Главная Обратная связь

Дисциплины:






Возможна ли социальная прогностика? 1 страница



 

Методологические проблемы.Как уже говорилось, парадигма технологического прогнозирования отождествляет разработку прогноза с разновидностью научного исследования. Это означает обязательность программы (в прогностике именуемой предпрогнозной ориентацией) с возможно более четким определением объекта, предмета, проблемы, цели, задач, структуры, рабочих гипотез, времени основания и упреждения, методов и организации исследования. Далее следует исходное (базовое) моделирование объекта обычно путем индикации, т.е. представлением его в виде упорядоченной совокупности показателей, к последующей эксплораторной и нормативной разработке которых сводится суть технологического прогноза. Такой же индикации подвергается прогнозный фон — совокупность внешних факторов, определяющих тенденции и перспективы развития объекта. На этой основе следуют операции эксплорации, т.е. анализа трендов, и нормативного подхода — оптимизации трендов. Предполагается также предварительная верификация полученных результатов обычно методом опроса экспертов (окончательная верификация прогноза возможна, разумеется, только после наступления срока упреждения). Наконец, на основе полученной прогнозной информации вырабатываются содержательные рекомендации для управления.

Несмотря на доказанную эффективность подобного алгоритма, в полном своем объеме он сравнительно редко применяется в мировой практике, в российской же — ни разу и никогда. И это объясняется отнюдь не только его трудоемкостью.

Дело касается, прежде всего, ограничений существующего методического аппарата технологического прогнозирования, разработанного еще в первой половине 1960-х и с тех пор фактически, лишь с незначительными усовершенствованиями, остающегося без изменений. В литературе насчитывается около двухсот конкретных методов прогнозирования, но подавляющее большинство из них, за исключением самых экзотичных, крайне редко применяемых, можно свести всего к трем способам, логически «дополняющим» друг друга: трендовое моделирование, или экстраполяция и интерполяция тенденций, закономерности развития которых в прошлом и настоящем достаточно хорошо известны; аналитическое моделирование (чаще всего сценарное, матричное, сетевое, имитационное, игровое и т.д.) [9]; индивидуальный и коллективный, очный и заочный опрос экспертов.

С той же целью делались также попытки опросов различных групп населения, чаще всего молодежи, но горький опыт показал, что обычный респондент из-за так называемого презентизма мышления (т. е. уподобления прошлого и будущего привычному настоящему) не в состоянии сказать о перспективах явлений или процессов ничего путного [49].



Однако экстраполяция наблюдаемых тенденций дает приемлемые результаты лишь в кратко-, от силы в среднесрочном прогнозировании, т.е. на ближайшие несколько лет, а в долгосрочной перспективе ближайших десятилетий значения получаются заведомо абсурдные, свидетельствующие только о неизбежности (и необходимости) кардинальных, качественных изменений. Но что такое любая аналитическая модель как не совмещение экстраполяции и экспертизы? Вот почему даже при соблюдении всех требований технологического прогноза происходят серьезные сбои, дискредитирующие прогнозирование.

Еще хуже обстоит дело с восприятием прогнозов. От футурологов на уровне и обыденного, и бюрократического сознания требуют обычно только безусловных предсказаний, а проблемно-целевой подход технологического прогнозирования рассматривается как «вмешательство» в сферу управления. Соответственно происходит «реакция отторжения» — отчуждения прогнозирования от управления.

Социальное прогнозирование в условиях «динамического хаоса» социальной системы.Что касается будущего России (шире — всего бывшего СССР и даже всей бывшей мировой социалистической системы), то здесь уместнее всего, на наш взгляд, прогноз по исторической аналогии. При всех поправках на специфику той или иной страны он представляется наиболее содержательным.

С этой точки зрения, все страны бывшего «соцлагеря» выстраиваются как бы в цепочку, тянущуюся к выходу из трясины казарменного социализма на торную дорогу общемировой цивилизации со всеми ее преимуществами и пороками. Одни страны - например, Чехия, Венгрия, в какой-то мере Польша — ушли по указанному пути дальше других. Некоторые даже не начинали движения. Россия все еще в самом начале пути. Весь вопрос в том, когда и какой ценой та или иная из стран осуществит прорыв в цивилизацию XXI в.

Россия находится в очень трудном положении: степень общей деморализации населения крайне высока. К этому надо добавить распад имперских экономических и политических структур, противоборство политико-экономических элит при несомненной реанимации прежней номенклатуры, возникновение ее «второго эшелона», мафизацию предпринимательства, неослабевающую социальную напряженность и т.д. А на этой почве — всплеск авторитарного синдрома в массовом сознании и в реальной политической жизни. Все это указывает на ненадежность каких-либо экстраполяции и, в силу неустойчивости социальной системы, на возможность «неожиданных» поворотов в близком будущем.

Социальная прогностика становится повседневным занятием публицистов, политиков, специалистов самых разных областей знания, включая историков. Нетрудно заметить идеолого-политическую компоненту в сегодняшних прогнозах, нередко альтернативных [57].

Одна из основных идей современных дискуссий о будущем России — утверждение о необходимости поиска ее особого пути в будущей мировой истории, ибо социокультурные факторы евразийского сообщества, расположенного на огромной территории, не могут не сказываться на процессах запаздывающей модернизации.

Наиболее обстоятельно социокультурные особенности российских реформ с анализом исторического прошлого и возможного будущего рассматриваются в трехтомной публикации социальных исследователей и литераторов под названием «Иное. Хрестоматия нового российского самосознания» [68]. Авторы этого сочинения полемизируют с манифестом «шестидесятников» периода горбачевских реформ (их сборник назывался «Иного не дано» [69]), провозгласивших будущее России как обновленного демократического социалистического государства (социализма с человеческим лицом).

Значительным вкладом в рассмотрение альтернатив возможного развития России являются регулярные научные симпозиумы, проводимые Интерцентром и Московской Высшей школой социальных и экономических наук (Т.Заславская, Т.Шанин) под общим названием «Куда идет Россия?..» [70] и объединяющие специалистов в области истории, экономики, социологии, политологии.

Вероятно, наиболее взвешенным и аналитически достаточно строгим представляется сегодня подход Н.Ф.Наумовой, которая анализирует принципиальные особенности переходных периодов, т.е. социодинамику трансформирующихся обществ, России в особенности [71]. Автор обращает внимание на постоянно повторяемые ошибки запаздывающей модернизации, которые имели место и в период петровских реформ, и в годы социалистической индустриализации, и в наши дни. Эти типичные ошибки:

- недооценка переходного периода, переходного общества как состояния динамического хаоса (И.Пригожий), в котором даже, казалось бы, несущественные события способны вызвать неадекватную реакцию всей системы;

- высокая социальная цена радикальных реформ, что требует оптимизации их темпов, для разных стран разных с учетом их предыстории и актуального состояния, требующего, помимо прочего, учета адаптивных способностей населения к темпу социально-экономических преобразований;

- недооценка стартового культурного потенциала общества, необходимость разумной интеграции социокультурных традиций в процесс реформирования общества (автор приводит в качестве удачного решения этой проблемы послевоенную Японию).

«Модернизация вдогонку» вызывает коллективный стресс. Аномия и утрата государственного контроля над сохранением законности и правопорядка стимулируют общественные настроения в пользу усиления авторитаризма. Именно поэтому Н. Наумова описывает сегодняшние трансформационные процессы в России как «рецидивирующую модернизацию»[90].

Социальной прогностике предстоит нелегкое будущее в силу указанных методологических и объективно существующих проблем, что дополняется (и усиливается) остротой политической борьбы в государственных структурах, принимающих решения. Не секрет, что они используют любой прогноз именно в сиюминутных политических целях.

Две фигуры российских корней — Владимир Базаров, погибший в сталинских лагерях, и нобелевский лауреат Илья Пригожий, эмигрировавший из России в отроческом возрасте, вновь должны быть упомянуты в заключение. В.Базаров впервые сформулировал идею проблемно-целевого подхода к социальным прогнозам, а И.Пригожий создал теорию систем, находящихся в «динамическом хаосе». Это то самое «сплетение» условий, при которых близкое будущее непредсказуемо из-за множества «случайных» факторов, иными словами — «нежестко» предвидимой расстановки социальных факторов исторического процесса.

В общем итоге социальное прогнозирование на протяжении своего развития в последней трети XX века в значительной мере прояснило контуры первой трети XXI века, а в некоторых важных отношениях (демография, экология, градостроительство и др.) — даже всего грядущего столетия. Разумеется, не в виде попыток предугадывания событий будущего, а в виде выявления назревающих проблем и возможных путей их решения.

 

Литература

 

1. Араб-Оглы Э.А. В лабиринте пророчеств: социальное прогнозирование и идеологическая борьба. М.: Молодая гвардия, 1973.

2. Базаров В.А. К вопросу о хозяйственном плане // Экономическое обозрение. 1924, № 6.

3. Базаров В.А. О перспективах хозяйственного и культурного развития // Экономическое обозрение. 1928, № 6.

4. Базаров В.А. Принципы построения перспективного плана // Плановое хозяйство. 1928, № 2.

5. Бестужев И.В. Прогнозы в области градостроительства как одно из направлений социального прогнозирования // Социальные предпосылки формирования города будущего. М., 1967.

6. Бестужев-Лада И.В. Альтернативная цивилизация: почему и какая? М.: Вла-дос, 1997.

7. Бестужев-Лада И.В. Будущее семьи и семья будущего в проблематике социального прогнозирования // Детность семьи. М., 1986.

8. Бестужев-Лада И.В. Глобальная демографическая ситуация // Мировая экономика и международные отношения. 1986, № 3.

9. Бестужев-Лада И.В. и др. Моделирование в социологических исследованиях. М.: Наука, 1978.

10. Бестужев-Лада И.В. К школе XXI века. Размышления социолога. М.: Педагогика, 1988.

11. Бестужев-Лада И.В. Критерии и показатели культурного прогресса: Проблема прогнозирования // Культурный прогресс: философские проблемы. М., 1984.

12. Бестужев-Лада И.В. Мир нашего завтра. М.: Мысль, 1986.

13. Бестужев-Лада И.В. Молодость и зрелость: Размышления о некоторых социальных проблемах молодежи. М.: Политиздат, 1984.

14. Бестужев-Лада И.В. Настоящее и будущее нашего досуга // Культура досуга. Киев: Изд-во университета, 1990.

15. Бестужев-Лада И.В. Нормативное социальное прогнозирование: Возможные пути реализации целей общества. Опыт систематизации. М.: Наука, 1987.

16. Бестужев-Лада И.В. Окно в будущее: Современные проблемы социального прогнозирования. М.: Мысль, 1970.

17. Бестужев-Лада И.В. От глобалистики к альтернативистике // Обозреватель. 1993, № 14.

18. Бестужев-Лада И.В. Перспективы развития книжного дела в проблематике социального прогнозирования// Книга, исследования и материалы. М.: Книжная палата, 1987.

19. Бестужев-Лада И.В. Поисковое социальное прогнозирование: Перспективные проблемы общества. Опыт систематизации. М.: Наука, 1984.

20. Бестужев-Лада И.В. Прогнозирование в СССР // Вестник Академии наук СССР. 1990, № 10[91].

21. Бестужев-Лада И.В. Прогнозирование образа жизни // Социологические исследования. 1974, № 2.

22. Бестужев-Лада И.В. Прогнозирование социальных последствий НТР // Будущее науки. Вып. 18. М., 1985.

23. Бестужев-Лада И.В. Прогнозное обоснование социальных нововведений. М.: Наука, 1993.

24. Бестужев-Лада И.В. Пути дезалкоголизации общества // Факторы риска. М.: Знание, 1989.

25. Бестужев-Лада И.В. Россия 1904—2004: От колосса к коллапсу и обратно. М.: Российское педагогическое агентство, 1997.

26. Бестужев-Лада И.В. Россия: Перспективы процесса трансформации. М.: МГУ, 1997.

27. Бестужев-Лада И.В. Семья вчера, сегодня, завтра. М., 1979.

28. Бестужев-Лада И.В. Социальные проблемы формирования ученого // Социальные и экономические проблемы повышения эффективности науки. М., 1985.

29. Бестужев-Лада И.В. Управление научно-техническим прогрессом: Социальные аспекты // Политические науки и НТР. М.: Наука, 1987.

30. Бестужев-Лада И.В. Что может социология? // Обозреватель. 1993, № 28.

31. Бобровский В.С. Личность и социальное прогнозирование. Минск: Наука и техника, 1977.

32. Вдовиченко Л.Н. Альтернативное движение в поисках альтернатив. М.: Мысль, 1988.

33. Вопросы прогнозирования общественных явлений / Отв. ред. В.И.Куценко. Киев: Наукова думка, 1978.

34. Гаврилов О. Стратегия правотворчества и социальное прогнозирование. М., 1993.

35. Гендин А.М. Предвидение и цель в развитии общества: философско-социологи-ческие аспекты социального прогнозирования. Красноярск: Красноярский гос. пед. ин-т, 1970.

36. Добров Г.М., Голян-Никольский А.Ю. Век великих надежд: Судьбы научно-технического прогресса XX столетия. Киев: Наукова думка, 1964.

37. Жизнь и техника будущего / Под ред. ААнекштейна и Э.Кольмана. М., 1928.

38. Кирсанов К.А. Прогнозирование в СССР. М., 1992.

39. Кржижановский Г.М., Струмилин С.Г., Кондратьев Н.Д., Базаров В.А. Каким быть плану: Дискуссии 20-х годов. Л.: Лениздат, 1989.

40. Лада И.В. Если мир разоружится. М., 1961.

41. Лада И.В., Писаржевский О. Н. Контуры грядущего. М.: Знание, 1965.

42. Медоуз Д.И. и др. Пределы роста. М.: МГУ, 1979.

43. Методологические проблемы социального прогнозирования / Под. ред. А. Казакова. Л.: ЛГУ, 1975.

44. Ожегов Ю.П. Социальное прогнозирование и идеологическая борьба. М.: Гос-политиздат, 1975.

45. Основы экономического и социального прогнозирования. М., 1985.

46. Печчеи А. Человеческие качества. М.: Прогресс, 1985.

47. Проблемы социального прогнозирования / Под ред. А.М.Гендина. Красноярск: Красноярский гос. пед. ин-т, 1975—1989. Вып. 1—14.

48. Прогнозирование в социологических исследованиях / Отв. ред. И.В.Бестужев-Лада. М., 1978.

49. Прогнозирование социальных потребностей молодежи / Отв. ред. И.В.Бестужев-Лада. М.: Наука, 1978.

50. Рабочая книга по прогнозированию / Отв.ред. И.В.Бестужев-Лада. М.: Мысль, 1982.

51. Реформирование России: Мифы и реальность / Под ред. Г.В.Осипова. М.: Академия, 1994.

52. Румянцева Т.М. Будущее наступает сегодня. Л.: Лениздат, 1968.

53. Румянцева Т.М. Интервью с будущим: Методологические проблемы социального прогнозирования. Л.: Лениздат, 1971.

54. Рыбаковский Л.Л. Методологические вопросы прогнозирования населения. М.: Статистика, 1978.

55. Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности / Отв. ред. В.А-Ядов. Л.: Наука, Ленингр. отд., 1979.

56. Социальные показатели образа жизни советского общества / Отв. ред. И.В.Бестужев-Лада. М., 1980.

57. Социальные структуры и социальные субъекты / Под ред. В. Ядова. М.: ИС РАН, 1992.

58. Тугаринов В.П., Румянцева Т.М. Предвидение и современность. Л.: Лениздат, 1976.

59. Шахназаров Г.Х. Социализм и будущее. М.: Наука, 1983.

60. Bestuzhev-Lada I. A Short History of Social Forecasting in the USSR // Futures. 1974, № 4; 1986, № 1 and № 10.

61. Bestuzhev-Lada I. Educational Aims and Prospects // Educational Gools. UNESCO, Paris, 1980.

62. Bestuzhev-Lada I. Resolving Problem Situations in Managing Social Processes // The Future of the Moment Before: Scenarios for Russian Society, Torn Between Political and Institutional Discontinuities and Social Continuities / A. Gasparini, ed. Institute of International Sociology of Gorizia, Italia, 1993.

63. Bestuzhev-Lada I. Short History of Forecasting in the USSR. A Personal Perspective// Technological Forecasting and Social Change. 1992, № 3

64. Bestuzhev-Lada I. Social Forecasting as One of the Basic Elements of Social Planning // Planning and Forecasting Social Processes / F. Kutta, ed. Academia Publ. Praha, 1978.

65. Bestuzhev-Lada /., Filatov V. Forecasting of International Relations in the USSR // N. Choucri, Th. Robinson, eds. Forecasting in International Relations: Theory, Methods, Problems, Prospects. San Francisco: Freeman&Co., 1978.

66. Kahn H. The Year 2000. N.-Y., 1967.

67. TofflerA. The Future Shock. N.-Y., 1970.

68 Иное. Хрестоматия нового российского самосознания / Под ред. С.Б.Чернышова. М.: Аргус, 1995. В трех томах.

69 Иного не дано: Судьбы перестройки. Вглядываясь в прошлое. Возвращение к будущему / Под общей ред. Ю.Н.Афанасьева. М.: Прогресс, 1988.

70. Куда идет Россия?.. (Материалы международых симпозиумов под ред. Т.И.Заславской). М.: Интерцентр. В трех томах (1994—1996).

71. Наумова Н.Ф. Рецидивирующая модернизация в России как форма развития цивилизации // Социологический журнал. 1996, № 3/4. С. 5-28.

72. After Communism: analtidis-ciplinurg approach to radical social change (ed.by. E.Wuk Li piski).Warsaw, 1995.

73. Трансформационные процессы в России и Восточной Европе и их отражение в массовом сознании: Материалы международного симпозиума / Ред М.К. Горшков и др. М.: Российский независимый институт социальных и национальных проблем, 1996.

74. Социальная и социально-политическая ситуация в России: анализ и прогноз / Под ред. Г.В.Осипова. М.: Academia, 1995.

75. Социально-экономические проблемы развития общества в переходный период / Ред. А.К.Айламзян и др. М.: ИС РАН, 1995. № 1.

76. Social Actors and Desidning the Civil Society of Eastern Europe. Ed. by A.Gasparini, V.Yadov. L. 1995.

 

Глоссарий[92]

Алармизм (гл. 25) — идеологическое и научное течение, возникшее в 1970-х гг. в индустриально развитых странах, упреждающее катастрофичность последствий воздействия человека на природу и настаивающее на принятии комплексных мер по сокращению экономического роста, экологизации культуры и образа жизни, прекращению искусственного стимулирования человеческих потребностей, снижению рождаемости.

Альтернативистика (гл. 30) — отрасль исследования будущего, охватывающая возможные пути перехода от существующей к альтернативной мировой цивилизации, способной преодолеть глобальные проблемы современности на основе «чистой» энергии (энергия Солнца и ее производные), устойчивого развития в смысле восстановления нарушенных геобалансов, демилитаризации, экологизации и гуманизации общества.

Анкеты метод (гл. 3) - в конце XIX в. в России вариант статистического опроса. Отличительные черты - предварительная разработка вопросов (плана беседы). Применялся для опроса «сведущих людей», т.е. экспертов.

Атрибутивные процессы (атрибуция) (гл. 18, 19) — процессы приписывания другому человеку причин его поведения (каузальная атрибуция) или личностных черт. А. п. возникают при недостатке информации о действительных причинах поведения или качествах личности.

Баланс времени (гл. 23) — статистическое распределение фонда совокупного времени на различные виды деятельности (трудовой и внетрудовой) населения региона (города, области, страны). В подлежащем баланса времени перечисляются группы видов деятельности, в сказуемом приводится величина годовых затрат времени на них у различных групп населения и по всему населению региона в целом.

Биографический метод (гл. 3) - один из методов исследования, где объектом является жизненный опыт индивидов, участников определенного социального процесса. Источником информации могут служить письменные документы (дневники, воспоминания, письма).

Бюджет времени (гл. 23) — распределение всего фонда времени суток (недели, месяца, года и т.д.) на различные виды деятельности, осуществляемые той или иной совокупностью людей. Различие между понятиями «бюджет времени» и «баланс времени» состоит лишь в том, что первое относится к расчету использования времени по группам населения, а второе - к расчету времени всего населения региона.

Виктимность (гл. 29) - возможность (способность) индивида стать жертвой преступления. Изучается виктимологией - наукой о жертве.

Возрастная когорта (гл. 20, 22) — совокупность индивидов, принадлежащих по рождению к одному и тому же временному периоду (месяц, год или несколько лет). В расширительном толковании — совокупность индивидов в рамках одной популяции, которая пережила некое историческое событие в одном и том же возрасте.

Воспроизводство населения (гл. 20) — категория, описывающая взаимодействие социально-экономических и других условий жизни и количественных параметров воспроизводства населения. Различают архаичный, традиционный и современный типы В. н.

Тендер (gender) (гл. 8) — в отличие от биологического пола тендер (социальный пол) детерминируется социально-историческими и этнокультурными условиями. Выделяют личностный тендер, структурный — представленный на уровне социальных институтов, и символический тендер — культурное содержание мужественности и женственности.

Генетическая социология (гл. 2) - направление, оформившееся в России под влиянием М.М.Ковалевского: изучение зарождения, становления и развития наиболее устойчивых социальных образований (рода, семьи, общины) путем сравнительно-исторического исследования обществ, находящихся на разных ступенях развития.

Генетическая структура населения (гл. 20, 22) — условное название состава населения по продолжительности проживания на данной территории, подразделяющее его на коренных жителей, местных уроженцев разных поколений, приезжих, в том числе старожилов и новоселов.

Глобалистика (гл. 30) — отрасль исследований будущего, охватывающая общемировые проблемы современности: отставание в уровне развития между странами; энергетический, сырьевой, продовольственный, демографический, экологический и др. глобальные дисбалансы; распространение оружия массового поражения и т.д.

Глобальные экологические изменения (гл. 25) — необратимые изменения в биосфере Земли (потепление климата, сокращение озонового слоя, глобальное загрязнение и снижение биологического разнообразия), оказывающие существенное влияние на глобальные, региональные и местные экономические и социальные системы и требующие поэтому пересмотра экономической политики, а также мер по институциональной адаптации к происходящим переменам.

Демографический переход (гл. 20) — изменение интенсивности демографических процессов (рождаемости, смертности, брачности) и механизмов их социального регулирования под воздействием модернизации общества.

Деятельностного опосредствования теория (гл. 19) — социально-психологическая теория, разработанная А.В. Петровским, опирающаяся на представление о том, что все внутригрупповые процессы в малой группе (включая межличностные отношения) опосредованы социально значимой деятельностью этой группы.

Диспозиционная система (гл. 18, 19) - в диспозиционной теории регуляции социального поведения личности, предложенной В.А.Ядовым, обусловленный социокультурными условиями и потребностями индивида комплекс интенционных готовностей, предрасполагающих к определенному восприятию и поведению. Диспозиционная структура включает элементарные фиксированные установки, аттитюды (социальные установки) и ценностные ориентации. Различаются когнитивный, эмоциональный и поведенческий аспекты этой структуры.

Дома-коммуны (гл. 6) - градостроительная реализация коммунистических утопий, отличающаяся максимальным обобществлением быта, совмещением производственных и общественных ролей жильцов, жесткой организацией всего жизненного процесса. Радикальные идеологи домов-коммун выступали за отказ от семьи, настаивая на раздельном проживании «семейных пар», детей и престарелых.

Жизненные планы (гл. 5, 13) - обобщенное представление индивида или группы относительно своего будущего статуса в основных сферах жизнедеятельности (социальной, профессиональной, семейной и др.) В западноевропейской традиции больше используется термин «социальные ожидания». В России исследования этой проблематики были начаты В.Шубкиным в 60-е гг.

Жизненный цикл (гл. 5, 20, 21) - временная протяженность жизни человека от рождения до смерти. В обобщенном виде различают три жизненных цикла, связанных с включенностью в трудовой процесс: юность, взрослость и старость.

Заводская социология (гл. 10) - в Советском Союзе прикладная отрасль индустриальной социологии, в которой были заняты числящиеся в штате предприятия или приглашенные по контракту социологи. Обычная проблематика: исследования трудовых отношений, социально-психологического климата, стабилизации и текучести персонала, эффективности труда, разработка практических рекомендаций управленцам.

Земская статистика (гл.1, 3, 28) — система сбора сведений о хозяйственно-бытовом укладе, созданная при органах местного самоуправления (земствах) в конце XIX в.

Инвайронментальное движение (гл. 25) — социальное движение XX в., имеющее своей целью сохранение природы и создание здоровой и безопасной среды обитания для человека. К концу XX в. И. д. стало одним из наиболее радикальных социальных движений, поскольку выступает за коренную перестройку общественного производства и жизненного уклада на принципах Новой экологической парадигмы (см.).

Индустриальная социология (гл. 10) - ответвление социологии труда, изучающее профессионально-квалификационный состав работников промышленного предприятия, социальные факторы эффективности труда, мотивацию и стимулирование труда, трудовую дисциплину, текучесть кадров, подбор, подготовку и расстановку персонала, внедрение новых форм организации труда, трудовые отношения и конфликты.

Исторический материализм (гл. 1,2) — марксистское учение об обществе, основанное на категории «способ производства» и материалистическом понимании истории, которое утверждает соответствие производственных отношений материальным производительным силам. Институционализация И. м. в советском обществоведении в начале 1920-х гг. связана с теоретической деятельностью Н.И.Бухарина. До начала 1990-х гг. И. м. преподавался как обязательный предмет во всех высших учебных заведениях.

Коллектив (гл. 19) — в советской социальной психологии: высший уровень развития малой группы, в которой все внутригрупповые процессы опосредованы совместной деятельностью, а члены группы не только разделяют общие ценности, но и принимают цели групповой деятельности как свои собственные. Развитие малой группы осуществляется путем перехода с одного уровня деятельностного опосредствования на другой, достигая в итоге уровня коллектива.

Коллективная рефлексология (гл. 19) — исследовательская программа, развитая в 1920-е гг. В.М.Бехтеревым. Основана на идее закрепления условных рефлексов и физиологическом редукционизме. Социологические воззрения Бехтерева не получили признания в советском марксизме.

Конкретные социальные исследования (гл. 1) - понятие, введенное в лексикон советского обществоведения в начале 1950-х гг. для обозначения связи науки с практикой и «живой жизнью». Предполагалось, что в отличие от абстрактных теоретических схем «конкретные исследования» опираются на факты и непосредственное участие исследователя в жизни трудовых коллективов. В конце 1950-х гг. К. с. и. институционализировались и стали обозначать эмпирическую социологию, связанную с теоретической, в качестве каковой выступал исторический материализм.

Красной профессуры институты (гл. 1) — созданная в начале 20-х гг. система высших учебных заведений для подготовки научно-преподавательских кадров высшей квалификации в области марксизма-ленинизма. В начале 30-х гг. прошла реорганизация И. к. п., в результате которой выделились институты: аграрный, мирового хозяйства и мировой политики, советского строительства, права, философии, естествознания, литературы и языка, истории. В январе 1938 г. И. к. п. были закрыты.

Критика буржуазной социологии (философии / идеологии) (гл. 1—3) — тематическое направление в советском марксизме, связанное с изучением истории общественной мысли и современных немарксистских идей.

Культурная репрезентация (гл. 17) — связанность культурных феноменов и социальных процессов, интегрирующая общественную систему в единое целое, проявляющаяся либо как моностилистическая (т.е. каноническая), либо как полистилистическая (множественная). К.р. не только способствует культурной интерпретации тех или иных общественных явлений, но и предопределяет форму и способ их социальной онтологичности, т.е. реального бытия.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...