Главная Обратная связь

Дисциплины:






СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС ПО ДЕЛУ О ЗВЕРСТВАХ НЕМЕЦКО‑ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ В ВЕЛИКОЛУКСКОЙ ОБЛАСТИ



ВЕЛИКИЕ ЛУКИ. 24 января.

Сегодня здесь[171]в Военном Трибунале Ленинградского округа началось слушанием дело о зверствах немецко‑фашистских захватчиков в Великолукской области. К судебной ответственности привлечены 11 человек: генерал‑лейтенант германской армии фон Раппард Фриц, бывший начальник гарнизона города Великие Луки и командир 277 пехотного полка, а затем командир 83 и 7 пехотных дивизий; полковник германской армии фон Засс Эдуард, бывший начальник гарнизона гор. Великие Луки; майор германской армии Зонневальд Вильгельм – бывший комендант гор. Великие Луки; Куленкамп Элард – старший лейтенант германской армии; Кнауф Вальтер – капитан германской армии; Ганн Гуго – зондерфюрер, лейтенант германской армии; Вольф Фридрих – зондерфюрер, лейтенант германской армии, бывший переводчик немецких карательных органов в Себеже, Идрице и Невеле; Пешель Карл – фельдфебель германской армии, бывший начальник полевой жандармерии г. Невель; Герш Макс – оберефрейтор, Ратц Эрнст – фельдфебель и Кункель Вильгельм – оберефрейтор.

Дело рассматривается в открытом судебном заседании Военного Трибунала в составе председательствующего генерал‑майора юстиции тов. Марчук и членов Трибунала подполковника юстиции т. Петрова и майора юстиции т. Ракова с участием военного прокурора полковника юстиции т. Дунаева и защитников по назначению от суда – адвокатов тт. Кроленко, Борхова, Михеева, В.Г. Маркова, Ткаченко, Старкова, Волкова, В.В. Маркова.

На заседании оглашено обвинительное заключение, в котором говорится, что после изгнания Красной Армией немецких войск с территории, ныне входящей в состав Великолукской области, было установлено, что немецко‑фашистские захватчики, в соответствии с планами преступного гитлеровского правительства и командования германской армии, попирая установленные международным правом правила ведения войны, совершали зверства ад мирным советскими гражданами, в том числе женщинами, стариками и детьми, а также над военнопленными. Они совершали массовые убийства и истязания, угоняли советских людей в немецкое рабство, грабили, разрушали города и населенные пункты, уничтожали культурно‑просветительские учреждения, промышленные предприятия и другие материальные ценности.

Актами Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко‑фашистских захватчиков и материалами предварительного следствия по настоящему делу установлено, что на территории Великолукской области, немецкими захватчиками истреблено около 60 тысяч мирных советских граждан и советских военнопленных; угнано в немецкое рабство свыше 45 тысяч советских людей; нанесен материальный ущерб народному хозяйству и гражданам на сумму около 20 миллиардов рублей.



Следствием установлено, что на территории Великолукской области немецкими захватчиками, в том числе обвиняемыми по настоящему делу, планомерно производилось разрушение городов и населенных пунктов, уничтожение и разграбление промышленных предприятий, культурно‑бытовых учреждений, сельского хозяйства и имущества граждан. Немецкие захватчики почти полностью сожгли и разрушили города Великие Луки, Пустошка, Холм и свыше 1 000 сельских населенных пунктов.

На территории области немцы разрушили и разграбили сотни промышленных предприятий, уничтожили 137 электростанций и подстанций, свыше тысячи школьных зданий, 220 зданий больниц, поликлиник, амбулаторий, свыше 60 тысяч колхозных строений, уничтожили и разграбили огромное количество промышленного и сельскохозяйственного оборудования, около 140 тысяч голов крупного рогатого скота, свыше 80 тысяч лошадей, около 200 тысяч голов мелкого скота и много другого имущества, принадлежавшего советскому государству, колхозам и советским гражданам.

В обвинительном заключении приводятся конкретные преступления, в которых изобличены материалами следствия привлеченные по настоящему делу в качестве обвиняемых фон Раппард, фон Засс, Зонневальд, Куленкамп, Кнауф, Ганн, Вольф, Пешель, Герш, Ратц и Кункель.

Приказами обвиняемых фон Раппарда и фон Засса в городе установлен кровавый режим для населения допускавший и оправдывавший любые зверства немцев. Комендатура города, возглавляемая обвиняемым Зонневальдом, через подчиненную ей полевую жандармерию и полицию производила массовые аресты, расстрелы и истязания советских людей. Убийства мирных граждан производились без всякого повода, а просто по прихоти фашистских извергов.

В январе 1946 года Чрезвычайной Комиссией произведена раскопка ям на территории крепости города Великие Луки, откуда извлечено свыше 500 трупов, в числе которых имеются женские и детские трупы.

Обвиняемый Герш, будучи командиром отделения «яхт‑команды», 1 апреля 1942 года участвовал в расстреле мирных жителей деревень Шипки и Борисиха. С участием Герш каратели в один день сожгли полностью пять русских деревень: Шипки, Скреплянка, Борисиха, Крутовраг, Дудницы. Зверское поголовное истребление мирного населения под видом борьбы с партизанами учинили немецкие каратели и в деревне Андрюково.

После оглашения обвинительного заключения суд приступил к допросу подсудимых.

Первым был допрошен обвиняемый Герш.

 

Утреннее заседание 25 января.

На заседании продолжился допрос подсудимого Герш – оберефрейтора германской армии, состоявшего с января 1942 года по январь 1943 года командиром отделения 277 пехотного полка. Он обвиняется в том, что, будучи в составе карательного отряда, под видом борьбы с партизанами осуществлял кровавые расправы над мирным советским населением. Герш и его подчиненные истребляли советских граждан, грабили их имущество, сжигали дома. Такие расправы были учинены в деревне Платоново, где было убито 30 и заживо сожжено 16 человек, в деревне Максимиха убито 16 человек, в деревнях Бубново и Бабчино – 6 человек. В одной только деревне Козулино Герш лично расстрелял 5 человек.

На судебном следствии обвиняемый Герш вначале пытался отрицать свое участие в этих злодеяниях. Однако под давлением улик он вынужден признать, что участвовал в 4‑х карательных экспедициях и сожжении 8 деревень, и в том, что он лично принимал участие в расстреле 6 человек.

Отвечая на вопрос государственного обвинителя, Герш показывает, что в деревне Платоново каратели расстреляли все мужское население – 45–48 человек, а затем деревню сожгли.

Суд переходит к допросу обвиняемого Ратц – фельдфебеля германской армии, командира взвода 277 пехотного полка. Обвиняемый принимал участие в карательных экспедициях против мирного советского населения. В деревне Крюково карателями было уничтожено гранатами и выстрелами из автоматов более 30 человек, в том числе женщины, старики и дети. В деревне Заподорье каратели убили 4‑х мирных жителей, предварительно подвергнув их пыткам. Этим же отрядом была сожжена деревня Меленки, где убито несколько жителей.

Подсудимый Ратц старается свести свою роль до уровня участника сторожевого охранения, утверждая, что он охранял карателей, оперирующих в той или иной деревне от внезапного нападения красноармейцев. Однако в ходе допроса вынужден признать, что сожжением деревни Меленки руководил именно он. Получив задание сжечь деревню, он обеспечил свой взвод бутылками с горючим и после артиллерийской подготовки двинулся в Миленки. В деревне вооруженных людей не было обнаружено. Однако деревня была сожжена – от нее остался всего лишь один дом[172].

Следующим суд допрашивает обвиняемого Куленкамп – старшего лейтенанта германской армии. Командуя карательным отрядом, он совершал карательные экспедиции против мирного населения. Им были учинены кровавые расправы в деревнях Лахты и Линепка, сожжены деревни Заречье, Китово, Лахниха и другие.

Куленкамп показывает, что его рота, так называемая «ударная», действовала по особым заданиям, в частности занималась сожжением деревень.

Я лично получил от Раппард задание совместно с полицией истребить несколько деревень в направлении Новосокольники – показывает подсудимый, – это задание мы выполнили, деревни сожгли. Жителям мы приказали покинуть дома.

Государственный обвинитель: Значит жители должны были погибнуть с голода?

На этот вопрос обвиняемый отвечает уклончиво.

Подтверждая свое участие в сожжении дер. Линепка, обвиняемый говорит, что на окраине деревни они увидели группу мужчин. «Кто они были – партизаны или из регулярных войск – я не знаю. Я дал приказ стрелять по ним ».

Государственный обвинитель: А они в вас стреляли?

Обвиняемый : Нет.

Обвиняемый вынужден также подтвердить факт сожжения деревень Жастки, Козулино, Платоново, Конь, Богородицкое.

Следующим суд допрашивает обвиняемого Кункеля – оберефрейтора германской армии, который также принимал участие в карательных экспедициях против мирного советского населения, проводившихся под видом борьбы с партизанами. Эти экспедиции сопровождались истреблением советских граждан, сожжением населенных пунктов. Он участвовал в экспедициях против жителей деревень Крюково, Заподорье, Меленки. Эти деревни были сожжены вместе со всем имуществом граждан[173].

На этом утреннее заседание Трибунала заканчивается.

 

Вечернее заседание 25 января.

На заседании допрашивается подсудимый Раппард , генерал‑лейтенант германской армии, бывший начальник гарнизона города Великие Луки[174].

Этот фашистский палач установил для населения Великих Лук режим кровавого террора, организовал массовое истребление мирных советских граждан и военнопленных. По его приказу в январе 1942 года были расстреляны все заключенные, находившиеся в тюрьме в городе Великие Луки.

Отвечая на вопросы государственного обвинителя, подсудимый говорит о приказах гитлеровского военного командования, касающихся «методов ведения операций на Востоке». Обвиняемый упоминает об известном приказе Гитлера о борьбе с партизанским движением. В этом приказе говорилось о том, что солдаты должны уничтожать не только партизан, но и всех дающих им приют, невзирая на пол и возраст[175]. Будучи начальником гарнизона, Раппард издал несколько приказов: приказ об уничтожении всех окрестных селений, а также жителей их, дающих приют партизанам; приказ, запрещающий после захода солнца появляться на улице, что каралось расстрелом; приказ, запрещающий под страхом расстрела собираться больше чем 2–3 жителям.

Обвиняемым Раппардом был также подписан приказ об обязательном участии населения в строительстве оборонительных сооружений, которое осуществлялось под непрерывным артиллерийским огнем.

Приказ об угоне мирного населения на немецкую каторгу был подписан Раппардом в соответствии с директивой Заукеля. 7–8 тысяч мирных жителей были после этого отправлены на каторгу в Германию. Наконец, в одном из приказов Раппарда говорилось об обязательном изъятии у крестьян урожая 1942 года.

Этим приказом вы обрекали жителей на голодную смерть ? – спрашивает подсудимого государственный обвинитель.

Подсудимый вынужден признать, что его приказы вели к гибели населения.

Далее обвиняемый показывает, что по его приказу было расстреляно 35 рабочих завода им. Макса Гельца[176].

На судебном следствии выясняется, что ответственность за совершение казни над 35 рабочими завода им. Макса Гельца несет также бывший комендант города Великие Луки, обвиняемый по этому же делу, Зонневальд. Устанавливается также, что другой обвиняемый по данному делу – Ганн, будучи назначен немцами директором завода им. Макса Гельца, одновременно являлся агентом немецкой разведки и именно по его доносу были произведены аресты и расстрел рабочих.

Давая суду показания о борьбе с партизанами в Брянских лесах, обвиняемый Раппард признает, что он, будучи командиром 7‑й пехотной дивизии, участвовал в операциях против мирных жителей Брянской области, прятавшихся от немцев в лесах[177].

В конце заседания государственный обвинитель зачитывает приказ, которым руководствовались немецкие каратели, оперировавшие в Брянских лесах. Этот приказ гласил:

 

«1. Расстреливать всех мужчин, независимо от того, входят ли они в партизанские отряды.

2. Расстреливать женщин, так как они в будущем могут родить партизан.

3. Расстреливать детей, так как они в скором будущем могут стать партизанами».

 

После вопросов защиты к обвиняемому объявляется перерыв до следующего дня.

 

Утреннее заседание 26 января.

На утреннем заседании к делу по просьбе Государственного обвинителя приобщается протокол допроса первого писаря штаба Раппарда Веде. В этом протоколе записаны показания о пяти массовых расстрелах жителей города Великие Луки.

Затем Трибунал переходит к допросу подсудимого Зонневальда – майора германской армии, бывшего коменданта города Великие Луки. Через подчиненную ему полевую жандармерию и полицию он производил массовые аресты, расстрелы и истязания мирных советских граждан.

Выполняя приказы подсудимых Раппарда и Засса, Зонневальд принуждал жителей города, в том числе и детей, строить военные сооружения на передовой линии обороны под артиллерийским обстрелом. Зонневальд называет эту часть своей деятельности помощью воинским частям в мобилизации рабочей силы. Однако под давлением улик вынужден признать, что им сознательно посылались советские люди на передний край обороны, где многие погибали.

Далее выясняется, что в подчиненных Зонневальду лагерях для военнопленных был установлен жестокий режим. Людей морили голодом[178].

Обвиняемый показывает, что по распоряжению Раппарда в феврале 1942 года он собрал в помещении госбанка и станционных бараках всех жителей Великих Лук мужского пола, включая детей от 14 лет и стариков[179]. Всех согнанных переписали и выдали бирки – рабочие номера, которые они должны были носить при себе вместо документа. С ведома Зонневальда в городе был существовал штрафной лагерь для гражданского населения, где был установлен режим насилия, голода и холода.

Из дальнейшего допроса Трибунал устанавливает, что по указанию Зонневальда полиция и жандармерия систематически производила аресты и облавы на мирных жителей Великих Лук. Подчиненные ему люди участвовали в расстрелах арестованных.

Суд переходит к допросу обвиняемого Гуго Ганна , лейтенанта германской армии, состоявшего в период немецкой оккупации с 1941 года по 15 января 1943 года директором завода им. Макса Гольца. Он установил для рабочих завода каторжный режим. За невыполнение норм люди жестоко наказывались. В лагере, созданном при заводе, рабочие, в том числе и дети, умирали от голода, холода, эпидемических заболеваний.

В начале допроса Ганн пытается всячески умалить свою ответственность за совершенные злодеяния. Ганн пытается доказать, что ему был неизвестен характер режима, существовавшего для рабочих в лагере на заводе[180]. Но государственный обвинитель оглашает собственноручно написанные Ганном показания о человекоубийственном режиме, существовавшем в лагере. Эти показания Ганн снова подтверждает.

Далее допрашивается подсудимый Вальтер Кнауф , капитан германской армии, командир роты 277 пехотного полка. Осенью 1942 года он принуждал жителей гор. Великие Луки к работе на опасном для жизни строительстве оборонительных сооружений. Жестоко обращаясь с принужденными работать советскими людьми, он требовал того же и от своих подчиненных.

Давая показания Трибуналу, Кнауф подтверждает, что на его участке обороны в строительстве укреплений принимали участие советские женщины и дети.

На этом утреннее заседание Трибунала заканчивается. Объявляется перерыв до 11 часов 27 января.

 

Утреннее заседание 27 января.

На заседании суд приступает к допросу обвиняемого фон Засс , полковника германской армии, бывшего во время немецкой оккупации – с 1 ноября 1942 года по 16 января 1943 года – начальником гарнизона Великие Луки. Предшественником его на этом посту был обвиняемый по настоящему делу фон Раппард.

В ходе судебного следствия выясняется, что по приказам фон Засса советские люди принуждались к работе на немецкую армию, продолжалось планомерное уничтожение города. Жилые здания разбирались на дрова.

В ходе судебного следствия выясняется, что по приказам фон Засса был разрушен завод им. Макса Гельца, взорваны железнодорожный путь, станция со всем пристанционным хозяйством и железнодорожный мост.

На судебном заседании подсудимый фон Засс, старается отрицать свою ответственность за злодеяния совершенные немцами в Великих Луках.

Следующим допрашивается подсудимый Вольф , переводчик немецких карательных отрядов и комендатур в городах Себеж, Идрица и Невель.

Показывая суду о своих преступлениях, он говорит, что его обязанностью были переводы во время допросов арестованных в комендатурах и во время карательных экспедиций против партизан, а так же при изъятии имущества и продовольствия у мирного советского населения.

Из показаний подсудимого Вольфа выясняется, что в деревне Забелье, куда прибыл карательный отряд, жандармами была расстреляна русская медицинская сестра[181].

Вольф перечисляет множество случаев, когда на допросах арестованных без всякого основания жестоко избивали резиновыми палками, стремясь к нужным немцам показаниям. Подсудимый приводит факт расстрела в Идрице двух советских граждан. Их допрашивал капитан Штукрат. Сам подсудимый показывает, что эти люди были ни в чем не были повинны.

 

Подсудимый Вольф пытается отрицать свое личное участие в расстрелах советских людей. Однако, изобличенный фактами и документами, он вынужден признать себя виновным. Он признает так же, что ему было поручено руководство одной карательной экспедицией[182].

Следующим допрашивается подсудимый Пешель , фельдфебель германской армии, начальник полевой жандармерии в г. Невеле. Пешель арестовывал и истязал мирных советских граждан, обрекая их на смерть.

На следствии Пешель признает, что им лично было арестовано пять советских граждан, а так же подтвердил свое участие в других арестах, производимых жандармами. В августе им были арестованы учительница Алеферко, гражданин Новиков вместе с женой и дочерью и ряд других советских граждан. При допросах Пешель и его жандармы пытали арестованных.

Подсудимый пытается отрицать свое участие в конвоировании жителей Невеля и Невельского района в Германию. Однако тут же на следствии его уличает в этом подсудимый Вольф, бывший переводчик Невильской комендатуры.

Допросом Пешеля заканчивается утреннее заседание.

 

Вечернее заседание 27 января.

На вечернем заседании начался допрос свидетелей. Первыми были допрошены военнопленные Эрнст Отто Гаман, Гуго Вестфаль и Фриц Гайдемайер. Свидетель Гаман – санитар роты, показывает, что с апреля по октябрь 1942 года немецкие подразделения часто совершали вылазки за черту города в западном направлении. В деревнях солдаты забирали скот, сжигали дома, а население уводили в Великие Луки. В случае, когда экспедиция была направлена против тех, кто помогал партизанам, она заканчивалась расстрелом людей[183].

Свидетель опознает Куленкампа, известного ему командира карательного отряда, и подсудимых Кункеля и Герша – участников карательных экспедиций.

Показаниями свидетеля, военнопленного Вестфаля, служившего под командой обвиняемого по настоящему делу Кнауфа, еще раз устанавливается, что Кнауфом был отдан приказ, запрещающий солдатам брать русских в плен. Это показание подтверждает свидетель Гайдемайер. Далее выступают свидетели, советские граждане, показания которых раскрывают чудовищную картину злодеяний, которые были учинены немецкими извергами на временно оккупированной территории Великолукской области и в городе Великие Луки.

Свидетельница И. Иванова рассказала суду о налете карателей на деревню Санники, где она тогда проживала. Под предлогом борьбы с партизанами гитлеровские солдаты расстреляли всех мужчин, после чего пришла очередь женщин и детей. Всего в этот день погибло около 300 человек. Сама свидетельница будучи раненной была позже подобрана партизанами.

Жительница Великих Лук, свидетельница А.Г. Евдокимова рассказывает как при ней немецкие солдаты убили больного старика. Одна старуха была убита только за то, что пыталась взять с собой какие‑то вещи, когда ее выгоняли из дому. Сама Евдокимова по принуждению работала на строительстве оборонительных сооружений и часто подвергалась избиениям.

Свидетельница А.В. Новикова рассказывает суду, что своими глазами видела в крепости ямы заполненные трупами убитых, и людей роющих себе ямы перед расстрелом. Свидетельница рассказывает о повешенных, чьи тела долго висели на центральной площади города.

О чудовищных преступлениях немецких захватчиков показывает Трибуналу и свидетельница А.Ф. Кириллова. Она рассказывает суду, что большая группа русских женщин была избита только за то, что женщины посмотрели на колонну военнопленных, которых гнали по улице Розы Люксембург, говорит о расстреле ни в чем не повинных людей на улицах Великих Лук.

Свидетельница Е.К. Иванова, работавшая во время оккупации переводчицей в городской полиции, показывает, что она хорошо знает подсудимого Зонневальда, ей известно, что в начале 1942 года он выражал недовольство работой подчиненной ему полиции, которая, по его мнению, мало арестовывала людей. После этого в городе начались массовые облавы, аресты и расстрелы. Свидетельница Иванова подтвердила суду, что ни один арест и расстрел в городе не производился без санкции Зонневальда.

Далее были допрошены свидетели М.Е. Шиповалова, М.И. Дейнеко, Е.А. Мошина и Е.А. Егорова. На этом закончилось вечернее заседание.

 

Утреннее заседание 28 января.

На заседании продолжился допрос свидетелей. Свидетельница А.С. Симонова рассказывает о страшных мучениях, которые пришлось испытать ей с пятью детьми:

Немцы , – говорит она, – стали жечь дома на нашей улице. Ко мне на квартиру пришли два солдата с автоматами и выгнали нас на мороз, не дав захватить с собой ничего. Пристанище мы нашли на Зеленой улице. Лишившись всего, я и мои дети стали пухнуть с голоду. Я ходила по свалкам и разыскивала остатки пищи .

Отчаявшись она пошла в комендатуру за пропуском в район, где раньше находился ее дом, надеясь найти там остатки овощей. В комендатуре ее и детей жестоко избил плетью подсудимый Зонневальд. Свидетельница узнает его на скамье подсудимых.

Свидетель Н.И. Смирнов был, в числе других, арестован в феврале 1942 года. Арестованных связывали, подтягивая руки и ноги к шее. На допросах их избивали, заставляли зимой голых маршировать во дворе. В марте группу арестованных расстреляли с ведома подсудимого Зонневальда.

Немцы отняли у жителей Великих Лук все , – показывает свидетель И.Е. Слесарев. Баней, в которой он работал, пользовались только немцы. В церкви захватчики устроили конюшню. В городе установили виселицы.

16‑летний свидетель А.И. Смирнов вместе с матерью – работницей завода им. Макса Гольца был заключен в штрафной лагерь при заводе. Работать приходилось с 5 утра до темноты. Свидетель был избит за то, что не мог таскать тяжелые баллоны для автогена (в то время ему было 13 лет).

Рабочим переводчик зачитал приказ, подписанный в том числе обвиняемыми по настоящему делу Ганном и Зонневальдом. В приказе говорилось, что отлучка с завода будет караться в плоть до расстрела. Для устрашения рабочих тут же были повешены два рабочих завода.

Об истреблении военнопленных свидетельствуют показания жителя Великих Лук В.С. Митиенкова.

В январе 1942 года , – говорит он, – через Великие Луки прогоняли колонну военнопленных, отставших безжалостно расстреливали .

Сам свидетель видел расстрелянных разрывными пулями в затылок[184].

Гр. Митиенков рассказывает, что около 200 военнопленных были выгнаны на улицу из Дома Советов во время артиллерийского обстрела, люди гибли от огня.

О злодеяниях Раппарда в бытность его командиром 7 пехотной дивизии, оперировавшей в составе группировки немецких войск против партизан и мирного населения в брянских лесах, дает показания свидетель А.Ф. Князев, бывший комиссар партизанской бригады. Бойцы этой бригады, прошедшие по следам дивизии Раппарда, видели пепелища сожженных деревень, видели более 2 500 трупов мирных жителей, в основном стариков, колодцы, забитые трупами женщин и детей, детей, которым немецкие изверги выдавили зубы, в партизанском госпитале – раненных, с отрезанными носами и ушами.

В Суземском районе , – говорит свидетель, – до немецкого нашествия было 60 000 жителей, осталось же не более 3 500 человек. Остальные убиты или угнаны на немецкую каторгу .

Свидетель подтвердил, что немцы использовали мирное население при разминировании дорог. В числе других привел случай разминирования дороги в районе Красная Слобода‑Смелиж. Немцы собрали детей и пустили их шеренгой по заминированной дороге. Дети подрывались на минах.

Свидетель П.В. Балашев, рабочий завода им. Макса Гольца, опознает в сидящем на скамье подсудимых Ганна, которого знал в качестве директора завода.

Далее перед судом проходят свидетели О.П. Антонова, В.К. Алеферко, Н.С. Новикова, Н.А. Матвеев, З.В. Толстоухова, Н.Н. Тишина, Н.И. Мазан, Т.Н. Сидоренкова, С.И. Новиков, А.И. Иванова, И.М. Могалев, Д.И. Лавренова. Они свидетельствуют о том, что немецкие изверги применяли массовые расстрелы советских людей, сожжение их живыми, повешение, пытки.

На этом судебное заседание заканчивается.

 

Утреннее заседание 30 января.

На заседании 30 января оглашается акт судебно‑медицинской экспертизы. Экспертиза показала, что эксгумация 500 трупов, разрытых в городе Великие Луки, и 300 трупов в городе Себеж свидетельствует о насильственном характере смерти людей, как взрослых, так и детей.

Далее по ходу следствия адвокатура поставила ряд вопросов перед подсудимыми, затем в порядке дополнения к судебному следствию подсудимые Раппард, Кнауф, Ганн, Зонневальд ставят вопросы друг другу. Ответы на эти вопросы ничего нового в ход следствия не вносят. Подсудимые Кнауф, Зонневальд, Куленкамп возбуждают ходатайство о вызове в суд дополнительно ряда свидетелей. Суд, рассмотрев ходатайство подсудимых, не нашел нужным удовлетворить их просьбу.

Председательствующий объявляет судебное следствие законченным. Слово предоставляется государственному обвинителю полковнику юстиции тов. Дунаеву.

 

Речь государственного обвинителя.

В начале своей речи государственный обвинитель приводит перечень чудовищных злодеяний, совершенных фашистскими палачами в городе Великие Луки и на территории области. За время оккупации гитлеровцы убили и замучили 36 107 советских граждан. Жертвами фашистских палачей стали не только ни в чем не повинные взрослые мужчины и женщины, но даже грудные дети. Немецко‑фашистские злодеи замучили, кроме того, 21 474 советских военнопленных. Немцами сожжены и разрушены города Великие Луки, Пустошка, Холм и свыше тысячи других населенных пунктов. По данным, которыми располагает Чрезвычайная Государственная Комиссия, материальный ущерб, причиненный немецко‑фашистскими захватчиками народному хозяйству области и отдельным гражданам, определяется миллиардами рублей.

Переходя к установлению злодеяний каждого из обвиняемых по настоящему делу, государственный обвинитель, основываясь на данных предварительного и судебного следствия, считает бесспорно доказанной виновность подсудимых в инкриминируемых им преступлениях.

Я прошу, граждане судьи, сурово наказать всех находящихся на скамье подсудимых. Я обвиняю Раппарда, фон Засса, Зонневальда, Ганна, Кнауфа, Куленкампа, Ратца, Герша, Пешеля, Вольфа, Кункеля в преступлениях, предусмотренных пунктом первым Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года. Именем закона и справедливости, именем всего человечества, я прошу вас, граждане судьи, приговорить всех 11 сидящих на скамье подсудимых к смертной казни через повешение .

На этом утреннее заседание заканчивается.

 

Вечернее заседание 30 января.

На заседании первым выступает адвокат Короленко, защищающий по назначению от суда подсудимого Раппарда. Защитник просит суд при вынесении приговора учесть, что его подзащитный является, по существу, рядовым генералом германской армии, что он не может нести ответственность в ой мере, в какой должны понести ее главные военные преступники, сидящие на скамье подсудимых в Нюрнберге. Защитник обвиняемого Засса тов. Борхов, адвокат тов. Михеев, защищающий Зонневальда, защитник подсудимого Кнауфа тов. Ткачев и адвокат тов. Марков, защищающий обвиняемого Куленкампа, приводят некоторые, по их мнению, смягчающие вину обстоятельства и просят суд о снисхождении к их подзащитным.

На этом заканчивается вечернее заседание.

 

Утреннее заседание 31 января.

На заседании продолжались выступления защитников. Защитник подсудимого Ганна тов. Марков просит суд при определении меры наказания учесть, что его подзащитный совершил меньше злодеяний, чем другие, сидящие вместе с ним на скамье подсудимых.

Хотя у защиты нет оправдательных материалов, которые можно было бы противопоставить государственному обвинителю, – говорит адвокат Стариков, защищающий по назначению от суда обвиняемых Вольфа и Кункеля, – однако я прошу учесть, что мои подзащитные, как и многие другие военнослужащие германской армии, встали на путь грабежа, убийств и жестокости в результате фашистской пропаганды, отравившей их сознание .

Адвокат Волков, защищающий подсудимых Герша, Пешеля и Ратца, говорит, что его подзащитные признали себя виновными в преступлениях против советского народа, и настаивает на утверждении, что указанные лица были только исполнителями преступных приказов гитлеровског командования.

Затем предоставляется последнее слово подсудимым. Подсудимые Раппард и Засс, давая объяснения причин, вызвавших совершение преступлений, просят суд учесть это при вынесении приговора.

Подсудимые Зонневальд и Ганн просят суд о смягчении им наказания. Подсудимые Кнауф, Куленкамп, Герш, Нешель, Ратц, ссылаясь на то, что они лишь выполняли приказы старших начальников, просят суд учесть это обстоятельство при определении им меры наказания.

На этом заканчивается утреннее заседание.

 

Вечернее заседание 31 января.

На заседании последнее слово предоставляется подсудимому Вольфу, который просит суд о смягчении ему приговора.

Суд удаляется на совещание.

 

Приговор.

Все обвиняемые по данному делу признаны виновными в совершении ими преступлений, предусмотренных статьей 1‑й Указа Президиума Верховного Совета Союза ССР от 19 апреля 1943 года. На основании статьи 4‑й Уголовного Кодекса РСФСР и, руководствуясь статьями 319 и 320 Уголовно‑Процессуального Кодекса РСФСР, суд приговорил:

подсудимых Раппарда, Засса, Зонневальда, Куленкампа, Ганна, Вольфа, Пешеля, Герша – к смертной казни через повешение;

подсудимого Кнауфа – к 20 годам ссылки на каторжные работы;

подсудимых Ратца и Кункеля – к ссылке в каторжные работы сроком на 15 лет на каждого.

Присутствующие в зале жители Великих Лук и пригородных колхозов встретили приговор с большим удовлетворением.

 

ВЕЛИКИЕ ЛУКИ. 1 февраля.

Сегодня в 12 часов, на Базарной площади был приведен в исполнение приговор Военного трибунала Ленинградского военного округа над осужденными к смертной казни через повешение немецко‑фашистскими злодеями Раппардом, Зассом, Зонневальдом, Куленкампом, Ганном, Вольфом, Пешелем, Гершем за массовое истребление и истязание ими советских граждан и военнопленных в городе Великие Луки и на территории Великолукской области.

Приведение приговора в исполнение было встречено присутствующими на площади жителями города и окрестных деревень единодушным одобрением.

 

 





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...