Главная Обратная связь

Дисциплины:






в) отвод иных участников уголовного судопроизводства 15 страница



2) личное поручительство

Некоторые меры пресечения напоминают гражданско-правовые способы обеспечения обязательств, поскольку механизм "обеспечения" здесь идентичен, хотя в правовом смысле речь идет об автономных уголовно-процессуальном и гражданско-правовом институтах, не допускающих никакой взаимной аналогии права. Иначе говоря, к уголовно-процессуальному институту поручительства (как и, допустим, к институту залога) не могут быть применены какие-либо гражданско-правовые нормы даже по аналогии.

Личное поручительство состоит в письменном обязательстве "заслуживающего доверие лица" (ч. 1 ст. 103 УПК РФ) или нескольких лиц в том, что оно ручается за выполнение обвиняемым (подозреваемым) его обязанностей по явке в орган расследования или в суд, а также в том, что он не будет препятствовать производству по делу. При этом лицо (поручитель) должно заслуживать доверия не в смысле своей объективно безупречной репутации (анкетные данные, награды и т.п.), а с точки зрения следователя, дознавателя и суда, т.е. оно должно заслуживать доверия в плане реальной способности обеспечить выполнение обвиняемым своих обязанностей, что предполагает особый характер взаимоотношений между поручителем и обвиняемым (подозреваемым). Скажем, если потенциальный поручитель имеет блестящие личные характеристики, но нет никаких оснований полагать, что он способен позитивно влиять на обвиняемого, обеспечивая безупречное исполнение процессуальных обязанностей, то в личном поручительстве должно быть отказано. С другой стороны, лицо, не имеющее каких-то особых заслуг, но в силу своих взаимоотношений с обвиняемым способное обеспечить его явку и т.д. (например, работодатель обвиняемого), вполне может стать поручителем в уголовном деле.

Для избрания личного поручительства в качестве меры пресечения необходимо, чтобы поручитель (поручители) обратился с соответствующим ходатайством, которое рассматривается дознавателем, следователем или судом. При этом обязательным является согласие обвиняемого (подозреваемого), т.е. нельзя стать поручителем помимо его воли. При удовлетворении ходатайства и избрании личного поручительства в качестве меры пресечения поручителю разъясняются существо обвинения (подозрения), обязанности самого поручителя и его ответственность. Так, если вопреки поручительству обвиняемый (подозреваемый) будет уклоняться от выполнения соответствующих обязанностей, то на поручителя может быть возложено денежное взыскание в размере до 10000 руб. В целом надо отметить, что личное поручительство применяется в качестве меры пресечения относительно редко. Во-первых, не так уж часто можно найти людей, желающих лично поручиться за обвиняемого (подозреваемого). Во-вторых, еще реже встречается ситуация, когда есть реальные основания полагать, что тот или иной поручитель способен эффективно обеспечить исполнение обвиняемым (подозреваемым) процессуальных обязанностей.



3) наблюдение командования воинской части

Как уже отмечалось выше, наблюдение командования воинской части является специальной мерой пресечения, применяемой в отношении военнослужащих и граждан, проходящих военные сборы. В данном случае используется инфраструктура вооруженных сил, предполагающая строгий контроль за поведением военнослужащих, воинскую дисциплину, казарменное положение и т.п., что позволяет не прибегать к общим мерам пресечения, причем без малейших потерь в эффективности. В литературе можно иногда встретить мнение, что наблюдение командования воинской части является разновидностью (специальным видом) личного поручительства. Однако это неверно, поскольку в отличие от личного поручительства волеизъявление командования воинской части не имеет в данном случае никакого значения. Именно поэтому закон не предусматривает никакой ответственности (помимо гипотетической дисциплинарной на общих основаниях) командования воинской части даже в случае нарушения обвиняемым (подозреваемым) процессуальных обязанностей. С другой стороны, при избрании в качестве меры пресечения наблюдения командования воинской части требуется обязательное согласие обвиняемого (подозреваемого), но логика здесь совершенно иная и опять-таки не имеющая ничего общего с личным поручительством: поскольку многие преступления военнослужащих связаны с так называемыми "неуставными отношениями", то направление обвиняемого (подозреваемого) помимо его воли в воинскую часть, где он проходит службу, может быть связано с риском совершения новых преступлений или правонарушений в отношении данного лица. Поэтому закон и обязывает в данном случае получить согласие обвиняемого (подозреваемого).

4) присмотр за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым

Это еще одна специальная мера пресечения, применяемая к несовершеннолетним обвиняемым (подозреваемым). Надлежащее поведение несовершеннолетнего и исполнение им процессуальных обязанностей в данном случае обеспечивают родители, опекуны, попечители или "другие заслуживающие доверия лица" (ч. 1 ст. 105 УПК РФ), например учителя, директора школ, руководители детских учреждений и т.п. Указанным лицам разъясняется существо обвинения (подозрения), а также их ответственность за поведение несовершеннолетнего, после чего они дают соответствующее письменное обязательство. В случае если указанным взрослым лицам не удается обеспечить надлежащее поведение несовершеннолетнего и исполнение им процессуальных обязанностей, на них может быть наложено денежное взыскание в размере до 10000 руб. В целом присмотр за несовершеннолетним действительно представляет собой специальный вид личного поручительства - эти меры очень похожи. Единственное существенное отличие, объясняющее автономию присмотра за несовершеннолетним в качестве меры пресечения, заключается в дополнительных педагогических аспектах. При ординарном поручительстве поручитель лишь гарантирует формальное исполнение подозреваемым (обвиняемым) процессуальных обязанностей. При присмотре за несовершеннолетним необходимо, помимо того, чтобы родитель, опекун и др. также обеспечил контроль за поведением несовершеннолетнего в быту, его позитивную социализацию, надлежащее развитие, включая учебу, и т.п.

5) залог

Залог заключается во внесении или в передаче в орган предварительного расследования или в суд денег, ценностей, допущенных к публичному обращению в России акций и облигаций, недвижимого имущества в целях обеспечения исполнения обвиняемым (подозреваемым) его процессуальных обязанностей. Если обвиняемый (подозреваемый) надлежащим образом исполняет свои процессуальные обязанности, то залог возвращается при постановлении приговора или прекращении уголовного дела. Соответственно, если он уклоняется от их исполнения, то залог обращается в доход государства на основании специального судебного решения (ст. 118 УПК РФ). При внесении недвижимого имущества, ценных бумаг, иных ценностей необходимо представить подлинные документы, подтверждающие право собственности, и обосновать отсутствие ограничений (обременений) прав на это имущество (справку государственного регистрирующего органа; подтверждение со стороны депозитария или держателя реестра ценных бумаг; письменное свидетельство самого залогодателя об отсутствии обременений, если обременения не подлежат государственной регистрации или внесению в реестр). Деньги вносятся на депозитный счет суда или органа расследования. Порядок оценки имущества (если это не деньги), управления им, обеспечения его сохранности регулируются утвержденным Постановлением Правительства РФ от 13 июля 2011 г. N 569 Положением об оценке, содержании предмета залога по уголовному делу, управлении им и обеспечении его сохранности.

Едва ли не самым сложным является вопрос о виде и особенно о размере залога, т.е. о степени его достаточности в качестве меры пресечения. Общее правило здесь звучит так: размер залога не может быть установлен законом и определяется исходя из обстоятельств конкретного дела. Каковы критерии его определения? Здесь надо учитывать, что залог не является санкцией ни в уголовно-правовом, ни в уголовно-процессуальном смысле. Единственной его целью является создание у обвиняемого (подозреваемого) заинтересованности в надлежащем исполнении процессуальных обязанностей, поэтому размер залога в любом случае должен быть существенным для соответствующего лица (он должен бояться его потерять, что и придает эффективность данной мере пресечения). Следовательно, основным критерием при определении размера залога является материальное положение залогодателя, поскольку одна и та же сумма может быть существенной для одного лица и несущественной для другого. С другой стороны, сумма залога должна быть не только существенной, но и соразмерной имущественным возможностям обвиняемого (подозреваемого). В такой ситуации при избрании залога в качестве меры пресечения суд должен ясно представлять материальное положение обвиняемого (подозреваемого), для чего в большинстве случаев требуются определенные усилия со стороны органов расследования, так как сам суд подобную информацию, как правило, собрать не в состоянии, что нередко затрудняет применение залога в качестве меры пресечения. Законодатель периодически пытается оказать суду посильную помощь в определении размера залога, устанавливая так называемые минимальные планки залога. Так, впервые такого рода механизм был введен в 2001 г. в завершающий период действия УПК РСФСР, но действовал недолго: при принятии нового УПК РФ от него обоснованно отказались. Однако 10-летие спустя законодатель вернулся к этой идее. Так, в соответствии с Федеральным законом от 4 июня 2014 г. N 141-ФЗ сегодня в России вновь действуют положения о минимальном размере залога: по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести размер залога не может быть менее 50000 руб., по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях - менее 500000 руб. Эти положения сложно назвать удачными, так как для значительного числа обвиняемых (подозреваемых) сумма, допустим, в 45000 руб. и уж тем более в 400000 руб. (по делам о тяжких и т.п. преступлениях) является как существенной, так и соразмерной, однако в силу законодательных нововведений такие люди вынуждены отправляться под стражу на основании одного лишь своего относительно скромного материального достатка.

Следует также иметь в виду, что залог может быть внесен не только обвиняемым (подозреваемым), но и третьим лицом (юридическим или физическим), которое становится залогодателем, действующим в интересах обвиняемого (подозреваемого). В такой ситуации необходимо не только выяснить материальное положение залогодателя, чтобы определить существенный и соразмерный размер залога, но и установить характер взаимоотношений залогодателя с обвиняемым (подозреваемым), поскольку внесение залога первым должно обеспечивать надлежащее исполнение процессуальных обязанностей вторым. Здесь возникает примерно такая же ситуация, как и в описанном выше случае с личным поручительством, когда требуется, чтобы поручитель (здесь залогодатель) "заслуживал доверия" в плане способности эффективно обеспечить исполнение обвиняемым (подозреваемым) его обязанностей.

Решение о применении залога может быть принято только судом, который действует либо по собственной инициативе (в судебных стадиях), либо по инициативе органов расследования (в досудебных стадиях). В то же время обвиняемый (подозреваемый) или потенциальный залогодатель (иное лицо) могут самостоятельно ходатайствовать о залоге, но, разумеется, не в случаях, когда об этом же просят органы расследования, а в другой ситуации - когда органы расследования хотят применить в качестве меры пресечения не залог, а заключение под стражу. Тогда возникает право заявить нечто вроде "встречного ходатайства" о залоге, которое обязательно должно быть рассмотрено судом. Речь идет о ситуациях, когда защите становится известно о том, что в суд направлено ходатайство органов расследования о заключении обвиняемого (подозреваемого) под стражу, и она предлагает в качестве альтернативы залог, причем оба ходатайства (основное о заключении под стражу и "встречное" о залоге) подлежат одновременному рассмотрению судом. Очень важно, что вид и размер залога во всех случаях определяет суд <1>. Когда суд принимает решение об избрании залога в качестве меры пресечения, то устанавливает срок его внесения (необходимую сумму иногда надо собрать), для чего, в частности, может продлить по ходатайству сторон срок задержания (на 72 часа), о чем говорилось выше. Если в установленный срок залог не внесен, то суд рассматривает вопрос о применении иной меры пресечения.

--------------------------------

<1> До принятия Федерального закона от 2 декабря 2008 г. N 226-ФЗ в досудебных стадиях действовал другой порядок: органы расследования определяли вид и размер залога, после чего обращались в суд, который мог лишь утвердить или не утвердить предложенную сумму. Сейчас в соответствующих случаях органы расследования лишь ходатайствуют о залоге, вид и размер которого определяет сам суд при рассмотрении ходатайства.

 

Необходимо отметить, что залог в качестве меры пресечения применяется в России не слишком часто, хотя такие случаи сегодня уже нельзя назвать единичными. Это объясняется естественными причинами: сложностью установления реального материального положения обвиняемого (подозреваемого), без чего трудно определить адекватный размер залога, недоверием к третьим лицам, которыми вполне могут оказаться соучастники преступления или, допустим, члены организованных преступных групп, и т.п. В этом смысле залог по-прежнему не имеет очень широкого применения не только в России, но и других странах континентальной Европы и даже в Англии. В Италии, к примеру, при принятии действующего УПК 1989 г. законодатель вовсе отказался от этой меры пресечения, не желая дискриминировать в уголовном процессе малоимущие слои населения и вызывать социальное недовольство "уголовной юстицией для богатых". Поэтому едва ли не единственной страной, где залог исторически применяется очень широко, остаются США, хотя и здесь он нередко подкрепляется другими мерами пресечения, скажем, обязанностью носить электронный браслет и т.п.

6) домашний арест

Появившись в УПК РФ после долгого отсутствия (в УПК РСФСР 1960 г. ее не было), мера пресечения в виде домашнего ареста поначалу выглядела достаточно архаично, напоминая скорее уголовно-процессуальный стиль XIX столетия (Свод законов Российской империи 1832 г. и т.п.), когда в условиях отсутствия каких-либо технических коммуникаций и наличия исключительно гужевого транспорта можно было, скажем, обязать некоего помещика находиться в своем имении под домашним арестом. При этом УПК РФ не предусмотрел поначалу никаких современных электронных средств контроля (видеонаблюдение, электронный браслет и т.п.) за поведением и перемещениями обвиняемого (подозреваемого), что поставило под сомнение эффективность данной меры пресечения. Известно, что в развитых уголовно-процессуальных системах архаичный домашний арест (физическое нахождение дома) давно уже превратился в разнообразные формы электронного мониторинга. В такой ситуации в первые годы действия УПК РФ мера пресечения в виде домашнего ареста фактически не применялась, если не считать буквально несколько случаев по стране в год.

Однако в последние несколько лет законодатель предпринял усилия по модернизации данной меры пресечения и приведению ее в соответствие с современными стандартами, что прежде всего связано с принятием Закона от 7 декабря 2011 г. <1>, кардинально изменившего редакцию ст. 107 УПК РФ. Во-первых, стало понятно место домашнего ареста в иерархии мер пресечения, поскольку он избирается только при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения (подписка о невыезде, залог и др.), т.е. официально признан самой строгой мерой пресечения, не считая заключения под стражу. Во-вторых, само наименование "домашний арест" теперь является достаточно условным, поскольку не предполагает обязательное физическое нахождение лица "в четырех стенах". Речь скорее идет об обязанности обвиняемого (подозреваемого) постоянно проживать в определенном жилом помещении, собственником, нанимателем или иным законным пользователем которого он является. При этом степень изоляции обвиняемого (подозреваемого), возможность выхода за пределы помещения и т.д. варьируются от случая к случаю, другими словами, речь может идти как о полной, так и о частичной (в том числе весьма умеренной) его изоляции в соответствующем помещении. В-третьих, конкретные запреты и ограничения определяются судом при избрании данной меры пресечения, причем ни один запрет не является здесь автоматическим. Так, суд вправе запретить лицу: 1) выход за пределы жилого помещения, в котором он проживает; 2) общение с определенными лицами; 3) отправку и получение почтово-телеграфных отправлений; 4) использование средств связи и сети Интернет. При этом данные запреты (в отличие от подписки о невыезде) являются не кумулятивными, а альтернативными, т.е. лицо может быть подвергнуто всем запретам, а может - только некоторым из них (в зависимости от обстоятельств дела, личности, социальной ситуации и профессии обвиняемого и т.п.). Так, суд, в частности, вправе не запрещать обвиняемому даже выход за пределы жилого помещения, в котором он проживает (если в этом нет необходимости), что только подчеркивает условность термина "домашний арест". Речь скорее идет о появлении в России первой комплексной меры пресечения в духе французского судебного контроля (см. выше), когда имеется несколько установленных законом невзаимоисключающих правоограничений, которые суд вправе применять одновременно или раздельно по своему выбору, адаптировать к конкретной ситуации, уточнять, отменять, дополнять и т.п. Например, суд может запретить обвиняемому покидать жилое помещение лишь в определенное время, обозначить цели, ради которых он вправе его покидать, круг лиц, с которыми ему разрешено или запрещено общение (правом на общение с защитником обвиняемый обладает в любом случае), и т.п. Более того, в качестве места домашнего ареста может быть определено и соответствующее лечебное учреждение. В-четвертых, закон прямо предусмотрел возможность применения аудиовизуальных и электронных средств контроля за подозреваемым (обвиняемым), что отныне делает данную меру пресечения вполне современной. Технические особенности применения этих средств контроля установлены Постановлением Правительства РФ от 18 февраля 2013 г. N 134 "О порядке применения аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, которые могут использоваться в целях осуществления контроля за нахождением подозреваемого или обвиняемого в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением им наложенных судом запретов и (или) ограничений". Речь идет об электронных браслетах, персональных трекерах (носятся на теле) и др.

--------------------------------

<1> Федеральный закон от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации".

 

Домашний арест может быть избран исключительно по решению суда, который вправе принять его либо по собственной инициативе (но только в судебных стадиях процесса), либо по ходатайству органов расследования (в досудебных стадиях). Если судья отказывает в таком ходатайстве, то в качестве альтернативы он вправе избрать залог (или просто отказать в ходатайстве). Сроки домашнего ареста ограничены двумя месяцами, но с возможностью их продления, которое происходит по правилам, установленным для заключения под стражу. Нарушение обвиняемым (подозреваемым) наложенных на него обязанностей может привести к изменению меры пресечения (как правило, на более строгую), в том числе по представлению контролирующего органа.

Б. Заключение под стражу: специальные условия, ограничения применения, порядок избрания и сроки

1) специальные условия и ограничения применения заключения под стражу

Заключение под стражу является самой строгой мерой пресечения. Поэтому она во всех случаях может быть применена только при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. Помимо общих оснований применения, установленных ст. 97 УПК РФ, законодатель допускает заключение под стражу в качестве меры пресечения только при наличии некоторых специальных условий.

Во-первых, данная мера пресечения может быть применена лишь к подозреваемому или обвиняемому в совершении преступления, предусматривающего в виде наказания лишение свободы на срок свыше трех лет. В виде исключения заключение под стражу может быть также избрано в случае совершения преступления, предусматривающего лишение свободы на срок до трех лет, но только при наличии одного из следующих обстоятельств: 1) подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации; 2) его личность не установлена; 3) им нарушена ранее избранная мера пресечения; 4) он скрылся от органов предварительного расследования или суда. Применение заключения под стражу за иные (менее опасные) преступления, не наказуемые лишением свободы, при любых обстоятельствах является непропорциональным и поэтому категорически исключено.

Во-вторых, при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья обязан не только сослаться на одно из оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, но и указать конкретные фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение и в связи с которыми применение менее строгой меры пресечения невозможно. При этом такими обстоятельствами не могут быть данные, не проверенные с участием сторон в ходе судебного заседания, где рассматривается ходатайство о заключении под стражу, и не получившие статус уголовно-процессуальных доказательств. В этом смысле данные оперативно-розыскной деятельности сами по себе не могут служить основанием для заключения под стражу, если они не получили соответствующий процессуальный статус.

Помимо двух специальных условий, существуют также три ограничения применения заключения под стражу в отношении отдельных категорий обвиняемых (подозреваемых).

Во-первых, заключение под стражу не может применяться к лицам, обвиняемым (подозреваемым) в совершении примерно двух десятков экономических и налоговых преступлений, перечень которых установлен ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ (незаконное предпринимательство; легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем; уклонение от уплаты налогов с организаций и др.). Кроме того, заключение под стражу не может применяться к лицам, обвиняемым (подозреваемым) в совершении разного вида мошенничеств (ст. ст. 159 - 159.6 УК РФ), присвоения или растраты (ст. 160 УК РФ), причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК РФ), но только в том случае, если мошенничество и др. совершены в сфере предпринимательской деятельности. Оба данных запрета теряют силу, если соответствующий обвиняемый (подозреваемый) не имеет в России постоянного места жительства, скрылся от органов расследования (суда), нарушил ранее избранную меру пресечения или если не установлена его личность.

В целом речь идет о так называемом запрете заключать под стражу предпринимателей, который появился (Законы от 29 декабря 2009 г. <1> и от 7 апреля 2010 г. <2>) на волне широкой общественной дискуссии о наличии в России неправомерного давления на бизнес и о необходимости создать в нашей стране режим наибольшего благоприятствования для предпринимательской деятельности. Впрочем, есть и иная точка зрения, в соответствии с которой подобные нормы являются скорее свидетельством успешных лоббистских усилий бизнес-сообщества, многие представители которого стремятся создать себе определенные гарантии безопасности даже в случае ведения деятельности, балансирующей на уровне допустимого (а иногда и за его гранью) с точки зрения уголовного закона. Как бы то ни было, но соответствующие ограничения применения заключения под стражу действительно вызывают вопросы с позиции принципа равенства граждан перед законом и судом, поскольку создают специальные ограничения заключения под стражу лишь для определенных профессиональных групп, что выглядит особенно спорным в случае с совершением мошенничества, присвоения или растраты и др., поскольку вне сферы предпринимательской деятельности данные составы преступлений вполне допускают заключение под стражей. Не всегда просто также понять, что имеется в виду под сферой предпринимательской деятельности и касается ли она индивидуальных предпринимателей, акционеров, учредителей, высшего менеджмента компаний и т.п., учитывая различный правовой статус данных категорий лиц, в некоторых случаях подчиненных трудовому законодательству, а в некоторых - гражданскому. Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 19 декабря 2013 г. N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога" разъяснил, что под преступлениями в сфере предпринимательской деятельности понимаются такие преступления, которые "совершены лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность самостоятельно или участвующим в предпринимательской деятельности, осуществляемой юридическим лицом, и эти преступления непосредственно связаны с указанной деятельностью" (п. 8) с учетом также п. 1 ст. 2 ГК РФ, где дано определение предпринимательской деятельности <3>. Однако даже с учетом данного разъяснения вопросов осталось немало. Следует ли считать, допустим, совершенными в сфере предпринимательской деятельности присвоение или растрату (ст. 165 УК РФ), которые совершены представителем высшего менеджмента крупной компании, имея в виду, что его деятельность ведется на основании трудового договора и никоим образом не относится к п. 1 ст. 2 ГК РФ? Можно ли его при наличии оснований заключить под стражу? Однозначно ответить на данный вопрос непросто. Это скорее свидетельствует о недостатке избранного законодателем подхода и отсутствии здесь правовой определенности, что только подтверждается колебаниями судебной практики.

--------------------------------

<1> Федеральный закон от 29 декабря 2009 г. N 383-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации".

<2> Федеральный закон от 7 апреля 2010 г. N 60-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

<3> Верховный Суд РФ здесь фактически дословно воспроизвел формулировки, содержавшиеся в прежнем Постановлении Пленума Верховного Суда от 29 октября 2009 г. N 22 "О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста" (ныне утратило силу).

 

Во-вторых, заключение под стражу может применяться к несовершеннолетним обвиняемым (подозреваемым) только по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, а также в исключительных случаях, наличие которых требует специального обоснования исходя из обстоятельств дела, - по делам о преступлениях средней тяжести. Применение данной меры пресечения к несовершеннолетним по делам о преступлениях небольшой тяжести в любом случае исключено.

В-третьих, после принятия Федерального закона от 29 декабря 2010 г. N 434-ФЗ применение в качестве меры пресечения заключения под стражу не допускается в отношении лиц, страдающих тяжелыми заболеваниями, препятствующими их нахождению под стражей. При этом наличие у обвиняемого (подозреваемого) такого заболевания должно быть установлено медицинским заключением, вынесенным по результатам медицинского освидетельствования, на которое обвиняемого (подозреваемого) направляет по его письменному заявлению о наличии у него такого заболевания лицо, ведущее производство по делу. К письменному заявлению обвиняемого (подозреваемого) должны быть приложены документы, подтверждающие наличие у него подобного заболевания. При отсутствии таких документов, т.е. когда письменное заявление обвиняемого (подозреваемого) ничем не подтверждено, ведущее производство по делу лицо выносит постановление об отказе в направлении обвиняемого (подозреваемого) на медицинское освидетельствование. При наличии необходимых документов, прилагаемых к письменному заявлению, решение о направлении обвиняемого (подозреваемого) на медицинское освидетельствование должно быть принято в течение рабочего дня, следующего за днем получения соответствующего письменного заявления. Все детали, касающиеся правил медицинского освидетельствования и формы медицинского заключения, регулируются Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 г. N 3 "О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений". К этому же Постановлению приложен перечень тяжелых заболеваний, исключающих заключение страдающих ими лиц под стражу.

2) порядок избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу

Как уже отмечалось выше, в отличие от кратковременного задержания заключение под стражу имеет не полицейскую, а судебную природу, что вытекает из Конституции РФ, согласно которой заключение и содержание под стражей допускаются только по судебному решению (ч. 2 ст. 22). Поэтому в любом случае решение об избрании данной меры пресечения вправе принять только суд. В судебных стадиях уголовного процесса, когда уголовное дело находится в производстве суда, он сам вправе принять соответствующее решение, действуя как на основании ходатайства стороны обвинения (прокурора или потерпевшего), так и в случае необходимости по собственной инициативе (ч. 10 ст. 108 УПК РФ). В досудебных стадиях уголовного процесса дело находится еще в производстве органов расследования, что исключает возможность заключения под стражу по инициативе самого суда. Поэтому основанием рассмотрения судом вопроса о заключении под стражу служит соответствующее ходатайство следователя, направляемое в суд с согласия руководителя следственного органа, или дознавателя, направляемое с согласия прокурора. Иначе говоря, для заключения обвиняемого (подозреваемого) под стражу в досудебных стадиях уголовного процесса требуется, чтобы к выводу о необходимости этого пришли как минимум три участвующих в уголовном процессе должностных лица (органа): следователь, руководитель следственного органа и суд либо дознаватель, прокурор и суд. Ходатайство следователя (дознавателя) оформляется специальным постановлением о возбуждении ходатайства, где указываются мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость в заключении под стражу и невозможность избрать иную меру пресечения (ч. 3 ст. 108 УПК РФ). К постановлению прилагаются материалы, подтверждающие обоснованность ходатайства. При этом, как указал в Постановлении Пленума от 19 декабря 2013 г. N 41 Верховный Суд РФ, эти материалы должны не только указывать на наличие сугубо процессуальных оснований для избрания заключения под стражу в качестве меры пресечения, но и подтверждать обоснованность подозрения в причастности лица к совершению преступления (п. 2). Речь, конечно, не идет о всех материалах обвинения, поскольку, как отметил в том же Постановлении Пленума Верховный Суд РФ, судья, рассматривающий ходатайство о заключении под стражу, не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности обвиняемого (подозреваемого) в совершении преступления, однако представить "достаточные данные" о том, что соответствующее лицо могло совершить преступление, в котором обвиняется (подозревается), необходимо.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...