Главная Обратная связь

Дисциплины:






САМЫЙ КОВАРНЫЙ КОЛДУН 4 страница



— Вы думаете, что... — начал я.

Она отдернула покрывало на моей кровати.

— Бедный малыш пытается провести нас с самого начала, как только появился у нас в больнице. Все время твердит, что он не Мар­тин. Хочет, чтобы мы поверили, что его с кем- то перепутали.

— Это ужасно, — печально произнесла мама и покачала головой.

— Он думает, что, если убедит нас, что он не Мартин, ему не придется делать операцию.

— А вы уверены, что не перепутали? — спро­сил отец.

Медсестра с достоинством кивнула.

— Да, уверены. Это Мартин Чарльз, Сколь­ко бы раз он ни повторял, что это не так.

— А какую операцию ему должны сделать? — спросил я ее.

Она наклонилась к моему уху и прошептала:

— Ему нужно ампутировать левую ступню.

Доктора и медсестры входили в нашу палату и выходили из нее весь день. Они в сотый раз объясняли мне, как удаляют гланды, и расска­зывали, к чему мне нужно готовиться.

Родители оставались со мной до самого обеда. Иногда мне было трудно найти, о чем бы с ними поговорить. Я все время невольно думал о Мартине.

От одной мысли о том, что тебе могут отре­зать ступню, мои собственные ступни начинали чесаться как сумасшедшие, а желудок сжимался в комок.

Неудивительно, что он так напуган.

После обеда в палате стало очень тихо. Я ус­лышал, как плакал маленький ребенок где-то далеко по коридору. Как звонил телефон и тихо разговаривали медсестры за дверью.

Я старался держаться, но когда мама и отец ушли, мне стало одиноко.

«Вот так Хэллоуин», — подумал я. Нет, не так я собирался провести этот день. Я.принялся фантазировать, как привидения, мумии и вам­пиры бесшумно летают по больничным кори­дорам.

Потом я взял книжку и попробовал почи­тать. Но не мог сосредоточиться. Я прислуши­вался к каждому звуку. Слышал, как по коридо­ру катят тележки. Шепчутся голоса. Доносится пугающее «блик, блик, блик» какого-то при­бора.

Я захлопнул книжку. Не могу читать. «Мне надо с кем-то поговорить», — решил я.

И, глубоко вздохнув, отдернул занавеску и обратился к своему соседу по палате:

— Привет. Я Син Дейли, — сказал я. — За­втра мне будут вырезать гланды.

Он сидел в кровати и читал комикс. Пере­вернув страницу, он уставился на меня. От обе­да у него на подбородке остались оранжевые подтеки.

— Тебя зовут Мартин, да? — тихо произнес я.

Он открыл рот и заорал:

— Я не Мартин!

— Ой, извини, — попятился я. И что я за идиот? Додумался, что спросить!

Я присел на свою кровать. Больничный халат задрался у меня на коленях. Я одернул его вниз. Никак не мог привыкнуть к этому дурац­кому одеянию.

— Тебе нравятся комиксы? — спросил я.

— Да не то чтобы... — ответил мой сосед. И смахнул книжку на пол. — Это Мартину они очень нравятся. А мне — нет.



— Да...

Я сглотнул. Этот парень определенно со сдви­гом.

Я ничего не мог с собой поделать — все пя­лил и пялил глаза на его ноги. Но они были под простыней. И я ничего не разглядел.

— Э-э... ты в какой школе учишься? — по­интересовался я.

— Не в той, где Мартин, — сказал он, стран­но взглянув на меня. — Я учусь в другой школе.

Кошмар. Я пожалел, что заговорил с ним. Но было уже поздно.

— Где? — спросил я.

— В Миддл-Вэлли. Нормальная школа, — сказал он.

Он перестал подозрительно пялить на меня глаза и начал понемногу успокаиваться. Мы поболтали о наших школах, о братьях и сестрах, потом о фильмах и спорте.

И еще о том, как нам жалко пропускать Хэллоуин, сидя в этой ужасной больнице. Это под­толкнуло нас к разговору о сладостях, кто какие любит.

Мы все еще болтали, когда в десять часов вошла медсестра.

— Мартин, если хочешь, попей воды сейчас, потом будет нельзя, — сказала она.

Он стукнул кулаком по кровати.

— Я не Мартин! — крикнул он. — И опера­цию мне не будут делать!

— Послушай, — сестра строго сдвинула брови. — Хватит уже, Мартин.

— Я не Мартин! Я не Мартин!

— Ну, как угодно, — ответила она, закатив глаза к потолку. — А ты, Син, пить не хо­чешь? — повернулась она ко мне.

— Нет, спасибо, — тихо ответил я.

Она пожелала нам спокойной ночи и вышла из палаты.

Я послушал, как удаляются по коридору ее шаги. Потом повернулся к Мартину. И поймал на себе его напряженный взгляд.

— Ты крепко спишь? — спросил он.

— То есть? — не понял я.

— Ты как спишь — крепко или чутко? — по­вторил он.

— Ну... пожалуй, крепко.

Он несколько мгновений задумчиво смотрел на меня. Потом схватил за край занавеску и за­дернул ее.

— Я устал, — сухо произнес он.

Я не думал, что смогу уснуть. В коридоре разговаривали медсестры. В соседней палате без конца кашляла и кашляла какая-то девочка. Но, к собственному удивлению, я вскоре спал без задних ног.

И мне приснилось много чего странного.

В одном из моих снов за мной гнался по длинному зеленому коридору кто-то, кого я никак не мог разглядеть.В другом моя собака была больше меня. И таскала меня в зубах. Потом я превратился в ухмыляющуюся тыкву с прорезями для глаз и рта и покатился куда-то.

Но в самом моем ярком сне я был в больни­це. Я увидел возле своей кровати мальчика. Он держал в руках две таблички с именами и гра­фиками температуры. Только на одной из них я смог прочесть имя: МАРТИН ЧАРЛЬЗ.

Мальчик повесил эту табличку на мою кро­вать. После чего с улыбкой он отошел на цы­почках, держа вторую табличку под мышкой.

Когда я проснулся, то не мог понять, все ли я еще сплю или нет.

Двое мужчин в белых халатах стояли возле моей кровати. Они подкатили ко мне длинную тележку.

Один из них взял в руки табличку, прикреп­ленную к спинке моей кровати.

— Этот, — сказал он своему напарнику.

— Что? — я поднял на них глаза, еще не со­всем проснувшись.

Что происходит, подумал я.

Они осторожно подняли меня и положили на тележку.

— Спокойно, Мартин, не волнуйся, — сказал один из них, высвобождая из моей руки простыню.

— Нет, погодите... — задохнулся я. И попы­тался сесть. — Я не Мартин.

Один санитар удерживал меня в лежачем по­ложении. Второй в это время еще раз проверил табличку и громко прочел:

— Мартин Чарльз.

— Поехали, — сказал его напарник.

Они покатили меня к двери.

— Стойте! — закричал я. — Я не Мартин! Правда! Вы ошиблись! Это он! Он Мартин! — я указал на соседнюю кровать.

Они катили тележку по пустому коридору. Колеса громко стучали по кафельному полу.

— Нас предупредили, что ты будешь так го­ворить, — сказал санитар повыше. — И что ты врешь насчет своего имени с первой минуты, как тебя привезли.

— Нам сказали не обращать внимания, — добавил напарник.

— Но я не Мартин! — закричал я во все горло. — Пожалуйста, послушайте. Вы должны мне поверить. Я не Мартин!!! Я не Мартин! Я не Мартин!!!

Они вкатили тележку в открытый лифт.

В другом конце коридора из нашей палаты высунулась голова Мартина. Он помахал рукой. На его лице появилась довольная улыбка.

Потом двери лифта закрылись.

 

ЧЁРНАЯ МАСКА

 

Предисловие

 

И вы не можете заснуть. Вы лежите и смотрите в потолок. Сердце тяжело стучит в груди. Руки холодные и потные. Дрожа, вы вылезаете из кровати. И начинаете ходить по комнате из угла в угол. Мысли путаются.

У меня бывало много таких ночей. А у вас?

Вы понимаете, что должно произойти нечто ужасное. Это не просто предчувствие, вы ясно представляете, что произойдет. Нужно что-то делать. Но что?

У вас так мало времени. И не к кому обра­титься. Не от кого ждать помощи. Вы бессиль­ны. Вы в ужасе...

Хорошо.

Сохраните в себе это чувство. Вы готовы к чтению следующего рассказа. Готовы надеть Черную маску.

***

После того как наша семья переехала в но­вый дом, мои приятели начали собираться в нашем подвале. Он представляет собой огром­ную свалку с кучами барахла, оставшегося от прежних хозяев. Но один угол отец расчистил, превратив его в игровую комнату.

У нас там есть стол для пинг-понга, малень­кий холодильничек, забитый банками с содо­вой, и телевизор, к которому я подключил свою приставку для видеоигр.

Почти каждый день после уроков мы торчим там, внизу 一 Билл, Джули, Вэлери и я.

Билл здоровый, белобрысый, веснушчатый парень. Он подрабатывает в тренажерном зале своего отца.

Билл любит хвастаться своей силой. Но у бедняги аллергия на все 一 на миллион вещей. Он начинает чихать, как только мы спускаемся по лестнице.

Джули и Вэлери похожи почти как сестры. Они обе высокие, худенькие, с короткими каш­тановыми волосами и карими глазами. Только Вэлери носит очки, а Джули — нет.

Но это не единственное их отличие. Джули застенчивая, с тихим, мягким голосом. Она мозговой центр нашей компании. У нее всегда в руке журнал или книжка.

Вэлери не в состоянии усидеть на месте до­статочно долго, чтобы осилить книжку. Она все время болтает, смеется и постоянно что-то за­мышляет, предлагая невероятные планы, как нам заработать кучу денег.

Я? Я в нашей компании единственный коро­тышка. У меня темные волосы, стриженные ежи­ком, и узкое, серьезное, печальное лицо. Мне всегда говорят «Не вешай нос», даже когда я в хорошем настроении.

Мы с Биллом чаще всего проводим время в подвале, играя в видеоигры. Джули любит пере­бирать пачки старых книг и журналов, которы­ми завалено все вокруг.

Вэлери любит названивать друзьям по старо­модному черному телефону, стоящему рядом с диваном, и строить планы. Вот забавно, Вэлери проводит так много времени, строя планы, что у нее никогда не хватает времени, чтобы что- нибудь реально сделать!

Когда нам все это надоедает, мы идем обсле­довать подвал — его кладовки и чуланы. Вы не поверите, какие богатства мы там находим.

Однажды мы перебирали кипу старых ресто­ранных меню.

— Роб, что собирается делать твой отец с этим ворохом макулатуры? — спросила Вэлери.

— Он хочет все это изучить, — сказал я. — Посмотреть, нет ли здесь чего ценного. Но на это уйдет уйма времени. Этому дому больше ста лет. И мне кажется, люди, которые жили здесь раньше, были какие-то чудные. Они никогда ничего не выбрасывали!

Сзади нас на диване Джули просматривала пачку пожелтевших журналов, посвященных кино.

— Какая древность! — удивлялась она. Щ Кто эти люди? Джордж Брент? Роберт Тейлор? Можно читать, как учебник истории.

— Эй! Вы посмотрите на это! — воскликнул Билл.

Наклонившись над деревянным ящиком, он достал пачку прямоугольных картонных коро­бок.

— Старые настольные игры. «Стиплчейз». Что за игра такая? А эта называется «Пах- Чизи». Чудно!

Он сдул пыль с верхней коробки и тут же начал чихать. Он чихал все сильнее, чихал без остановки, пока Вэлери не забрала у него игры.

— Некоторые из них, наверное, стоят кучу денег! — взволнованно воскликнула она. — Могу спорить, этим играм не меньше сотни лет.

Гадость, — Билл вытер нос бумажным платком. — Судя по запаху, они на сто лет тя­нут. Ненавижу, когда воняет плесенью.

— Это не от игр, а от твоей рубашки! — заме­тил я.

Джули и Вэлери засмеялись. Билл шагнул ко мне и сделал вид, что собирается меня заду­шить. Он любил бороться, возиться и раздавать тумаки. Но я настолько меньше его, что спра­ведливой борьбы не получается. Вэлери уже сунула нос в чулан.

— Вау! — послышалось оттуда. — Это по­трясно! Идите посмотрите!

Мы все повернулись к ней посмотреть, что за сокровище она там обнаружила. Это был большой квадратный фотоаппарат.

— Тебе за него могут дать сотни долларов, — сказала Вэлери, поднимая фотоаппарат к гла­зам и щелкая затвором. — Роб, твой отец дол­жен показать его моим родителям. Может, они продадут его в своем антикварном магазине. У тебя тут внизу целый клад.

Я оглядел подвал. Здесь было как минимум десяток чуланов и кладовок, забитых доверху старыми вещами. А еще была дверь, запертая на ржавый замок, которую мы еще никогда не от­крывали.

Я наклонился над большим ящиком, в котором лежали старые настольные игры, и заметил на дне его что-то черное.

Черный шарф?

Нет. Маска.

Я взял ее, отряхнул от пыли и натянул себе на лицо.

— Эй, смотрите — я Зорро!

— Зорро? Куда тебе! Ты больше похож на грабителя банков, — крикнул с другого конца комнаты Билл.

Я поправил маску так, чтобы хорошо было видно в прорези для глаз, — и ахнул от неожи­данности.

Мои друзья! Куда делись мои друзья? Их не было!

Я смотрел через маску на четырех других ребят. Они сидели в кружок на полу. Две девоч­ки и два мальчика в темной старомодной одежде.

Они играли в какую-то настольную игру. Лиц их я не мог ясно разглядеть. Их черты пря­тались за сиянием яркого света.

На одном из мальчиков был черный костюм. На мальчике напротив него были белая рубаш­ка с жестким воротником и коричневые твидо­вые брюки чуть ниже колен. Туфли тоже корич­невые, кожаные и грубые. Его плечи были пе­чально опущены.

Все остальные казались веселыми. У обеих девочек темные волосы были собраны тугим пучком на затылке. На одной был длинный чер­ный джемпер поверх белой кружевной блузки. Вторая была одета в серое платье с юбкой в складку. Казалось, она рассказывает анекдот, бурно жестикулируя и хохоча.

— Эй, что происходит? — крикнул я. — Вы кто такие?

Четверо старомодно одетых ребят не оберну­лись, даже не подняли на меня глаза. Я не слы­шал того, что рассказывала девочка. Мальчик в черном костюме потянулся к фишке на играль­ном поле.

— Эй! — опять крикнул я. — Вы меня слы­шите?

Они не обернулись. Просто продолжали си­деть, как сидели, в своих неудобных старомод­ных нарядах, болтая и играя.

Тяжело дыша, с быстро бьющимся сердцем, я сорвал с лица черную маску.

— Этого... этого не может быть! — крикнул я.

— Какие проблемы, Роб? — спросил Билл, тряся меня за плечо. — Что с тобой? Ты себя нормально чувствуешь?

Я поморгал глазами. И уставился на трех моих друзей. Джули, Вэлери и Билл — опять в моем подвале, вернувшись откуда-то, куда ис­чезали.

— Ты вдруг как-то замер, а потом начал орать, — сказала Вэлери. Ты на что смотрел?

Я с трудом сглотнул.

— Надень эту маску, — сказал я Биллу. — Я только что увидел что-то... совершенно нево­образимое.

— Ты, может, в зеркало смотрел? — съехид­ничал он. И ткнул меня кулаком под дых так, что я согнулся пополам. Он сам не представля­ет, какая у него сила.

Сдвинув брови, Билл посмотрел на маску.

— Я от нее чихать начну.

Я сунул маску ему в руку.

— Надень ее, пожалуйста!

Он взял маску и приложил к лицу. Я видел, как две прорези для глаз сели на место.

Билл посмотрел на нас сквозь маску.

— Ух ты! Вы кто такие? Как сюда попали? — воскликнул он.

Я сел на пол рядом с Биллом.

— Ты тоже видишь этих странных ребят? — спросил я. — Видишь, да?

Билл не ответил. Думаю, он просто меня не слышал. Его рот приоткрылся, глаза в отверсти­ях маски вытаращились.

— Вы кто? — на этот раз прокричал Билл. — Вы кто?! Ответьте!

Он стащил с себя маску. Лицо его было пун­цовым. Он сильно тряхнул головой, будто хотел прояснить мысли.

Я схватил его за плечи.

— Ты видел четырех ребят? Таких старомод­ных на вид?

Билл кивнул, по-прежнему с разинутым ртом.

— Ага, — наконец произнес он. — Они по виду будто из позапрошлого века. Я... я не смог разглядеть их лица...

Джули молча смотрела на нас, лицо ее было задумчивым и немного испуганным.

Вэлери закатила глаза к потолку.

— Когда это вы успели придумать этот свой глупый розыгрыш? — осведомилась она. — Не­ужели вы всерьез рассчитывали, что мы клюнем на такую ерунду?

— Нет, это... это правда, — проговорил Билл. — Когда смотришь сквозь эту маску, то видишь четырех других ребят.

— Да неужели? — усмехнулась Вэлери.

Я выхватил у Билла маску и натянул ей на макушку.

На, надень и посмотри.

Она медлила, изучающе глядя на меня тем­ными глазами из-под очков.

— Ну же, давай, — настаивал я. — Это не ро­зыгрыш.

Вэлери примерила маску. За ней то же самое сделала Джули.

И обе они увидели тех же ребят в старомод­ной одежде, сидящих в кружок там, где сидели мы. Они все так же разговаривали друг с дру­гом, играя в настольные игры.

Джули вернула мне маску. Мы недоуменно смотрели друг на друга. Все молчали.

Я поднес маску ближе к глазам и вниматель­но оглядел, вывернув ее наизнанку. Просто маска из черной ткани. Ничего в ней особенно­го. Ничего необычного.

— Знаете, что мы видим сквозь эту маску? — проговорила Джули дрожащим голосом. — Мы видим ребят из прошлого. Может быть, они вот так играли в этом подвале сто лет назад.

Зазвонил старый черный телефон. Я уста­вился на него. Что это, нам звонят из прошлого?

Это оказалась мама Джули, велела ей возвра­щаться домой.

Билл и Вэлери тоже решили идти. Я прово­дил их наверх и попрощался, все еще сжимая маску в руке.

— Ты опять собираешься ее надеть? — спро­сил Билл, выходя.

Дрожь пробежала у меня по спине.

— Нет, — ответил я. — Ни за что.

Но я не выдержал.

После обеда мне полагалось делать уроки, но вместо этого я опять прокрался в подвал.

Я вытащил черную маску из нижнего ящика старого комода — это был тайник, куда я ее спрятал. И присел с ней на край дивана.

Когда я надел маску, мое сердце бешено за­билось.

Я сразу же увидел их, этих четырех ребят. Они сидели, скрестив ноги, на полу в своей не­удобной одежде, играя в старую настольную игру.

— Эй! Вы меня слышите? крикнул я. — Обернитесь!

Они продолжали играть.

— Алло! — крикнул я. — Алло!

Никакой реакции. Светловолосый мальчик тряхнул в руке кости, бросил их и передвинул фишку на первом поле. Все четверо сосредото­чились на игре.

Я сложил у рта ладони рупором и крикнул как можно громче:

Эй! Послушайте! Вы можете...

Я замолчал, увидев, что в подвале есть кто-то еще. Высокая темная фигура, стоящая возле печи.

Мужчина. Прячется за печью.

Что он тут делает? А эти четверо знают, что он притаился там и шпионит за ними, держась в темном углу?

Нет. Они не поднимают от игры глаз.

— Эй! Берегитесь! — крикнул я хриплым от страха голосом. — Там кто-то есть! У вас за спи­ной! Эй!

Одна из девочек бросила кости, потом пере­двинула свою фишку по полю.

Я прищурился, чтобы лучше разглядеть че­ловека. Это был старик, высокий и худой. В меш­коватом синем рабочем комбинезоне и красной рубашке с длинными рукавами. На носу очки с толстыми стеклами. Лысый, если не считать клочков седых волос, торчащих возле ушей.

А что он там держит в руке? Что это такое?

Гаечный ключ?

Большой тяжелый гаечный ключ.

Что он собирается им делать? Может, уда­рить кого-нибудь?

Я стоял, тяжело дыша, прижимая руки к щекам. Я должен их предупредить!

Что произойдет, если я пройду по комнате и попробую дотронуться до кого-то из них?

Да, надо попробовать.

Прежде чем я успел сделать шаг, раздался оглушительный грохот. Весь подвал содрогнул­ся. Я схватился за подлокотник дивана, стара­ясь удержаться на ногах.

Что это было? Взрыв?

Я видел, что все четверо ребят упали на спину. Послышался треск. Треск ломающегося дерева.

Громче. Громче...

— Не-е-ет! — крикнула одна из девочек, пы­таясь сесть.

— Помогите! — раздался крик второй.

Треск заполнил весь подвал, потом послы­шался громкий хруст. Это сломалась деревян­ная балка у них над головой.

Тяжелая балка рухнула на них.

Отскочила — раз, второй...

И тут весь потолок обрушился лавиной бре­вен и штукатурки.

Заваливая их... заваливая всех до одного... погребая под обломками.

Не-е-е-т! — вопль ужаса вырвался из моей груди.

Я зажмурился. Мои руки вцепились в края маски.

Наконец я стащил ее с лица и уронил на стол. И наклонился вперед, охватив себя рука­ми. Меня мутило. Я боялся, как бы мой обед не вылетел наружу.

Не сразу я набрался смелости открыть глаза. Но когда я все же сделал это, подвал опять вы­глядел как обычно. Все было в порядке. И ни­каких погибших ребят. Никаких лопнувших балок и рухнувшего потолка.

— Я знаю, почему мы видим этих ребят, — произнес я вслух, пытаясь разобраться, что происходит. — Сто лет назад все эти дети по­гибли здесь, в подвале. Их раздавило на­смерть...

Я посмотрел на смятую маску на полу. Потом побежал наверх. Ноги дрожали, будто сделанные из желе.

Оказалось, родители уехали за покупками. Мне не хотелось оставаться одному. Я не мог оставаться один.

Мне надо было позвонить Биллу и все ему рассказать. Но как только я взялся за телефон, позвонили в дверь.

Я сбежал вниз, к парадной двери, открыл ее — и вскрикнул. Это был тот самый человек из прошлого. Тот, что прятался в подвале с га­ечным ключом и подглядывал за несчастными детьми.

Человек из прошлого столетней давности...

Он стоял у меня на пороге!

— Извините, что припозднился, — сказал он, глядя на меня сквозь вторую, застекленную дверь.

— Что? Припозднились? Н-но... — заикаясь, проговорил я. — Н-но... эт-т-того не может быть...

Он поскреб свободной рукой клок седых волос.

— Отец твой дома? Меня зовут Кэлвин Реймер. Он меня вызвал проверить печку. Но я раньше не смог, только что освободился.

«Что происходит?» — спросил я себя.

Я же видел его сквозь маску — сто лет назад. Но он выглядит точно таким же! Может, он призрак?

Войти можно? — спросил он. И поднял со ступеньки большой ящик с инструментами. — Я пришел отремонтировать вашу печь.

Я вновь представил, как он прятался с гаеч­ным ключом в руке.

«Нельзя его впускать, — мелькнула мысль. — Это же тот самый старик, которого я видел сквозь маску».

— Родителей нет дома, — сказал я ему.

Не обратив на это внимания, он отворил вто­рую дверь. И, отодвинув меня, прошел в гости­ную.

— Ничего, не важно, — сказал он. — Я доро­гу знаю.

И он направился к лестнице в подвал.

С тяжело бьющимся сердцем я последовал за ним.

— Вы, наверное, давно этот дом знаете? — голос мой дрогнул.

Старик хмыкнул.

— Это ты верно подметил, сынок. Не пове­ришь, я за этим домом присматриваю уже без малого полсотни лет.

У меня голова пошла кругом. Я побрел вслед за ним в подвал. Он открыл печь и прямиком приступил к работе.

Я стоял и смотрел на него, засунув руки глу­боко в карманы, пытаясь собраться с мыслями, пытаясь понять, что происходит. Перед моими глазами то и дело вставала картина: те несчаст­ные дети, погибшие под рухнувшим потолком.

— Мистер Реймер, в этом подвале не проис­ходило когда-нибудь чего-то ужасного?

Старик посмотрел на меня сквозь толстые очки.

— Все меня зовут Кэл, — сказал он. — А по­чему ты спрашиваешь?

Я пожал плечами и произнес как можно более безразличным тоном:

— Да так, просто интересно.

Кэл покусал нижнюю губу.

— Ну, вообще-то было здесь такое лет пять­десят назад. Как вспомнишь, так вздрогнешь. Но тебе сколько лет? Одиннадцать? Двенад­цать? Вряд ли тебе это будет интересно.

— Нет, пожалуйста, расскажите! Мне инте­ресно!

Старик поскреб концом своей отвертки кло­чок седых волос.

— Что ж, случилось это мрачным зимним днем. В то время в этом доме проживало семей­ство Андерсенов. Печь у них была старая, топи­лась углем.

Он вздохнул.

Они отсюда уехали сразу же после этого кошмара. Дело в том, что их малышка, Амелия, каким-то образом спустилась сюда, в подвал. Никто не мог сказать, как она сбежала от своей няньки. Но она попала сюда. Бежала, наверное, не глядя под ноги. И упала.

Кэл замолчал и искоса посмотрел на меня.

— Тебе точно хочется об этом услышать?

— Да, рассказывайте дальше, пожалуйста, — кивнул я.

Он откашлялся.

— Ну, одним словом, так вышло — кто-то оставил дверцу печи открытой. Амелия упала — прямо в горящие угли. И сгорела. Почти ничего от нее не осталось. Видно, быстро это произо­шло. Никто не слышал, чтобы она кричала. Все, что потом нашли, были ее обгорелые кос­точки.

Кэл покачал головой.

— Андерсены после этого вскоре уехали. Но некоторые считают, что призрак Амелии остал­ся. Говорят, будто призрак девочки с тех пор обитает в подвале.

Я глядел на Кэла, разинув рот. Я не находил слов. Такая ужасная история. Но какое она имеет отношение к четырем ребятам, которых я видел? И почему Кэл выглядит точно так же, как тогда, столько кет назад?

Надеюсь, я тебя не слишком напугал, — сказал Кэл, захлопывая свой ящичек с инстру­ментами. — Это ж когда было.

— Ничего, все нормально, — пробормотал я. — А... еще чего-нибудь ужасного здесь не случалось?

Он немного подумал, потом покачал голо­вой:

— Н-нет. Не припоминаю. Эту трубу внизу придется заменить. Передай отцу, что я зайду завтра.

Я проводил его наверх, закрыл за ним вход­ную дверь. После чего поспешил к телефону — рассказать друзьям обо всем, что случилось.

На следующий день после школы мы вчетве­ром собрались в моей комнате. Никто не рвался пойти в подвал.

— Этот старик столетней давности приходил к тебе в дом? — спросила Вэлери, передернув плечами. — И ты его впустил?

— А что я мог сделать? — объяснил я. — Он сам отодвинул меня и прошел. Сказал, что при­шел чинить печку. Сегодня опять придет.

Что-то мне больше не хочется туда идти, — сказал Билл, махнув рукой в сторону подваль­ной двери. — Придется подыскать новое место для нашей компании.

— Нет, мы должны пойти туда, — настаивал я. — Я целый день об этом думал и, мне кажет­ся, кое-что понял.

— Что ты понял? — спросил Билл.

— Почему мы видим этих ребят, — ответил я. — Я думаю, им нужна наша помощь. Если мы сможем как-нибудь их предупредить насчет потолка, они не погибнут такой ужасной смер­тью.

— Но, Роб, они же не видят нас и не слы­шат! — возразила Джули. — Как же мы можем их предупредить?

— Должен быть какой-то способ, — настаи­вал я. — Мы должны придумать, как связаться с ними.

Я вскочил на ноги.

— Пойдемте. Мы можем их спасти. Я знаю, можем.

Мне пришлось буквально тащить моих дру­зей вниз по лестнице. Дойдя до подвала, мы ос­тановились. Прислушались.

Я уловил какое-то негромкое шарканье в Дальнем углу. Чьи-то шаги?

Шарк... шарк...

Теперь громче.

— Призрак девочки! — вскрикнула Вэлери.

Нет, не может быть!

У меня перехватило дыхание. Я сделал шаг на звук.

И увидел голову Кэла, высовывающуюся из-за печи. Он подкручивал гаечным ключом что- то на трубе. При каждом повороте ключа разда­вался шаркающий звук.

— Я не напугал вас, ребятки? — сказал он.

И, опустив гаечный ключ, подошел к нам.

Одет он был так же, как и накануне: в комбине­зон и красную рубашку.

«Как же он попал сюда?» — подумал я, чув­ствуя, как пробегает холодок по спине. Как он вообще вошел в дом?

— Мне надо пойти купить клапан, — сказал он мне, сдвинув брови. — Вернусь через часок.

Жестом он отозвал меня к лестнице.

— Я тебе должен сказать, меня мучает со­весть. Ту историю; про девочку-то, я ее выду­мал. Показалось, что тебе хочется послушать про какие-нибудь страсти, ну я и...

— Выдумали?! — воскликнул я.

Он кивнул.

— У меня, понимаешь, блажь такая. Люблю придумывать небылицы разные. Может, когда-нибудь и про тебя сочиню, — старик подмигнул мне.

Я смотрел, как он поднимается по лестнице.

Теперь я еще больше запутался. Он на самом деле все это выдумал? Я повернулся к своим друзьям.

Билл передал мне черную маску.

— Что будем делать? — спросил он.

— Попробуем как-нибудь связаться с этими ребятами, — сказал я. — Попробуем их предупредить.

Я натянул на лицо маску, поправил прорези так, чтобы они совпадали с глазами. Есть! Опять они здесь. Четверка старомодно одетых ребят — сидят в кружок на полу вокруг разло­женной настольной игры.

— Как вас зовут? — крикнул я. — Алло! Вы меня слышите? Как вас зовут?

Если бы я мог видеть их лица! Но они были как в тумане, за тусклым сиянием света.

— Как вас зовут? Вы меня слышите?

Все напрасно. Они продолжали кидать кости, передвигая фишки на поле.

Не переставая окликать их, я прошел по комнате к ним. Протянул руку. Попробовал схватить одного из мальчиков за плечо.

Моя рука прошла сквозь него.

Он этого не заметил.

Я попытался дернуть девочку за волосы.

С тем же успехом. Я не смог схватить ее за волосы. Не смог даже ощутить их.

В отчаянии я сорвал с себя маску.

— Не получается, — развел я руками.

— На, попробуй это, — сказала Джули и су­нула мне клочок бумаги. — Я написала им за­писку. Написала, чтоб они немедленно уходили из подвала.

Я вручил Джули маску.

— Попробуй сама передать им записку.

Помедлив, она натянула маску. Вэлери,

Билл и я следили, как Джули прошла по комна­те. Как она снова и снова пыталась передать за­писку. Но бумажка каждый раз оставалась в ее руке.

Наконец она сняла маску и кинула ее мне.

— Не выходит, — сказала она. — Они ее не видят.

— Они все погибнут! — застонала Вэлери. — Какой ужас!





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...