Главная Обратная связь

Дисциплины:






СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС ПО ДЕЛУ О ЗВЕРСТВАХ НЕМЕЦКО‑ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ В ГОРОДЕ НИКОЛАЕВЕ И НИКОЛАЕВСКОЙ ОБЛАСТИ



НИКОЛАЕВ. 10 января. (ТАСС).

Сегодня здесь, в Военной Трибунале Одесского военного округа[153]началось слушанием дело о злодеяниях, совершенных немецко‑фашистскими захватчиками в г. Николаеве и Николаевской области в период временной оккупации их 1941–1944 гг.

К судебной ответственности привлечены 9 человек: генерал‑лейтенант германской армии, комендант г. Николаева Винклер Герман; оберштрумфюрер СС, б. начальник управления полиции безопасности (СД) Санднер Ганс; майор б. начальник жандармерии Николаевской области Бютнер Макс; капитан, б. начальник жандармерии г. Херсона Кандлер Франц; б. начальник жандармского поста[154] майор Михель Рудольф; б. начальник охранной полиции Николаевской области Витцлеб Франц; б. заместитель начальника охранной полиции Николаевской области Шмале Генрих и военнослужащие Берг Роберт[155]и Хапп Иоган[156].

Дело рассматривается в открытой судебном заседании под председательством полковника юстиции т. А.С. Зотова. Члены Трибунала – полковник юстиции т. Г.П. Михно и подполковник юстиции т. В.А. Мошев. Государственное обвинение поддерживает полковник юстиции т. И.Ф. Семашко. Защитниками подсудимых по назначению от суда выступают адвокаты тт. Деритерский, Быков, Степаненко, Белостоцкий, Петинцев.

На утреннем заседании было оглашено обвинительное заключение[157], в котором говорится, что немецко‑фашистские захватчики во время оккупации значительной части Украинской ССР, в том числе и Николаевской области с г. Николаевом, попирая установленные международным правом правила ведения войны, последовательно проводили в жизнь намеченные правительством фашистской Германии и командованием германской армии чудовищные планы истребления и ограбления советского народа.

Материалами Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко‑фашистских захватчиком и данными следствия установлено, что за время своего «хозяйничания» в г. Николаеве и Николаевской области немецко‑фашистские изверги расстреляли, повесили и замучили свыше 105 тысяч советских граждан, угнали в рабство более 60 тысяч человек и причинили материальный ущерб народному хозяйству области на сумму свыше 17 миллиардов рублей.

Следствием установлено, что с момента занятия немецкими захватчиками гор. Николаева – 16 августа 1941 года – там начались массовые аресты и убийства мирного населения, а так же советских военнопленных. Все это проводилось по заранее разработанному плану гитлеровского верховного командования.

Расстрелы производились изо дня в день. Для устрашения мирного населения гор. Николаева и области немецкие карательные органы систематически производили публичное повешение ни в чем невиновных советских граждан. Казням советских людей предшествовали пытки, беспримерные по своей нацистской жестокости.



Помимо истребления советского населения в городе Николаеве и Николаевской области, немецко‑фашистские захватчики также систематически насильственно угоняли советскую молодежь, в германское рабство.

За время оккупации гор. Николаева немецко‑фашистские захватчики систематически разрушали и уничтожали заводы, фабрики и предприятия, в том числе сожгли два крупных судостроительных завода – имени Марта и имени 61 коммунара, завод «Дормашина», вокзал. При оставлении города оккупанты взорвали три хлебозавода, кондитерскую фабрику, маслозавод, пивоваренный завод и ряд других предприятий.

Такому же варварскому разрушению подверглось и городское хозяйство.

Немецко‑фашистские оккупанты разграбили музей, причем украдена и увезена в Германию большая часть экспонатов, в числе которых уникальные произведения живописи – картины Верещагина, Айвазовского, Шишкина и других.

Оккупанты разрушили и разграбили сельское хозяйство Николаевской области и личную собственность граждан.

Далее в обвинительном заключении приводятся конкретные преступления, в которых изобличены материалами следствия привлеченные по настоящему делу в качества обвиняемых: Винклер Герман, Санднер Ганс, Бютнер Макс, Кандлер Франц, Михель Гудольф, Витцлеб Франц, Шмале Генрих, Берг Гоберт, Хапп Иоган[158].

 

Утреннее заседание 10 января.

После оглашения обвинительного заключения суд переходит к допросу подсудимых. Все подсудимые, кроме Шмале, признают себя виновными в предъявленных им обвинениях.

Первым дает показания подсудимый Санднер [159]. Он признает, что в Киеве он по заданию командования СС возглавил команду, которая в сентябре 1941 года расстреляла около тысячи советских граждан. В ноябре 1941 года Санднер получил назначение в Николаев, где, руководя полицией безопасности, был организатором и непосредственным участником массовых расстрелов советских граждан.

В декабре 1941 г. Санднер во главе карательного отряда выехал в село Ново‑Александровка, Баштанского района, где по его приказу было расстреляно 54 человека, в том числе дети, женщины и старики.

Санднер неоднократно выезжал также в лагерь советских военнопленных в окрестностях Николаева. Его приезд сюда обычно сопровождался многочисленными расстрелами, пытками, истязаниями. По его приказу за короткое время было расстреляно 200 человек.

В 1942 году Санднер дает указание для устрашения населения города Николаева повесить 10 советских граждан. По указанию Санднера было также расстреляно 20 врачей и 22 члена их семей[160].

В чем чем были виновны эти люди? – спрашивает прокурор.

Обвиняемый: Ни в чем.

Отвечая на вопросы председательствующего, Санднер вынужден признать, что органами СД было уничтожено 200 больных, находившихся на излечении в лечебнице.

Перекрестным допросом подсудимый также уличается в расстреле 1 500 мирных граждан, массовом применении пыток и истязаний, поголовном истреблении еврейского населения области и цыган[161].

Пытаясь умалить свою вину, Санднер говорит, что он все это делал, подчиняясь приказам немецкого командования[162]. На вопрос прокурора, как же можно назвать эти действия, Санднер ответил:

Действиями убийц и насильников .

Допросом Санднера заканчивается утреннее заседание.

 

Вечернее заседание 10 января.

Заседание открылось допросом подсудимого Берга , сотрудника полевой жандармерии. Это – убийца и грабитель с большим стажем – он принимал участие в походах против Польши, Франции, Греции и других стран.

В сентябре 1941 года Берг вместе со своей частью полевой жандармерии прибыл в Николаев. До этого он успел побывать в городе Бендерах, где за 3 дня при его участии полевая жандармерия расстреляла до 16 000 мирных жителей[163].

В первые же дни пребывания в Николаеве он принял участие в расстреле 28 рабочих, которых обвинили в том, что они якобы хотели подложить мину под здание Николаевской электростанции.

На вопрос председательствующего, было ли произведено расследование виновности советских людей, обвиняемый ответил:

Нет, нам это не нужно было. Мы расстреляли, а виновны ли они были или нет, это нас не интересовало .

В Бахчисарае также было много «работы». Вблизи железнодорожной станции в то время организовывался лагерь для русских военнопленных. Но там были не только военнопленные, было много и гражданского населения. 200 обреченных отсюда отправляются в Севастополь на расстрел, а Берг со своей командой занимается приготовлением кладбищ.

В феврале 1942 года здесь было расстреляно 18 человек гражданского населения, в том числе дети. Берг заявляет, что эти люди были виновны, якобы, в саботаже. Прокурор задает вопрос:

А за что были расстреляны дети, какая их вина ? – Подсудимый молчит.

В ходе судебного следствия устанавливается также, что подсудимый Берг принимал личное участие в пытках и расстрелах ни в чем не повинных мирных советских граждан в Очакове, Симферополе, Бахчисарае, Севастополе и других городах.

Допросом Берга закончилось вечернее заседание.

 

Утреннее заседание 11 января.

Заседание начинается с допроса подсудимого Михель , бывшего заместителя начальника жандармерии Больше‑Александровского района, а позднее начальника жандармерии Березнеговатского района. Это – типичный гитлеровский полицейский служака, у которого бандитизм является основным ремеслом. Находясь в Больше‑Александровском районе, он вместе со своими подчиненными жандармами устроил массовую облаву на мирных советских граждан. Во время облавы было задержано более 250 ни в чем не повинных людей, которые были переданы так называемой полиции безопасности для расправы.

Стремясь умалить свою вину, Михель отрицает факт расправы жандармов над мирными людьми. Тогда председательствующий оглашает выдержку из показаний Михеля на предварительном следствии, где он говорил: «Жандармы систематически избивали советских людей – кулаками, плетью, резиновыми дубинками. Это было у нас обычным явлением ». Уличенный во лжи, обвиняемый вынужден подтвердить свои показания, данные на предварительном следствии.

Они не давали нам нужных показаний , – нагло заявляет Михель, – мы клали их на пол или скамью и били резиновыми палками, кулаками и ногами, пока ни добивались нужных сведений .

Михель, однако, пытается отрицать, что людей при этом раздевали.

Они сами раздевались. Я не помню случая, чтобы они отказались раздеться .

Спокойного, с чисто немецкой точностью, подсудимый рассказывает о расстрелянных им пяти советских гражданах, среди них одна женщина.

Она вела пропаганду . – говорит Михель. – Она говорила, что Красная Армия скоро вернется .

Ну и что ж, она ошиблась ? – спрашивает председательствующий.

Михель молчит. На вопрос прокурора, были ли еще случаи расстрела советских граждан, обвиняемый заявляет, что помнит еще 10–15 расстрелов.

А за что были расстреляны шесть человек цыган ? – спрашивает прокурор.

Они были расстреляны в связи с эпидемией тифа. Цыгане не имели возможности соблюдать личную чистоту, и их уничтожили. Это была семья – отец, мать и дети 16, 14, 7 и 6 лет .

Получив «повышение», Михель был переведен в Березнеговатский район. Здесь он организовал массовый угон населения в немецкое рабство. За короткое время Михель насильственно отправил в Германию более тысячи советских граждан, в том числе подростков, женщин, детей, глубоких стариков. Михель и его жандармы систематически учиняли кровавые расправы над мирными жителями и военнопленными. Гитлеровские бандиты произвели, например, дикую расправу над 10 задержанными советскими военнопленными, бежавшими из лагеря.

Далее допрашивается Кандлер , бывший начальник жандармерии г. Херсона. Возглавляя жандармерию, он осуществлял все карательные меры, направленные против советских граждан, являлся инициатором всех расправ, грабежей, насилий. На суде Кандлер пытается увильнуть от ответственности, однако под перекрестным допросом председательствующего и прокурора, он изобличается во многих злодеяниях. Весной 1943 года по указанию обвиняемого, жандармы арестовали, а затем расстреляли 15 агрономов.

В Херсонской жандармерии была введена система избиений, пыток, утонченных издевательств. Все это поощрялось и вдохновлялось подсудимым, принимавшим личное участие в кровавых расправах.

Особенно разнузданный характер принял террор накануне отступления немцев из Херсона. По приказу Кандлера ежедневно устраивались массовые облавы. За короткое время при облавах было задержано свыше 1 000 советских граждан. Больше половины из них было передано в органы «СД» для расстрела, остальные угнаны в Германию – на фашистскую каторгу. Всего жандармами Херсонского округа было угнано в немецкую неволю более 8 000 советских граждан.

В Херсон часто приезжал Бютнер – начальник жандармерии Николаевской области, сейчас сидящий на скамье подсудимых. Бютнер давал указания своему подчиненному Кандлеру проводить самую жестокую, беспощадную политику в отношении советских граждан. Кандлер в точности выполнял все эти указания, а вместе с тем проявлял и личную инициативу, стараясь выслужиться перед начальством.

Допросом подсудимого Кандлера заканчивается утреннее заседание.

 

Вечернее заседание 11 января.

На заседании продолжился допрос обвиняемого Кандлера. Шаг за шагом суд устанавливает виновность подсудимого в издевательствах, пытках, истязаниях, которые систематически практиковал Кандлер. Кандлер изобличается не только судом, но и обвиняемым Санднером.

Затем суду дает показания Бютнер – майор, бывший начальник жандармерии Николаевской области. Это одна из центральных фигур процесса. Он – старый член гитлеровской партии, в которую вступил еще в 1933 году, опытный заплечных дел мастер. Бютнер пытается умалить свою вину, ссылаясь на приказы командования. Однако в ходе судебного заседания и материалами предварительного следствия он полностью изобличается в предъявленных обвинениях.

Будучи начальником жандармерии Николаевской области, Бютнер имел в своем подчинении 13 жандармских округов. Подсудимый лично объезжал подчиненные ему жандармские участки, инструктировал их. Он учил своих жандармов, как нужно убивать, вешать, истязать, грабить мирных советских граждан. Обвиняемый Бютнер принимал личное участие в карательных экспедициях. Эти экспедиции заканчивались расстрелами сотен людей, угоном советских граждан в немецкое рабство. Бютнер лично расстреливал и лично возглавлял одну из крупнейших карательных экспедиций против мирного населения ряда районов Николаевской области. В результате этой экспедиции, здесь было сожжено 6 населенных пунктов, расстреляны сотни советских граждан.

По приказу Бютнера жандармы арестовывали сотни людей, бросали их в застенки. Пытки здесь носили утонченный характер: людей лишали пищи, подвешивали вниз головой, жгли пятки раскаленным железом, били по голове резиновыми дубинками. За короткое время по приказу Бютнера в Николаеве было арестовано 1 500 ни в чем не повинных людей. Из них более 500 были переданы полиции безопасности «СД», откуда они не возвратились.

Руководитель жандармерии Бютнер производил массовый угон советских граждан в Германию. Проводившиеся при этом облавы сопровождались кровавыми расправами над населением. Всего николаевская жандармерия угнала из Николаевской области в Германию около 50 тысяч советских людей.

Допросом подсудимого Бютнера заканчивается вечернее заседание.

 

Утреннее заседание 12 января.

Заседание суда начинается допросом подсудимого майора Витцлеба , бывшего начальника охранной полиции гор. Николаева.

На вопрос председательствующего, признает ли он себя виновным в предъявленных обвинениях, подсудимый отвечает утвердительно.

Охранная полиция, руководимая Витцлебом, устраивала облавы на советских граждан, угоняла их в немецкое рабство, проводила массовые аресты, изымала продукты у населения. В январе 1942 года Витцлеб лично участвовал в повешении 10 советских граждан в Николаеве.

Подсудимый признает, что охранная полиция за время, когда он ее возглавлял, насильно угнала в Германию 10 000 советских граждан. Для этой цели систематически производились массовые облавы. Планы их разрабатывал лично Витцлеб. Людей, уклонявшихся от угона в немецкое рабство, охранная полиция подвергала жестоким избиениям и пыткам, затем они направлялись в «полицию безопасности» «СД», где, как правило, расстреливались. Чтобы скрыть следы своих преступлений, немецкие власти сжигали казненных.

Далее суд допрашивает подсудимого капитана Шмале , бывшего заместителя начальника охранной полиции г. Николаева.

Шмале, будучи заместителем начальника охранной полиции, не только выполнял приказы начальства – он проявлял и собственную «инициативу». Он – организатор и участник массовых облав, проводившихся в Николаеве, внушал подчиненным, чтобы людей, уклоняющихся от угона в Германию, немедленно расстреливали. В августе 1943 года Шмале выезжал с карательной экспедицией, которую возглавлял Бютнер. Каратели сожгли несколько населенных пунктов, расстреляли сотни советских граждан. Возглавляя полицию вместо уехавшего Витцлеба, подсудимый принимал активное участие в сожжении домов, в разрушении предприятий, школ, больниц. Только 26 и 27 марта 1944 года в Николаеве полицией было расстреляно более 150 человек.

Суд переходит к допросу обвиняемого Винклера [164]– генерал‑лейтенанта, бывшего коменданта Николаева, находившегося в городе около двух лет. Через подчиненные ему воинские части и карательные отряды Винклер осуществлял систематическое истребление советских людей, массовый угон мирных граждан в немецкое рабство, руководил разрушением предприятий, учреждений, больниц, музеев города.

В марте 1944 года, накануне бегства немцев из Николаева, Винклер издал приказ, в котором сообщалось, что все граждане, сопротивляющиеся угону в Германию, будут объявлены партизанами и расстреляны. Выраженная в приказах угроза широко осуществлялась полицией и жандармерией.

На суде генерал‑лейтенант Винклер пытался изобразить себя «слепым исполнителем», осуществлявшим только указания высшего командования, однако в результате перекрестного допроса и предъявления документов Винклер изобличается как организатор и руководитель всех разрушений, произведенных в Николаеве немецкими оккупантами.

Известны ли вам решения союзников о наказании военных преступников ? – спрашивает председатель Трибунала подсудимого Винклера.

Подсудимый пытается объяснить, что он об этом не знал.

Но вы ведь работали в генеральном штабе германской армии? Как офицер генерального штаба, вы должны были знать о международных правилах ведения войны , – продолжает председатель.

Да, эту войну мы вели нечисто , – деловито констатирует сам подсудимый.

Допросом подсудимого Винклера утреннее заседание заканчивается.

 

Вечерние заседание 12 января.

На заседании продолжился допрос подсудимого Винклера. Отвечая на вопросы прокурора, обвиняемый вынужден признать, что он принимал участие в насильственном угоне в Германию трех тысяч квалифицированных рабочих, под угрозой репрессий посылал жителей города на тяжелые оборонительные работы.

В Николаеве было расквартировано более 60 тысяч немецких солдат. Для них по распоряжению Винклера были предоставлены лучшие городские здания – школы, клубы, техникумы, музеи. Все имущество, находившееся в этих помещениях, расхищалось. По его же указанию ценные экспонаты художественного музея – редкостные картины Айвазовского, Шишкина, Верещагина и других русских художников – были отданы в офицерский кабак.

Выполняя приказ Винклера, немецкие саперы, накануне бегства гитлеровцев из Николаева, заминировали жилые дома, школы, корпуса завода имени Марти и другие.

Суд приступает к допросу подсудимого Хапп , бывшего обер‑ефрейтора 783 охранного батальона. Хапп признает, что он принимал участие в массовом истреблении мирных советских граждан и военнопленных, истязаниях и пытках.

В лагере военнопленных, по словам подсудимого, за короткое время было расстреляно более 2 000 человек.

Ваше участие?

Лично расстрелял 20 чел .

За какие преступления?

Хапп несколько минут молчит, а затем, потупив взгляд, вполголоса бормочет:

Не могу сказать ...

Допросом подсудимого Хаппа вечернее заседание заканчивается.

 

Утреннее заседание 13 января.

Суд переходит к допросу свидетелей. Их показания рисуют страшную картину жизни советских людей под игом немецких оккупантов, издевательств, массовых расстрелов советских военнослужащих и мирного населения, осуществлявшихся немцами в гор. Николаеве и Николаевской области.

Первым дает показания свидетель Г.Г. Перегуда, старый рабочий морского порта, ныне инвалид труда. Он рассказывает о зверских методах, которыми сопровождался угон советских граждан в немецкую неволю. Под видом розыска оружия и партизан немцы устраивали в городах и селах массовые облавы. Задержанных бросали пачками в товарные вагоны. Тех, кто уклонялся от отправки в Германию, расстреливали.

Об угоне молодежи на каторгу показывает также на судебном заседании свидетель Н.Л. Вышеславский, заведующий кафедрой электротехники Николаевского кораблестроительного института. Он был также свидетелем планомерного, преднамеренного уничтожения гитлеровцами культурных учреждений и учебных заведений Николаева. Немецко‑фашистские варвары разрушили и разграбили Николаевский кораблестроительный институт, судостроительный техникум, пединститут и др.

Свидетель Папахомова В.Ф. рассказывает о том, что за две недели до оставления города немцы начали сжигать дома, в том числе и жилые, не считаясь с тем, что в них было население. Лиц пытавшихся тушить пожар в своих жилищах, солдаты забрасывали гранатами и стреляли в них.

После занятия немцами Николаева, показывает суду свидетельница учительница Н.А. Крыжановская, гитлеровцы начали разрушать школьные здания, детские учреждения. Так были взорваны прекрасные здания новых школ №№8, 10, 13, уничтожена богатейшая детская библиотека, насчитывающая около 20 000 томов.

Свидетель М.К. Левашев, житель села Октябрьское, Октябрьского района, рассказывает о большой трагедии, которая произошла в его семье. Когда немцы уходили из села, вечером в его дом ворвались несколько гитлеровцев. Они выгнали на улицу трех сыновей, в том числе 14‑летнего сына Ваню. Спустя несколько дней Левашев нашел обезображенные трупы своих сыновей в яме, возле элеватора. Здесь насчитывалось не менее 70 трупов детей, стариков, старух.

Далее дает показания свидетельница Л.П. Тищенко, научный сотрудник Николаевского художественного музея им. Верещагина, рассказывающая суду о варварском разграблении и разрушении немцами этого музея.

Председательствующий спрашивает подсудимого генерал‑лейтенанта, бывшего коменданта гор. Николаева, Винклера:

Вы заслушали показания шести свидетелей, которые говорили о бесчинствах воинских немецких частей. Считаете ли вы себя виновным за эти преступные деяния?

Да , – отвечает Винклер.

Показания свидетельницы Барг повествуют о жутких станицах истории оккупации Николаева – о расстреле 20 советских врачей и 22 членов их семей.

Немцы расстреляли моего мужа , – говорит свидетельница Е.И. Барг. – Он был председателем научной секции врачей. Вместе с ним расстреляли 20 других местных врачей. Делали это фашистские изверги, которыми командовал сидящий здесь подсудимый Санднер .

Председательствующий (обращаясь к подсудимому Санднеру): Подтверждаете ли вы этот факт?

Подсудимый Санднер: Да. Я арестовал и расстрелял этих врачей.

Далее дает показания свидетель, священник православной церкви А.М. Свиридовский:

Жандармы арестовали мою жену , – говорит он. – Ее держали в жандармерии Баштанского района, где подвергали нечеловеческим мучениям и пыткам, а затем расстреляли. Я был также очевидцем зверского отношения немцев к военнопленным. Как‑то по херсонской дороге на Николаев шла большая группа пленных красноармейцев. Они были почти раздеты, еле держались на ногах. Я видел, как один из охраны подошел к обессилившему красноармейцу и тут же пристрелил его. Затем палач отбросил труп в кювет .

Свидетель говорит об осквернении немцами русской церкви. Гитлеровцы разрушили храмы в селах Воскресенске, Константиновке, Погореловке и др. В селе Бормасове немцы устроили в церкви конюшню.

Свидетельница В.И. Капран рассказывает о том, как она была угнана в немецкое рабство и испытала на себе, как и другие невольники, издевательства и унижения.

Свидетельницы М.М. Лещенко и Ф. Саркисова привели ряд фактов фашистских расправ над мирным населением, жертвами которых явились они сами и их семьи.

 

Вечерние заседание 13 января.

Продолжается допрос свидетелей.

Свидетельница М.С. Ацеховская, жительница местечка Березнеговатое, подтверждает, что неоднократно видела, как подсудимый Михель жестоко избивал арестованных советских граждан, которые после этого оставались навеки калеками.

Свидетельница говорит о трагической судьбе ряда ее знакомых, арестованных Михелем. Вера Санченко после допроса сошла с ума, местный врач после зверского истязания покончил жизнь самоубийством.

Михель пытается опровергнуть показание свидетельницы, он заявляет, что при допросах лишь иногда бил арестованных. Но суд факт за фактом устанавливает, что истязания советских людей в жандармском посту села Березнеговатое были систему[165].

Врач‑невропатолог О.А. Доброславская показывает суду, что немцы уничтожили прекрасно оборудованную психолечебницу в Херсоне, расстреляв около 900 больных.

Свидетельница рассказывает о значительном увеличении психических заболеваний в годы оккупации. Затравленные, доведенные до отчаяния люды – жертвы фашистского террора, подвергались тяжелой психической травле.

Я знаю много случаев . – говорит Доброславская – когда матери, потерявшие своих детей, угнанных на немецкую каторгу, не только сходили с ума, но и умирали .

Свидетель, житель местечка Баштанка, П.С. Гапон, рассказывая о зверствах жандармерии, приводит факт расстрела гитлеровцами в апреле 1943 года в Каменоломне более 150 советских граждан.

После допроса Гапона суд допрашивает свидетеля В.С. Захарова, работника старообрядческого кладбища г. Николаева. Захаров рассказывает суду о похоронах замученных в гестапо людей. Могилы казненных имели 30 метров длины, 2.5 ширины и полтора мера глубины. Каждый раз эти ямы были наполнены до краев убитыми женщинами и детьми.

Свидетель М.С. Балушкин, работник лагеря военнопленных «Темвод», приводит факты массовых расстрелов гитлеровцами советских военнопленных, трупы которых затем сжигались в целях сокрытия следов преступлений. Холод голод, невыносимая грязь и скученность в помещениях лагеря вели к заболеваниям людей, ежедневно уносили сотни человеческих жизней. Весь режим в лагере был направлен на уничтожение находившихся там советских граждан[166].

Подсудимым предоставлено право задавать вопросы свидетелям. Но им нечего спрашивать, нечем опровергнуть показания очевидцев их преступлений.

Допросом свидетеля Балушкина вечернее заседание заканчивается.

 

Утреннее заседание 14 января.

В начале утреннего заседания, перед продолжением допроса свидетелей, слово предоставляется подсудимому Хапп, который добавляет к своим прежних показаниях некоторые факты нечеловеческого отношения в военнопленным в Кировоградским лагере. За два месяца тут было убито 11.000 чел. Ежедневно вывозили 120–130 мертвых военнопленных.

Подсудимый Хапп заявляет, что бывший военный комендант Николаева подсудимый Винклер должен был хорошо знать о том, что творится в Кировоградском лагере, также, как он знал о каторжных условиях в лагерях для военнопленных в Николаеве, Новом Буге и Херсоне[167].

Свидетель Чиж А.П. рассказывает о зверской расправе немцев над мирным населением хутора Буда, Чигиринского района, Кировоградской области, происшедшей 18 тоня 1943 года. Все здоровое население хутора было угнано в Германию, остальные жители были расстреляны, а хутор сожжен. Самому свидетелю и еще трем жителям хутора чудом удалось спастись.

Следующим дает показания свидетель врач Гричановсний П.Д. из села Казанка. Буквально через несколько дней после вступления немецких войск в село, жандармами были расстреляны все проживающие в Казанке евреи. На школьном дворе была воздвигнута виселица. В июле 1942 г. был зверски замучен и убит священник Ярославский. В июле 1943 года, карательной группой СД в селе было арестовано 150 человек.

Перед уходом из района немцы угнали около 12 000 чел. местного населения в возрасте от 14 до 60 лет.

О насильственном угоне населения Елисаветградковского района, Кировоградской области рассказал Трибуналу свидетель Кротенко Т.Я.

Следующей дает показания свидетельница Вдовиченко Е.Ф., жительница хутора Вдовичин, Чигиринского района. Вдовиченко рассказывает о поголовном истреблении населения хутора, о нечеловеческих расправах немецких карательных органов над крестьянами[168]. В живых остались только двое. Хутор был сожжен. Среди подсудимых Вдовиченко узнает майора Бютнера, который лично руководил этой карательной группой.

Допросом свидетельницы Вдовиченко заканчивается утреннее заседание Трибунала.

 

Вечернее заседание 14 января.

На вечернем заседании, государственный обвинитель обращается и суду с ходатайством о вызове дополнительных свидетелей по данному процессу: Эрнста Буссе, и Рихарда Ботмуса. После короткого совещания суд удовлетворяет ходатайство прокурора.

Допрашивается свидетель Буссе Эрнст, который с октября 1943 года по март 1944 г. работал во втором отделе областной жандармерии, которой руководил майор Бюгнер. Буссе разоблачает подсудимого Бютнера, как руководителя и вдохновителя карательной экспедиции в районе Кировоград – Знаменка – Александрия, во время которой были зверски истреблены сотни ни в чем неповинных советских граждан. Свидетель также подтверждает показания свидетелей о зверской расправе над мирными жителями хутора Буда и утверждает, что и этой операцией руководил лично майор Бютнер.

Далее Буссе разоблачает Бютнера, как отъявленного грабителя, который отбирал у населения продовольствие и награбленное отсылал на родину, в Германию. Только во время отступления немецкой армии Бютнер увез в Германию 16 ящиков с мануфактурой, обувью, продовольствием и ценную картину, извлеченную из Николаевского художественного музея.

Свидетель Рихард Ботмус, который служил в охранной полиции, рассказывает, что в организации повешения мирных граждан в Николаеве участвовали лично подсудимые Витцлб и Шмале.

Последним на вечернем заседания дает показания свидетель Гнездовский В.И. из села Арнаутовка, Белозерского района, который рассказал о расстреле немецкой жандармерией нн в чем неповинных 15 советских агрономов.

 

Утреннее заседание 15 января.

На заседании продолжился допрос свидетелей.

Свидетель Ф.И. Белоус показывает, что в апреле 1943 года к нему в дом пришли жандармы и забрали сына. Кандлер, к которому обратился Белоус с ходатайством об освобождении сына, избил его. Позднее сын был вторично арестован и в числе одиннадцати других граждан расстрелян[169].

Свидетель И.Д. Ковальчук рассказывает суду, что он был свидетелем повешения трех советских граждан в Снигиревке в августе 1943 года. Руководил этой казнью подсудимый Кандлер.

Свидетельница В.И. Косоуровой уличает подсудимого Кандлера в убийстве ее мужа. Гитлеровцы также зверски замучили ее несовершеннолетних детей[170].

Фельдшер Херсонской психиатрической больницы, свидетель Д.Я. Шрамко, рассказывает суду, что 21 октября 1941 года в больницу приехали жандармы, забрали около ста человек, вывезли за город и расстреляли. Через некоторое время они приехали снова и забрали новую партию больных для расстрела. Всего немцы расстреляли около тысячи больных, а здание больницы сожгли.

Эксперт – председатель городской плановой комиссии тов. Коваленко рассказал суду об огромных разрушениях, причиненных немцами Николаеву, – эти разрушения производились планомерно и без всякой связи с боевыми действиями. Особенно сильно пострадали культурно‑просветительные и бытовые учреждения города.

Государственный обвинитель просит суд приобщить к делу многочисленные телеграммы, поступившие в адрес Трибунала от граждан, пострадавших во время немецкой оккупации Николаева, а также фотографии разрушений города, совершенных гитлеровцами. Трибунал удовлетворил ходатайство государственного обвинителя.

* * *

После перерыва суд переходит к прениям сторон. Председательствующий предоставляет слово государственному обвинителю полковнику юстиции И.Ф. Семашко.

На протяжении 6 дней судебного следствия , – говорит государственный обвинитель, – перед нами раскрылась страшная картина чудовищных преступлений немецко‑фашистских оккупантов, массового истребления и злодейских убийств советских людей, зверских насилий над ними, насильственного угона в немецкое рабство, картина безудержного ограбления и уничтожения заводов, фабрик, институтов и других культурных учреждений в городе Николаеве и Николаевской области .

Показаниями обвиняемых и свидетелей подведены страшные итоги хозяйничанья банды фашистско‑немецких грабителей и палачей в одной из плодороднейших областей Украины. 32 месяца немецкие варвары опустошали Николаевщину, терзали население, а при отступлении оставили за собой реки крови, потоки слез, горы трупов, бездну безысходного народного горя. Свыше 105 тысяч мирных советских граждан Николаевской области, среди которых подавляющее большинство старики, женщины и дети, пали жертвой дикого разгула немецко‑фашистских бандитов.

За время фашистского хозяйничанья только по городу Николаеву без какой бы то ни было военной необходимости было сожжено и взорвано 316 зданий, разрушены десятки школ, институты, театры, медицинские учреждения, крупнейшие предприятия.

Суду были предъявлены бесспорные доказательства тех чудовищных злодеяний, которые творились немецкими захватчиками на протяжении 1941–1944 годов. Говоря о преступной деятельности каждого из подсудимых, я считаю нужным , – говорит государственный обвинитель, – подчеркнуть, что большинство подсудимых занимали высокие руководящие посты в системе немецких карательных органов – они направляли преступную работу рядовых немецких палачей .

Государственный обвинитель подробно говорит о персональной ответственности подсудимых Винклера, Санднера, Бютнера, Кандлера, Михеля, Витцлеба, Шмале, Берга, Хаппа, считая абсолютно доказанным их виновность в массовом истреблении советских людей, в грабежах, в угоне советских граждан на немецкую каторгу.

За преступления, совершенные сидящими на скамье подсудимых против нашей Родины, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года предусматривается одно наказание – смертная казнь через повешение.

Во имя справедливости, именем 105 тысяч мирных советских людей, замученных фашистскими оккупантами на территории Николаевской области, я прошу Военный Трибунал для всех подсудимых определить суровую и справедливую меру наказания: смертную казнь через повешение .

После перевода речи государственного обвинителя на немецкий язык, председательствующий предоставляет слово адвокату Беклешеву, защищающему по назначению от суда подсудимого Винклера. Анализируя конкретную вину обвиняемого, адвокат находит смягчающие вину обстоятельства и просит Трибунал учесть это при вынесении приговора его подзащитному.

Выступлением адвоката Беклешева заканчивается утреннее заседание.

 

Вечернее заседание 15 января.

На заседании продолжались прения сторон. Адвокат Быков, защищающий по назначению суда подсудимых Бютнера и Хаппа, ссылаясь на то, что подсудимый Бютнер признал свою виновность и осознал совершенные им тягчайшие преступления, защитник просит Трибунал учесть это обстоятельство при вынесении ему приговора. Хаппа защитник рассматривает, как автомата, не имевшего права думать, чувствовать. Хапп, по заявлению защитника, полностью признал свою вину. Учитывая, что он рядовой, защитник считает возможным ходатайствовать о снисхождении к нему.

Защитник подсудимых Санднера и Шмале, адвокат Шерешевский, анализируя преступления подзащитных Санднера и Шмале, отмечает, что Санднер полностью и безоговорочно признает свои преступления. На суде он пришел к выводу, что гитлеровские карательные органы – это банда убийц. Хотя подсудимый Шмале, говорит защитник, и не хочет признать себя виновным, но надо учесть, что действовал он не самостоятельно, а как подчиненная личность.

Адвокат Белостоцкий, защищающий подсудимых Михеля, Витцлеба и Кандлера, говоря о подсудимом Витцлебе, отмечает, что он полностью признал свою вину и, кроме того, он занимал не первое место среди военных преступников. Защитник считает, что эти обстоятельства могут быть учтены при вынесении приговора. В отношении подсудимого Кандлера защитник считает необходимым учесть его признаете своей вины и то обстоятельство, что он австриец и не был даже, представлен к награде в то время, как, другие обвиняемые были награждаемы за свою работу. Михель, говорит защитник, полностью признал свою вину, он не главный военный преступник, не руководитель.

Подсудимый Берг, отказавшись от защитника, в своем слове признает полную свою виновность за совершенные преступления.

Председательствующий объявляет прения сторон законченными и предоставляет последнее слово подсудимым.

Подсудимый Винклер, признавая свою вину за совершенные преступления, просит Трибунал учесть, что за все эти чудовищные злодеяния должны в первую очередь нести ответственность главные преступники, сидящие ныне на скамье подсудимых в Нюрнберге. Подсудимые Санднер и Бютнер полностью признают свою вину и просят суд о снисхождении. Подсудимые Витцлеб и Шмале в своем последнем слове пытаются, как и раньше, на судебном следствии, возложить ответственность за совершенные ими злодеяния на верховное командование германской армии. Подсудимый Кандлер, признавая свою вину, также просит суд о снисхождении.

Последним словом подсудимого Кандлера заканчивается вечернее заседание.

 

Утреннее заседание 16 января.

На заседании суда было заслушано последнее слово подсудимого Хаппа. Обвиняемый, считает себя виновным в том, что расстреливал военнопленных. Он просит суд принять во внимание, что ему, как солдату, приходилось выполнять приказы, которые издавали офицеры, сидящие здесь, на скамье подсудимых.

Председательствующий объявляет перерыв до 10 часов 17 января.

 

Заседание 17 января.

На сегодняшнем заседании суда было заслушано последнее слово подсудимого Михеля. Обвиняемый, полностью признав свою вину, просил суд о снисхождении. Полностью признал свою виновность в совершенных им злодеяниях также подсудимый Берг. Он просил суд учесть это признание при вынесении приговора и проявить к нему снисхождение.

Затем Трибунал удалился на совещание для вынесения приговора.

* * *

Сегодня в 13 часов председательствующий – председатель Военного Трибунала полковник юстиции тов. А.С. Зонов огласил приговор.

Военный Трибунал Одесского военного округа установил виновность каждого из подсудимых в следующем:

Попирая установленные международным правом правила ведения войны, бывшие военнослужащие германской армии Винклер, Санднер, Бютнер, Кандлер, Михель, Витцлеб, Шмале, Берг и Хапп в период оккупации гор. Николаева и Николаевской области в 1941–1944 гг. установили для населения режим кровавого террора, подвергали мирных советских граждан и военнопленных массовому истреблению и истязаниям, угоняли советских людей в немецкое рабство, разрушали города и населенные пункты, грабили и уничтожали имущество, принадлежащее государственным и общественным организациям, колхозам, советским гражданам, т.е. в преступлениях предусмотренных статьей 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года.

Руководствуясь статьей 2 Уголовного Кодекса и ст.ст. 295, 297 Уголовного Процессуального Кодекса УССР и учитывая степень виновности каждого, Военный Трибунал приговорил:

Винклера Германа, Санднера Ганса, Бютнера Макса, Михель Рудольфа, Витцлеба Франца, Шмале Генриха, Берга Роберта – к смертной казни через повешение;

Кандлера Франца и Хаппа Иоганна – к 20 годам каторжных работ каждого.

Присутствующие в зале суда трудящиеся гор. Николаева встретили приговор Военного Трибунала единодушным одобрением.

* * *

Сегодня в 17 часов на Базарной площади был приведен в исполнение приговор Военного Трибунала Одесского военного округа над осужденными к смертной казни через повешение немецко‑фашистскими преступниками – Винклер Германом, Санднер Гансом, Бютнер Максом, Михель Рудольфом, Витцлеб Францем, Шмале Генрихом и Берг Робертом за чудовищные злодеяния, совершенные ими против советского народа.

Приведение в исполнение приговора было встречено единодушным одобрением собравшихся на Базарной площади трудящихся Николаева.

10–17 января 1946 г.

 

 





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...