хотелось именно поступков ради своей любви. Может, здесь мой эгоизм? То есть получается так, что я все-таки выдумал себе любовь? Нет, ты скажи мне, ты-то что думаешь? Молчишь?…Бывало, мы сидели с ребятами, начинали какую-то тему тереть, я вдруг вспоминал о Свете и говорил: «Ребята! Я пошел». - «Ну, давай». Я заезжал домой, брал деньги, какие есть. «Мама, я поехал». - «Куда, сынок?» - «Я в Новороссийск!» - «Ну, езжай…» И я шел на вокзал, я знал расписание поездов наизусть. Я забирался в проходящий поезд и мчался к Свете. Помню, самый популярный поезд был «Санкт-Петербург-Новороссийск» с остановкой в Таганроге. Я на нем чаще всего добирался. Срывало меня, и я улепетывал…

Тяжело ей, наверное, было. Приезжал, не предупреждая. Хоть у нее и мобильник был, но я как-то думал, что человек всегда рад тебя видеть, любимый человек… Она никогда так ко мне не срывалась. У нее же дела все время какие-то были… Я даже никогда не задумывался…

Я вернулся в Таганрог. Рвал и метал. Я устроил жесткий террор девушкам. Всем. Доходило до того, что я познакомился с девушкой на улице, получал все, что мне нужно. На следующий день - выходил, знакомился с новой. А сам видел, что по другой стороне улицы идет моя вчерашняя… И так происходило до того момента, когда я понял, что меня все это уже достало.

Потом как-то поспокойнее стал. Таганрог - город маленький, да. Нет, не потому что девушки закончились, ты что! Просто я понял, что все это бессмысленно. И глупо. Легче не станет. И никому лучше ты не сделаешь, прежде всего самому себе. Бессмысленная месть, тем более невинным людям. Я понял, что это нельзя делать, все это как-то устаканилось. Леха опять же иногда приезжал или я к нему. Он уже тогда работал на металлургическом заводе, на Ильиче. Я все время в каких-то разъездах, в своих делах. Мы просто реже виделись. Но виделись все равно. Приезжали друг к другу, когда была возможность.

А сначала было - направо, налево. Причем жестко очень - не как отношения парня и девушки. А так - по жесткачу. Ночь секса и до свидания. Я даже не пудрил девушкам мозги. Не так чтобы там улыбаться им. Я же не спорю, чтобы скадрить девушку, нужно что-то делать. Я знал. Но чтобы я специально как-то распинался и чего-то завоевывал, такого не было. Сами шли в руки. Когда как. Когда я вижу, что она не против, а я что, буду против? Ну, давай, красавица, давай… Это вовсе не зависело от того, что меня в городе знали. Просто такой тип девушек, наверное. Я подумал, что любовь закончилась. И поэтому какие могут быть ко мне претензии и вопросы? Никаких. И я могу делать, что хочу. Такая месть. Не знаю, кому и зачем. Но она была. Такое чувство, все бабы - бляди.

Может, и были среди них такие, что серьезно смотрели на отношения. Мне было все равно. Казалось, что все они предатели, в конечном счете. Чего я буду думать о них? Не предъявляли они никаких претензий ко мне. Если и случалось, то, как только они предъявляли, я тут же от себя отсекал. Я не хочу сказать, что полгорода перетрахал. Не льсти мне. Просто в тот момент попадались девушки, и я не принимал их всерьез.

Не был готов к каким-то отношениям. Отношений не было. Как и романтики. Другое у меня восприятие было. Да, вел себя как подонок. Ты это хочешь услышать? А что эту тему развивать… Такое все было мутное. Я помню, встречался с девушкой, какие-то отношения были, но при этом мог встречаться еще с одной, с двумя. И что выгорало, то выгорало. Вот так вот. У меня не было одной какой-то. Чем больше, тем лучше. Я понимал, что я свободный и поэтому могу делать все что угодно. Я ничей. Я понимал, что эти романы не приведут ни к чему такому глобальному. Есть секс - хорошо. Нет - до свидания через какое-то время. До свидания, некогда. Но я все время искал контакта какого-то. Не мог быть один. Было холодно.

А многие музыканты в Таганроге бегали в общагу пединститута, потому что это, вообще, было самым злачным местом. Я никогда там не был. Но многие ребята говорили, что там очень голодные девки, их очень много и они все хотят и любят все. То есть какой-то полный разврат. Я этого не видел, сам не знал. Почему не дошел? Потому что для меня это было слишком. Я не могу так. Я был все-таки романтиком. А что ты улыбаешься? Я не мог познакомиться в общаге с девушкой и сразу предлагать ей секс.

Со Светой я их не сравнивал, все девушки разные. И все по-разному происходит. Поэтому сравнивать нечего было… В этот раз хорошо. Или в этот раз не очень. Эта хуже, эта лучше. А эта стесняется, эта - нет. Ну, такой опыт. Набор баллов. Нет, не как звездочка на фюзеляже за сбитого противника. Просто опыт. Дело в том, что я же стеснительный очень человек, я не мог же подойти и сказать типа: «Эй, подруга, а ну, давай раздевайся». Да? У меня все было достаточно культурно. Если девушка не подавала признаков близкого контакта, то я не мог идти на это. Я же не могу заставлять, это ж изнасилование получалось. Все-все. Она такая: «Ой, а что ты?» А я: «Ну ты ж не хочешь». - «Ой, ну, я не готова». - «Ну будешь готова, значит, обращайся». Но чтобы нахрапом брать - это нет.

Представляешь себе? Лезет девушка целоваться, а ты заводишься, начинаешь дальше руками действовать, а она: нет, я не такая. И ты говоришь, ну, ладно, не такая, значит, не такая. Она сразу: ой, ты что, обиделся? И опять лезет целоваться. А я так понимал: когда лезет целоваться, значит, пора. Она: нет. Тогда не лезь ко мне. Я объяснял, что, если человек начинает очень крепко целоваться, для меня есть сигнал того, что дальше можно действовать. Для некоторых девушек это не было никаким сигналом. Для них это был такой роман поцелуев. Для меня нет. Для меня было одно: если человек идет на довольно жаркий поцелуй, значит, все, вперед!

Потом, не все девушки в Таганроге такие. Скорее, совсем наоборот. На таганрожских девушек влияло и воспитание, и городские нравы. Если ты где-то лажанешься, об этом будет говорить весь город. Во-первых, эффект маленького городка, а во-вторых, страх, воспитание. Они так воспитываются с самого начала. В большом городе ты можешь пройтись с девушкой по проспекту, а потом уехать в свой район, и никто об этом никогда не узнает. Маленький город держит в рамках. В принципе, это неплохо. Я никогда так не делал: не даешь, значит, до свидания. Ну не хочешь, недотрога, ну и ладно.

Выходит, остался голый секс. Которого не хватало. Я же был молодой человек. Достаточно взрослый. Со Светой было все иначе. Когда кого-то любишь, его уважаешь. Твои внутренние установки не позволяют тебе многое. Например, изменять. Просто реально стыдно это делать. Потому что любишь.

Мужчины же немного другие. Все время есть какой-то небольшой соблазн. И ты не вкладываешь в него измену. А просто какое-то чувство. Физическое, легкое. Но тогда даже такое не приходило в голову, потому что у тебя был человек, в которого влюблен. И все другие девушки, они тут же отпадают. Они и не девушки для тебя, просто такие прохожие, с которыми можно поулыбаться, при встрече в щечку чмокнуть. Безобидно. Потому что ты целиком там. И мозгами, и телом, и душой. А когда нет любви, все свободно! Тело и душа. Что угодно, пожалуйста! Но при этом ты тоже переживаешь. Ты не как животное передвигаешься по городу в поисках жертвы, да? Ты тоже переживаешь, с кем-то встречаешься. Но такого огня, желания нет. Что-то такое холодное. Расчетливое. Ну, как бы это объяснить… Ты даже не задумываешься о любви. Формальные отношения. Формально целуешься. Хотя тебе это нравится, да? Формально занимаешься сексом, хотя тебе это тоже нравится. Формально расстаешься, встречаешься. Немножко все как-то притуплено. Приглушено.

Нет, я задумывался, когда я видел, что человек не просто к тебе липнет, а действительно влюблен. И тогда я вел себя немного аккуратней, потому как не хотел давать повод человеку понадеяться на что-то. Я все время пытался объяснить, что ну да, мы там типа занимаемся с тобой сексом, но это просто секс и за этим ничего нет. Я давал знать, я показывал, объяснял своими поступками.

Но ведь есть девушки, которые готовы на такие отношения? Я видел, что одна девушка любит меня, горит мной. И мне было очень неловко. Я старался не видеться с этим человеком и всем своим видом показывал ей, что ее чувства не взаимны. Не для того, чтобы ее унизить или оскорбить. Но я при каждой встрече показывал ей, что не ее люблю. Хотя она мне, конечно, интересна как женщина. Я вообще никогда в той своей жизни не говорил, что люблю. Просто так не говорил… Я даже искусственно слегонца отталкивал от себя. Тем самым объясняя, что мне приятно, конечно, с ней спать, обнимать, целовать. Но дальше это ни к чему не приведет. Хотя у нее, может, в голове другие какие-то были планы, мечты. Я не мог ее обманывать. Я же видел, что человек реально меня любит. Сохнет. И при любом моем капризе она тут же появляется. Но это что-то ведь значит, правильно? Во-о-от… я изредка пользовался этим. Потому что мне тоже было одиноко.

К Свете, наверное, были более взрослые чувства. Я рос. Я планировал. Я мечтал. Все было тверже, объемней. Например, с Настей - я ни о чем не думал. Мне просто было кайфово. Было легко. Это нельзя назвать любовью. Это была Великая Влюбленность. Но не любовь.

А со Светой была любовь… И предательство. А это очень серьезно. Меня до этого никто не предавал. Для меня нет границы между предательством и изменой. Это одно и то же. Мне кажется так. Нет? Не важно, как тебе человек об этом говорит. Самое главное, что он тебе говорит.

«Я еще встречалась с несколькими, и вообще, ты мне не нужен. И все у нас было не по-настоящему. И, короче, лучше тебе уехать». Для меня это было самое страшное, что можно было услышать в тот момент. Когда тебе говорят, что ты не нужен, что все было шуткой. «Все мои улыбки, все) отношения с тобой, поцелуи, все твои надежды - все было неправдой. Я тебя просто обманула». Когда это человек тебе говорит в лицо и идет провожать тебя до автовокзала - вот это страшно. Это реально страшно. Ты ничего не можешь поделать. Ты ничего не можешь сказать человеку. Это реальный шок. Тогда. А сейчас как было бы? Не знаю. Давай не будем возвращаться? Потому что это глупо… Я очень верил в ту любовь.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...