Главная Обратная связь

Дисциплины:






Речь государственного обвинителя генерал‑майора юстиции тов. Л.И. Яченина



– С чувством глубокой скорби за невинно пролитую кровь тысяч замученных советских людей, – начинает свою речь государственный обвинитель, – с чувством неутолимой ненависти к немецким захватчикам за зверства, и насилия, за горе и слезы нашего народа, я начинаю свою обвинительную речь.

Мы прошли с вами, товарищи судьи, за эти несколько дней процесса по следам зверя. Перед нами раскрылись черные провалы противотанковых рвов, превращенных немецко‑фашистскими извергами в гигантскую могилу более 7 тысяч мирных советских людей – женщин, детей и стариков. В наших ушах еще и сейчас стоит стон и предсмертные хрипы растерзанных, удушенных, расстрелянных наших братьев, сестер и детей.

Коричневая саранча за шесть месяцев опустошила и обездолила богатейший Краснодарский край. Откатившись под ударами Красной Армии, она оставила за собой реки крови, потоки слез, горы трупов, дым пожарищ, бездну безысходного народного горя.

Краснодарский край – не исключение. Везде, где ни ступит нога фашистского зверя, воцаряется мрачная ночь, гибнет жизнь и в открытые могилы сбрасываются сотни и тысячи ни в чем неповинных людей.

Такова сущность фашизма, такова его, людоедская программа в действии.

Еще до начала войны об этих кровавых планах, с дьявольской откровенностью, говорил гнусный главарь фашистской банды Гитлер.

И его подручные, по его прямому приказу, убивают, душат, грабят, вешают.

Гитлер и его клика годами воспитывали в немцах мораль диких зверей, вытравляя, хотя бы малейшие намеки на совесть, честь. Товарищ Сталин 6 ноября 1941 года, характеризуя гитлеровцев, привел в своем докладе слова Гитлера и Геринга:

 

«Убивайте, говорит Геринг, каждого кто против нас, убивайте, убивайте, не вы несете ответственность за это, а я, поэтому убивайте!»

 

 

«Я освобождаю человека, говорит Гитлер, от унижающей химеры, которая называется совестью. Совесть, как и образование, калечит человека. У меня то преимущество, что меня не удерживают никакие соображения теоретического или морального порядка».

 

Кончится нашей победой война, будут восстановлены разрушенные здания Краснодара и других наших городов. Вновь расцветут сады и в них зазвенит детский смех. Наша земля залечит глубокие раны, нанесенные этой фашистской ордой, но черные ямы противотанковых рвов, похоронившие тысячи человеческих жертв, обгорелые стены здания гестапо, под которыми нашли смерть в огне 300 советских патриотов, тысячи удушенных, расстрелянных, растерзанных, замученных, – вечно будут стоять страшной тенью, чудовищных злодеяний и звать нас к неукротимой мести и к расплате.



Враг еще на нашей земле, он продолжает свои насилия над советскими людьми захваченных территорий. И сейчас, когда я произношу свою речь, где‑то в еще оккупированных немецко‑фашистскими варварами районах рокочут моторы «душегубок», вывозящих новые жертвы в подготовленным для них могилам.

Всю полноту ответственности за зверства и злодеяния, учиненные в период оккупации г. Краснодара и Краснодарского края, – говорит далее государственный обвинитель, – за пытки и издевательства, за массовые расстрелы, сожжение и изуверское истребление отравляющими газами, за сожжение и повешение ни в чем неповинных советских людей – стариков, женщин и детей, несут руководители разбойничьего фашистского правительства Германии и немецкого командования.

За эти страшные злодеяния отвечает командующий 17‑й немецкой армии генерал‑полковник Руоф, за них полностью отвечает палач Краснодара шеф гестапо – полковник Кристман, а также его заплечных дел подмастерья офицеры гестапо – капитан Раббе, Сальге, Пашен, Сарго, Винц, Ган, Мюнстер, Эрих Мейер, выдававший себя за врача Герц и сотрудники гестапо – Якоб Эйнс и Шертерлан.

Переходя к обстоятельствам дела, прокурор устанавливает подлую изменническую деятельность предателей Тищенко, Речкалова, Напцок, Мисана и других подсудимых, привлеченных к ответственности по этому делу.

Прокурор напоминает суду о жутких подробностях пыток, истязаний и массовых убийств ни в чем неповинных людей, которые широко практиковались Краснодарским гестапо и в которых вместе с немцами принимали участие предатели, сидящие сейчас на скамье подсудимых. Говоря о пытках и зверствах немецко‑фашистских палачей, государственный обвинитель подчеркивает: самые утонченные пытки, самые жестокие избиения проводил лично начальник гестапо – полковник Кристман. Все в гестапо знали, что если повели арестованного к шефу, то он будет там замучен.

Государственный, обвинитель указывает также и на то, что Краснодарское гестапо и, так называемая, Зондеркоманда систематически организовывали выезды в станицы и хутора Краснодарского края для истребления советских людей.

Эти карательные экспедиции , – говорит прокурор, – стоили много крови русским людям. Шестнадцать повешенных советских патриотов в станице Крымская, ни в чем неповинная, девушка, повешенная, на хуторе Курундупе, массовые избиения, аресты и расстрелы в районе Темного Гастагая, повальный грабеж населения, – вот только некоторые вехи кровавого пути, пройденного гестаповцами в Краснодарском крае .

В этих карательных экспедициях принимали самое активное участие подсудимые Пушкарев, Речкалов, Котомцев, Напцок и Павлов.

Прокурор напоминает суду о чудовищных подробностях, пыток и истязаний, которым подвергались жертвы гестапо до того, как перед ними раскрывались двери «душегубок».

Широким потоком , – говорит прокурор, – вливались в подвалы гестапо всё новые, и новые узники. Здесь томились и семидесятилетние старики, и юные девушки, и маленькие дети, захваченные вместе с матерями .

Со звериной жестокостью и чисто немецким хладнокровием проводили гестаповцы массовое истребление советского населения.

Звери, именующие себя носителями технического прогресса, они изобрели специальные машины – «душегубки» для массового истребления людей. Они создали конвейер смерти.

По неполным подсчетам , – говорит далее прокурор, – основанным на ряде свидетельских показаний, «душегубки» из подвалов гестапо вывезли и уничтожили 6 930 человек .

Прокурор переходит затем в изложению фактов истребления советских людей в больницах и лечебных учреждениях края, которые были превращены фашистскими извергами, в ловушки.

Прокурор подробно излагает обстоятельства истребления более чем 300 больных, вывезенных в «душегубках» из Краснодарской городской больницы, 320 больных из Березанской лечебной колонии, дополнительно еще 17 больных из той же колонии и, наконец, 60 человек выздоравливающих, которые были вывезены к противотанковому рву и там расстреляны немецко‑фашистскими палачами.

Затем прокурор излагает установленные на судебном следствии обстоятельства истребления 42 больных детей, находившихся на излечении в Краснодарской детской краевой больнице, что на хуторе «3‑ья речка Кочеты».

Здесь , – говорит прокурор, – возвращались к жизни и здоровью, окруженные заботой советской власти 42 больных ребенка, но «душегубка» докатилась и сюда. 21 сентября сюда прибыл немецкий офицер Герц. За, несколько дней до этого в колонию прибыли гестаповцы Эрих Мейер и Якоб Эйнс. Сами гестаповцы погрузили всех детей в «душегубку» и вывезли со двора больницы .

Мейер и Эйкс еще за несколько дней до этого заставили местных жителей вырыть глубокую яму, якобы для установки зенитного орудия.

Закончив свои приготовления, детоубийцы приступили к уничтожению детей. Посадка детей сопровождалась трагическими сценами. Полураздетые дети сопротивлялись, молили о помощи, о защите, цеплялись ручонками за санитаров и врачей, некоторые падали в обморок.

Когда после изгнания фашистских разбойников из Краснодарского края представители общественности вскрыли места погребения, их глазам представилось бесформенное месиво переплетенных детских трупиков в майках и трусиках, на которых были штампы детской краевой больницы. Некоторые эти вещи приобщены как вещественные доказательства к делу.

Прокурор напоминает суду, что заключением судебно‑медицинской экспертизы, произведшей эксгумацию, осмотр и вскрытие 623 трупов из числа обнаруженных в ямах и противотанковых рвах в г. Краснодаре, Березанской колонии и близ хутора «3‑ья речка Кочеты», установлено, что в 523 случаях смерть последовала от отравления окисью углерода и в 100 случаях – от огнестрельных смертельных ранений.

Немецко‑фашистские палачи , – говорит далее прокурор, – не останавливались и перед самыми гнусными провокациями для того, чтобы выявить среди населения г. Краснодара советских патриотов для расправы с ними. Такой кровавой провокацией ознаменовали гитлеровцы и свое оставление Краснодара .

Один из арьергардных отрядов, составленный из людей, владеющих русским языком и одетых в красноармейскую форму, обходил дома жителей Краснодара и призывал молодежь вооружиться и начать преследование отступающего врага. Кое‑кто из доверчивых юных патриотов поддались на эту провокацию и заплатили за это своей жизнью.

Можно было бы до бесконечности продолжить этот список провокаций, но в этом нет надобности.

Звериный облик фашистских извергов‑кровопийц и без того ясен до содрогания.

Свои последние дни в Краснодаре немецкие варвары отметили самым злодейским актом. Под утро 10 февраля ярко запылало, облитое бензином, начиненное зажигательными минами, окруженное усиленной полицейской охраной здание гестапо. Около 300 человек заключенных погибли в пламени. Только одному обожженному и изуродованному красноармейцу удалось вырваться из огненного ада и он перед своей смертью рассказал свидетельницам Гажик, Дубровой и Рожковой о последних ужасных минутах узников Краснодарского гестапо.

Чудовищный кровавый вихрь , – говорит далее прокурор, – пронесся над городами и селами Краснодарского края и унес в могилы десятки тысяч человеческих жизней, но он не сломил ни на минуту духа советских людей и их веры в победу. В момент, когда смерть уже глядела в его глаза, краснофлотец, с накинутой на шею петлей, на площади Краснодара, отбросив пинком ноги в сторону предателя‑полицейского, крикнул рыдающим женщинам: «Не плачьте Палачи народа ответят тысячами своих жизней. Скоро наши придут и за всё отомстят».

И окровавленная, избитая Маруся с Березанской лечебной колонии в последние минуты жизни также бросила в лицо палачам: «Придут наши и отомстят за нас».

Пройдут года. На лучшей площади возрожденного Краснодара будет воздвигнут памятник герою‑краснофлотцу и всем тем безвестным патриотам, которые отдали свою жизнь за нашу Советскую Родину, за свой великий народ.

Так склоним же головы перед прахом принявших мученическую смерть наших братьев и матерей, наших детей и сестер и поклянемся именем их отомстить страшной местью за предсмертные муки, за их кровь, за страшную их судьбу!

Поклянемся до конца выполнить приказ Великого Сталина:

 

«Освободить от гнета немецких захватчиков граждан наших сёл и городов, которые были свободны и жили по‑человечески до войны, а теперь угнетены и страдают от грабежей, разорения и голода, освободить, наконец, наших женщин от того позора и поругания, которому подвергают их немецко‑фашистские изверги». «...Мстить беспощадно немецким захватчикам за кровь и слезы наших жен и детей, матерей и отцов, братьев и сестер».

 

Беспощадная месть, к которой призывает наш гениальный учитель и вождь, свершится; она неминуемо настигнет фашистских зверей, терзавших Краснодарский край, виновников тысяч смертей мирных жителей. Она настигнет и этих гнусных немецко‑фашистских пособников, представших сейчас перед судом Военного Трибунала!

После этого государственный обвинитель перешел к оценке индивидуальной вины подсудимых. Дав подробный анализ чудовищных преступлений каждого из подсудимых, прокурор закончил свою речь требованием смертной казни в отношения подсудимых Пушкарева, Мисан, Напцок, Котомцева, Кладова, Речкалова, Тищенко и Ластовина, преступления которых квалифицированы по ст.ст. 58‑1 «а» и 58‑1 «б» Уголовного Кодекса РСФСР.

В отношении подсудимых Парамонова, Тучкова и Павлова, как менее активных пособников главных обвиняемых, прокурор считает возможным не применять смертной казни.

Заканчивая свою обвинительную речь, прокурор сказал:

 

«Сегодня советский закон опускает карающую руку на голову предателей, фашистских наймитов и лакеев. Завтра суд истории, суд свободолюбивых народов произнесет свой неумолимый приговор над кровожадными властителями гитлеровской Германии и всеми ее сообщниками – врагами человечества, повергшими мир в кровавую пучину нынешней войны. Ни одному из них не уйти от беспощадной кары.

Кровь за кровь, смерть за смерть!»

 

* * *

После речи, государственного обвинителя на вечернем заседании 16 июля, председательствующий предоставил слово адвокату т. Казначееву, защищающему по назначению суда на процессе подсудимых Тищенко, Парамонова и Ластовина. Свою речь адвокат т. Казначеев начинает с того, что людоедская сущность фашизма, известная человечеству еще до войны, раскрылась, однако, во всей своей омерзительности во время войны.

Прежде всего мне хочется , – говорит адвокат т. Казначеев. – выразить свое сожаление о том, что главные организаторы и вдохновители этих чудовищных преступлений пока еще не сидят на скамье подсудимых. Главные обвиняемые по этому делу – это Гитлер и его преступная банда генералов и офицеров немецкой армии, в руках которых лица, сидящие сейчас на скамье подсудимых, являлись тупым орудием выполнения их злодейских указаний и распоряжений .

Признавая всю тяжесть совершенных его подзащитными Тищенко, Парамоновым и Ластовина преступлений, адвокат т. Казначеев просит суд при определении их судьбы учесть их чистосердечные признания и то обстоятельство, что они были лишь выполнителями преступной воли фашистско‑немецких убийц.

Затем слово предоставляется адвокату т. Якуненко, защищающему по назначению суда подсудимых Пушкарева, Тучкова, Котомцева и Кладова. В своей речи адвокат просит суд сохранить жизнь подсудимому Тучкову. В отношении Пушкарева адвокат просит учесть то обстоятельство, что он сам явился с повинной после освобождения Краснодара от немецко‑фашистских захватчиков и полностью сознался в совершенных им преступлениях. Аналогичные просьбы адвокат т. Якуненко выдвинул и в отношении подсудимых Котомцева и Кладова.

Главная тяжесть преступления и ответственности , – говорит адвокат т. Якуненко, – лежит на тех, кто, как и их пособники, не уйдет от суда. Не «группенфюреры» вроде моего подзащитного Пушкарева, а тот фюрер, который является главным организатором бесчисленных злодеяний и убийств, – Адольф Гитлер и его банда будут сидеть на скамье подсудимых, на грядущем суровом, но справедливом суде .

После речи адвоката т. Якуненко суд объявляет перерыв до утра 17 июля.

 





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...