Главная Обратная связь

Дисциплины:






Эго, голод и агрессия 22 страница



Это не относится к сосредоточению на внешнем мире. В этом случае вы не можете полагаться на избирательность организма: тут вам может захотеться сконцентрироваться на чем-то, что не возбуждает в вас естественного интереса, вы­бор чего происходит под влиянием чувства долга, снобизма, условностей и т.д.

Если вы хорошо поняли то, как был представлен орга-низмический баланс в теоретической части данной книги, вы поймете и то, что проецирование «фигуры-фона» вовне следует в первую очередь за внутренними позывами и что если достигается внутреннее сосредоточение, последует со­средоточение на внешнем мире, приводящее к гармонии. Я не нахожу возражений детальному описанию и сосредото­чению на «завораживающих» внимание объектах во внешнем мире. Это убедит вас в той легкости, которая характеризует здоровое сосредоточение и которая должна быть вам изве­стна, если вы желаете избежать патологического, насиль-

Телесное сосредоточение 305

ственного сосредоточения. Всякий раз, когда вы обнаружи­те, что находитесь в слишком сильном напряжении, вызван­ном «неправильным» сосредоточением, скажите себе: «Рас­слабься, сестренка!» Дайте себе волю и перестаньте сосре­дотачиваться. Ничего страшного не будет, даже если вам в голову начнут приходить свободные ассоциации. Затем сде­лайте еще одну попытку.

(2) Нет нужды создавать особые условия для занятий, свя­занных с сосредоточением. За короткий период вы научи­тесь выполнять их везде, где бы вы ни оказались, тогда, когда не приходится поддерживать контакт с окружающим миром. Время от времени в период бодрствования должно появлять­ся осознавание себя и объекта. Однако вначале желательно было бы выбирать тихое место для облегчения работы вни­мания. На первых порах упражнения лучше проводить в крес­ле-качалке или на диване. Я отказался от классической об­становки психоаналитического сеанса1. Я сажусь лицом к лицу с пациентом, но когда приходит время для упражнений

1 Пациент лежит на кушетке, а психоаналитик восседает над ним как заоблачный невидимый Бог, недоступный взгляду. Пациент уподобляется богобоязненному еврею, который запрещает себе рисовать в уме образ Божий, или католику, который не должен видеть своего отца-исповедника

Каким образом пациент может хоть как-то войти в контакт с реальнос­тью, если аналитическая ситуация заключает в себе столько загадочнос­ти? Пациент лишается всех ориентиров за исключением голоса аналити­ка, а иногда он лишается и этого. Один из моих аналитиков неделями не раскрывал рта. Для того чтобы указать на окончание сеанса, он просто шаркал ногой по полу. Редкие замечания, которые я услышал за многие месяцы, проведенные с ним, порою оказывались вдохновенными толкова­ниями моего Бессознательного, но в то время я был далек от того, чтобы принять их. Порою же они были просто проекциями, которые я точно так же не мог распознать. Только после того как, многие годы спустя, я услы­шал, что он страдал паранойей, мне внезапно открылось истинное положе­ние вещей. Я перестал обвинять себя в неспособности понять и по дос­тоинству оценить его замечания и возложил вину на его неспособность сделать свои мысли понятными и войти в мое положение.



Образ психоаналитика не должен внушать благоговейный ужас — он должен видеться как обычный человек, такой же как сам пациент. Пере­станьте интерпретировать страх и протест пациента как «перенос обра­за Бога»! До тех пор, пока аналитик продолжает вести себя подобно свя­щеннику, ритуально устанавливая фиксированное положение пациента при анализе и навязчиво придерживаясь временных рамок сеанса (его продолжительность всеми правдами и неправдами сокращается до пя­тидесяти пяти минут), пациент вправе видеть в аналитике объект религи­озного поклонения, и никакие предположения о том, что это — всего лишь явление переноса, не смогут затушить его реакций как приверженца или отступника от религии психоанализа.

306 Терапия сосредоточением

по сосредоточению на его внутреннем мире, я разрешаю ему лечь на кушетку. Тем самым я обеспечиваю адекватную об­становку для сосредоточения как на внешнем (преодоление застенчивости, выработка способности «смотреть врагу в глаза»), так и на внутреннем мире.

(3) Полезны все упражнения, связанные с восстановле­нием равновесия. Гимнастика, если она служит осознанию собственного тела, а не является просто чем-то таким, что должен делать каждый «настоящий мужчина», и спорт, если им не занимаются только из честолюбия и односторонне, раз­вивают данное чувство целостности. Во время прогулки пеш­ком прочувствуйте ходьбу и прерывайте поток своего «мыш­ления» так часто, как это будет возможно. Но прежде всего постарайтесь находить удовлетворение в осознании своего тела как целого в часы досуга.

(4) Если вы не можете прочувствовать свое тело цели­ком, позвольте своему вниманию блуждать от одной его ча­сти к другой, выбирая главным образом те области, суще­ствование которых осознается вами лишь смутно. Но даже и не пытайтесь сосредоточиться на тех частях вашего тела, что подверглись скотомизации — на тех частях, которые оче­видно вообще не существуют для вашего сознания. Время от времени, занимаясь обычной повседневной работой, по­пытайтесь «осознавать свое тело»; попробуйте открыть дверь сознательно, хотя и точно так же, как вы делали это всегда, без какого-либо особого нажима или изменения привычно­го хода действий. Не старайтесь открыть дверь (или совер­шить какое-либо иное сознательное действие) каким-то осо­бо грациозным движением или подчеркнуто «по-мужски». Это приведет лишь к застенчивости, но не к осознанию тела. Существует история про одну сороконожку, которую однаж­ды спросили, какую ногу она переставляет первой и как ей удастся передвигать все ноги одновременно. Когда она по­пыталась пойти произвольно, она так запуталась, что вооб­ще не смогла сделать ни шага. Вместо того чтобы просто осознать свои движения, она попыталась вмешаться в ход их выполнения.

(5) Прорабатывая эти упражнения, необходимо помнить о том, что говорилось о «перескакивании» при наблюдении внутренних образов. Перескакивая от одной части образа к другой, вам не удастся установить хороший контакт, хотя это и лучше, чем пытаться «приковать» внимание к какой-нибудь од­ной его части, поскольку при помощи этого процесса вы толь-

Телесное сосредоточение 307

ко вытолкнете симптом из поля зрения. Вы будете принимать эту «вытолкнутость» за исчезновение симптома. Если вы чув­ствуете неприятный зуд, который исчезает на то время, пока вы сосредотачиваетесь на нем, вы можете ощутить глубокое удовлетворение от своих успехов, тогда как в действительно­сти вы только загнали его в подполье, откуда он не может разговаривать с вами языком потребностей организма. Он, вероятно, вернется, как только вы ослабите хватку.

Если вы — любитель «перескакивать» от одного ощуще­ния к другому, попытайтесь найти удовлетворение в продле­нии контакта с доли мгновения до нескольких секунд. Вско­ре вы сможете произвольно выбирать симптом и заниматься его анализом. Многие симптомы, вызывающие небольшое со­противление, заинтересуют и даже зачаруют вас. Проникно­вение в их смысл по-настоящему «раскроет вам глаза». Но если ощущение или симптом исчезают безо всякого разви­тия с нашей стороны, без открытия их значения, вы можете повторно вызвать их из памяти или, что еще лучше, в том слу­чае, если они подавлены, обратить внимание на опосредую­щие их признаки — мышечные зажимы.

(6) Теперь, когда вы можете удержать на некоторое вре­мя свои мысли на одном предмете, стоит попытаться осоз­нать, что из себя представляет сосредоточение на мышцах, относящееся к «негативному» сосредоточению. «Цепляюще­еся присасывание» является первоначальным паттерном, по примеру которого в целях подавления формируются все ос­тальные мышечные напряжения. В двух словах, «цепляюще­еся отношение» представляет собой истощающее силы не­гативное сосредоточение, лежащее в основе неловкости, на­рушений координации и многих других неприятных невроти­ческих симптомов. Принуждая себя к сосредоточению, вам не удастся достичь никакого сколь-нибудь естественного контакта. Ваша способность управлять своим вниманием должна быть очень слабой, если вам приходится «прикиды­ваться мертвым» и вы едва смеете пошевелить хотя бы од­ним мускулом, или вам приходится постоянно быть насторо­же и быть готовым перерезать горло всякому, кто посмеет вольно или невольно нарушить ваше так называемое сосре­доточение. Как, должно быть, тяжело дается вам достижение чего бы то ни было в жизни, если в основе «этого дости­жения» лежит столь искусственное и отнимающее столько энергии сосредоточение. Где-то в книге я уже упоминал о

308 Терапия сосредоточением

том, что «завороженность» — это высшая степень сосредо­точения. Однако до сих пор вам приходилось иметь дело с таким множеством сопротивлений, что уже очаровываться тут нечем. Завороженность придет вслед за многократными по­вторениями, которые научат вас, как превращать неприятные ощущения в приятные. Следовательно, если вы научились чувствовать мышечные зажимы, попытайтесь установить над ними контроль, чтобы высвободить подавленные функции организма и улучшить двигательную сноровку. Как только вы достигнете этой ступени, вы будете уже с уверенностью за­ниматься выполнением данных упражнений. Вы почувствуе­те первые волны охватывающей вас изнутри завораживаю­щей силы. Ваша память, активность и умение быстро раз­бираться в ситуациях будут неуклонно улучшаться, и так бу­дет продолжаться до тех пор, пока вы не добьетесь хоро­шего «чувствования себя». Тогда вы забудете про все эти упражнения.

(7) Для того чтобы установить контроль над перенап­ряженными мышцами, вам необходимо будет превратить спазмы в функции Эго. Эти зажимы могут возникнуть где угодно. Они могут принять облик «писчего спазма» или заи­кания. Находясь в состоянии тревоги, вы обнаружите, что ваши грудные мышцы деревенеют; при задержках сексуаль­ного поведения поясница становится ригидной. Нарушения контакта дадут о себе знать в виде напряжения мышц че­люсти и рук.

Сначала начните сосредотачиваться на глазных мышцах, поскольку мы уже начинали работать с ними в главе о ви­зуализации. Незачем знать, как называются эти мышцы, пусть вас не беспокоят их латинские наименования. Когда эти мышцы естественным путем становятся напряженными и нервозно чувствительными, вы проделываете с ними кое-что, не зная их анатомии и названий. Ранее, еще до того, как это вошло в привычку, «вы» начали произвольно сокращать все те мышцы, которые сейчас оказались сведены судорогой; когда вы хотели изгнать из сознания какое-либо ощущение, эмоцию или образ, то ретрофлексировали свои двигатель­ные функции, превращая их в средства «выталкивания» того, чего бы вам не хотелось чувствовать. Для того чтобы сде­лать это, вы совершали хорошо знакомое вам произвольное усилие, схожее с теми мускульными действиями, которые вам приходилось осуществлять, чтобы подавить, например, позыв к мочеиспусканию.

Телесное сосредоточение 309

Сложно определить, сколь далеко простирается действие сознательного контроля Эго. В ходе эволюции многие ниже­лежащие нервные центры организма приобрели автономность и вышли из-под сознательного контроля1. Однако система поперечно-полосатых мышц остается покорной сознательно­му управлению. Она используется, кстати, и в целях подавле­ния. Чтобы восстановить подавленое содержание в первона­чальном виде, необходимо снова начать управлять своей мо­торикой сознательно.

Всякий раз, когда вы сталкиваетесь с перенапряжением, судорогами, спазмами, зажатостью, действуйте следующим образом:

(а) Как следует «прочувствуйте» симптом. Не пытайтесь «растворить» его, прежде чем окажетесь способны удержи­вать на нем внимание как минимум десять-пятнадцать секунд.

(б) Отслеживайте малейшие изменения: возрастание и спад напряжения, онемение и зуд. Очень хорошо, если вы по­чувствуете легкое трепетание или тремор, или ощущение «на­электризованное™». Любое отмеченное изменение указыва­ет на установление контакта между сознательной и бессоз­нательной сферами.

(в) На первых порах достаточно описать напряжение на «языке безличных оборотов», например так: «Вокруг правого глаза ощущается напряжение», или «Глазные яблоки просто не находят себе покоя».

(г) Попытайтесь превратить напряжения в «функции Эго», но без дополнительных усилий, почувствуйте, как «вы» мор­щите лоб или напрягаете глаза или делаете что-нибудь в том же роде. Если не получается, перейдите к упражнению (д).

(д) Если вам необходимо избавиться от ответственности за собственные мышечные напряжения, вам будет нелегко пе­рейти от «безличного» к функции Эго. В данном случае может оказаться полезным прибегнуть к помощи самовнушения. По­вторяйте предложения примерно следующего содержания: «Хотя я и не чувствую, как напрягаю свои мышцы, я знаю, что я делаю это бессознательно». Подобное самовнушение спо­собно принести пользу, так как вы говорите себе — в отличие

1 «Непрямого» воздействия возможно достичь, например, с помощью живого воображения. Хороший актер, помещая себя в воображаемую си­туацию и идентифицируя себя с персонажем, способен добиться выра­жения эмоций, которых не удается вызвать простым сознательным усили­ем. (Гамлет восхищался этой способностью, противопоставляя ее соб­ственной слабости эмоциональной экспрессии.)

310 Терапия сосредоточением

от метода Куэ1 — правду, отражающую реальное положение вещей.

(е) Примите управление на себя: расслабляйте и напря­гайте мышцы так, чтобы их движения происходили в пределах доли (!) дюйма.

(ж) Найдите цель, с которой вы сокращаете мышцы. Вы­ясните, чему вы сопротивляетесь и выразите это сопротивле­ние: «Я не хочу видеть свою бабушку» или «Я ни за что не заплачу».

(з) Выразив сопротивление, вы сделаете все, что от вас требовалось. Но не расслабляйтесь. Наружу выплывут дру­гие сопротивления, которые заставят вас еще раз осознать конфликт между подавляющей и подавляемой инстанцией. Каждый образ, допущенный вами в сознание, каждая проли­тая слеза предоставляет добавочную толику энергии в рас­поряжение вашей сознательной личности.

* * *

Противоположность мышечного напряжения — расслаб­ленный паралич, — очень мало исследовался в качестве со­противления. С теоретической точки зрения, понижение тону­са не может считаться сопротивлением; и насколько я пони­маю, оно не встречается при ретрофлексии и подавлении от­торгнутых личностных содержаний. Однако его можно встре­тить в случае проекций. Это симптом конфлюэнции и депрес­сии. Оно проявляется в том, что можно было бы назвать «ме-дузоподобным существованием» — в качестве метода укло­нения от сопротивления. Такие люди гладки и скользки, как угорь. При общении с ними вам кажется, что для них ваши действия — что горох об стену. Их любимыми выражениями являются: «Вы можете делать со мной, что вам угодно» или «Все равно — это ничего не значит». В своих крайних формах расслабленный паралич проявляется тогда, когда кто-нибудь «притворяется мертвым» или падает в обморок. Это атавис­тическое поведение может, однако, оказаться полезным для современного «человека разумного», поскольку помогает ему избегать неприятных положений.

* * *

Метод сосредоточения на сенсорных сопротивлениях пре­дельно прост в том случае, если имеются хоть какие-то ощу­щения. Для того чтобы сконцентрироваться на понижении

1 Метод Куэ основан на самообмане, а не на самоосознании.

Телесное сосредоточение 311

чувствительности или боли, требуется лишь мыслительное усилие. Боли требуют такого количества внимания, что пред­ставляются наиболее впечатляющими фигуро-фоновыми об­разованиями. Как писал об этом В.Буш:

В дырке зуба коренного Разум и душа больного.

Необходимо переносить и выражать боль, внимательно сосредотачиваться на ней и не кричать при этом для облег­чения страданий. Боль является основным средством сигна­лизации, имеющимся у организма, с помощью которого он способен вызвать сосредоточение на больном органе. Пора­женный орган требует внимания, а не морфия. Хотя на плач, крики, гиперемию (повышение чувствительности) и т.д. не сто­ит полагаться в любом случае. Напротив! При малейшем по­дозрении на органическое заболевание идите к врачу. Мно­гие нынешние медики обладают достаточными познаниями в области медицинской психологии, чтобы отличить, с какой стороны следует подходить к данному заболеванию: со сто­роны соматики, психики или с обеих. Во всяком случае со­средоточение лучше, нежели методы, предлагаемые Куэ или христианской наукой, которые приводят лишь к отрицанию и скотомизации существующей реальности. Аналитическое со­средоточение — как раз то, что нужно, когда дело касается болей «нервного» происхождения или всех тех заболеваний, которые симптоматичны для проявления бессознательного суицидального желания.

Простой способ убедить себя в эффективности сосредо­точения: уделите внимание усталости. Если вы чувствуете ус­талость, а спать некогда, лягте и сосредоточьтесь на десять минут на симптомах усталости. Ваши глаза могут слипаться, конечности тяжелеть, голова — болеть. Проследите развитие этих явлений, погрузившись в состояние, близкое к дремоте, и вы удивитесь, обнаружив себя совершенно бодрым и свежим после того, как немного попрактиковались в этом занятии. Вы не должны засыпать, но должны пребывать в состоянии, сред­нем между состоянием ясного сознания и сном.

Очень тяжелое задание, сравнимое по трудности только лишь с обучением внутреннему молчанию, — это направлять внимание на скотому, образующуюся в ментальном плане. Вам, возможно, доводилось тратить время на поиски того, что лежало прямо под носом. Предмет лежал на месте, но для вас его там не было. На месте всего того, что касалось этого

312 Терапия сосредоточением

предмета, оказывалось слепое пятно. Выздоровление связа­но с высвобождением напряжения, с вызывающим удивле­ние открытием, которое снимает завесу с внутреннего взора. Скотомизация играет решающую роль во многих невротичес­ких и особенно истерических симптомах. Большинство слу­чаев импотенции нервного происхождения не вызвано ското-мизацией, а является ею в отношении ощущений, поступаю­щих из области гениталий.

Раньше я предупреждал вас против преждевременных попыток иметь дело со скотомой, но теперь вы продвинулись уже достаточно для того, чтобы этим заняться. Если вашему блуждающему вниманию откроются какие-то зоны, которых вы совершенно не чувствуете, прежде всего выясните, где про­легает граница между той зоной, которая чувствуется, и той, которая не чувствуется. После этого удерживайте внимание на неощущаемой зоне. Это требует значительной силы кон­центрации. По прошествии какого-то времени вы отметите появление особого ощущения — ощущения пониженной чув­ствительности, схожей с онемением или притупленностью, словно некий покров или облако. Прочувствуйте это «псев-до»-переживание как реальное, и тогда в один прекрасный день вы сможете в буквальном смысле слова «приподнять» этот покров; в этот миг ощущения и образы биологической природы вырвутся на свободу, сначала лишь на долю секун­ды, затем они станут длиться дольше и в конце концов займут надлежащее место в функционировании личности.

В теоретической части я отмечал, что скотома чаще все­го сопровождается проекциями. Образ, ощущение или им­пульс исчезают из сферы внутренней реальности для того, чтобы вновь появиться в сфере реальности окружающего мира. Следовательно, если мы примемся работать с пробле­мами скотомы и проекции одновременно, мы увеличим внут­ренние подвижки и в значительной мере поможем стабили­зации личности.

Глава 10

АССИМИЛЯЦИЯ ПРОЕКЦИИ

Всякий раз когда кто-нибудь, от очевидно здорового ин­дивида до закоренелого параноика, занимается проецирова­нием, он желает рационализировать и оправдать свои проек­ции. Для многих людей практически невозможно представить себе даже тот факт, что, к примеру, идея Бога является проек­цией, обычной галлюцинацией.

Как и следовало ожидать, симптом человека, мучимого страхом, что однажды ему на голову упадет черепица, «ра­створился». Страх этот указывал на незаконченность ситуа­ции, завершение которой было невозможно вследствие про­екции. Он лелеял мысль о том, чтобы бросить камень во врага, и превратил свою активность преследования в пассивность охваченного страхом падения камня человека. На данном примере ясно, что хотя он и проецировал свои желания смер­ти врагу, чтобы избежать чувства вины (на сознательном уровне он перестал быть потенциальным убийцей), он не дос­тиг своей цели, заключавшейся в уменьшении страданий. На­против, реагируя «так, будто» проекция была реальностью, он пережил больше страданий, нежели ему могли доставить все его чувства вины.

Проецируя, мы вносим изменения во все наше «окружаю­щее поле». После того как мы, например, спроецировали наше стремление к всемогуществу, мы начинаем действовать так, «как если бы» всемогущий бог был реальной личностью, спо­собной совершать все те чудеса, которые хотелось бы совер-

314 Терапия сосредоточением

шать и нам. Этот бог может стать настолько реальным, что мы изменим все наше поведение и характер, только бы не под­вергнуться наказанию со стороны создания нашего вообра­жения1. Эта реактивная перемена совпадает с еще одной, совершающейся диалектически и симультанно. Перемена затрагивает не только «область окружающего мира», но и «внутриорганизмическую область». В последнем случае «все­силие» превращается в «бессилие». Даже такое определение не весьма корректно, ибо при описании изолирует оба вида изменений, в то время как в действительности имеет место всего одно, затрагивающее область «среда — организм». Ког­да вы наливаете воду из кувшина в стакан, опустошение кув­шина и наполнение стакана происходит одновременно.

Реакция пациента на собственные проекции очень ме­шает нормальному проведению анализа, поскольку проеци­руемое вмешательство приводит к возникновению серьез­ных препятствий взаимопониманию аналитика и пациента. Чаще всего в течение анализа (и, конечно, по всех соответ­ствующих ситуациях повседневной жизни) происходит сле­дующее: психоаналитик обнаруживает нечто, о чем ему хо­телось бы сообщить пациенту. Он подмечает определенное поведение, допустим, обкусывание ногтей. Предположим, па­циент относится к этой своей привычке отрицательно, но все его попытки подавить ее оказываются безуспешными; он только скотомизирует ее; она становится бессознательной. Цель аналитика состоит в том, чтобы сделать из данной осо­бой установки «фигуру», на которой можно было бы сконцен­трировать внимание пациента и начать проработку. Он хочет заставить пациента проявить больше сознательности для того, чтобы облегчить выяснение природы данной установ­ки. Однако пациент принимает аналитическое, научное отно­шение к его проблеме за моралистическое, проецируя на аналитика свою склонность к морализации, осуждению и вмешательству. И поскольку он сам не одобряет обкусыва­ние ногтей, ему кажется, что аналитик относится к этому точ­но так же. Затем он реагирует на свою проекцию, «как будто бы» это неодобрение исходило не от него самого, а от ана­литика. Он испытывает стыд, пытается исправить свое пове­дение и ставит себе целью подавление или маскировку не­приятной привычки вместо того, чтобы быть готовым обсуж­дать ее открыто. В результате вместо того, чтобы выразить и

1 Проецируется самотворчество. Бог становится творцом.

Ассимиляция проекции 315

избавиться от нежелательной черты характера, он снова за­гоняет ее вглубь, в подпочву. Многие недели могут пройти до того момента, когда она появится вновь. В качестве меры, ограждающей от опасности повторного подавления, В.Райх предложил метод постоянного сосредоточения на централь­ной черте характера пациента, и это блестящий подход, яв­ляющийся определенно более плодотворным, нежели метод неупорядоченных толкований.

Хотя Фрейд и выявил ту огромную роль, какую проекции играют в некоторых психозах, при рассмотрении неврозов их как-то не учитывали. Внимание психоаналитиков привлекало скорее подавление, а не проекции и ретрофлексии, в резуль­тате чего психотическое ядро невроза часто оставалось не­тронутым. Механизм проекции лишь в последнее время по­пал в поле зрения аналитиков, чему весьма способствовали работы Анны Фрейд, Анни Райх и др. И все же он получает недостаточное освещение, прячась в тени анализа переноса.

Эффектом появления концепции переноса очевидно яви­лось громадное упрощение психоаналитического подхода. Следуя предписанию истолковывать все, что происходит в ходе анализа, как перенос, психоаналитики полагают, что не­вроз должен «рассосаться» после нахождения первичного паттерна. С раннего детства человек обнаруживает повторе­ние определенного количества паттернов, но психоанализ рассматривает слишком большую их часть только лишь как бессмысленные механические повторения, а не как нерешен­ные проблемы, требующие разрешения и завершения как в ситуации анализа, так и в любой другой. Вдобавок существу­ет достаточно повседневных проблем, не обязательно уходя­щих корнями в детские травмы, но проистекающих из соци­альных условий или особенностей конституции. Следует уде­лить особое внимание процессу проецирования, который яв­ляется не переносом, а феноменом «экрана». Фильм не вы­нимается из кинопроектора и не переносится на экран, а ос­тается внутри механизма и лишь проецируется.

Ортодоксальный психоаналитик согласится со мной, если я выдвину следующую формулу успешного аналитического лечения: не только психоаналитик должен понимать пациента, но и сам пациент также должен понимать психоаналитика. Он должен видеть перед собой живого человека, а не просто эк­ран для проецирования «переносов» и скрытых частиц своего «Я». Лишь тогда, когда ему удастся проникнуть взором за ву­аль, сотканную из галлюцинаций, оценок, переносов и фикса-

316 Терапия сосредоточением

ций, он научится видеть вещи такими, какими они являются на самом деле: он придет к своим чувствам через здравый смысл. Он добьется подлинного контакта с реальностью вме­сто псевдоконтакта со своими проекциями.

Со стороны ортодоксального аналитика можно ожидать нескольких препятствий. Всякий личный контакт с пациентом подвергается табуированию, поскольку может нарушить про­цесс «переноса». Многие проекции принимаются не за про­екции, но за явления переноса, что снижает эффективность анализа паранойяльного ядра.

Почему возникает подобная ошибка?

Пациент часто видит в аналитике определенное сходство с личностями, значимыми для него в период детства, но пред­ставление об аналитике редко совпадает с его реальным об­разом, который успел принять участие в псевдометаболизме и возможно подвергнуться иным изменениям. Каждый анали­тик знает, что в ходе анализа «перенесенный» образ подвер­жен изменениям и что время от времени на передний план выходит то одна, то другая характерная его черта. Можно сравнить так называемую ситуацию переноса с рекой. Река берет свое начало из одного или нескольких источников. Но разве речная вода и вода этих источников одно и то же? Раз­ве, протекая по речному руслу, не растворила она в себе раз­ные химикалии и органические вещества? Разве не произош­ли изменения в ее составе, определяющие разницу послед­ствий потребления той и другой воды, разницу между болез­нью и здоровьем?

Для способа растворения «переноса» типично объяснять, как получается, что «перенос» оказывается всем, чем угодно, но только не простым переносом образа исходной личности на аналитика: скажем так, пациент видит в аналитике чер­ствого человека, которому, по его утверждению, не достает понимания точно так же, как и его отцу. Позднее выясняется, что отец был не таким уж и черствым. Поэтому нам прихо­дится корректировать наши представления о механизме пе­реноса. Нам приходится допустить, что пациент просто не мог перенести образ отца на аналитика. В аналитике он ви­дел лишь воображаемый имидж отца. Будучи еще ребенком, он спроецировал на него свою нетерпимость. Позднее (воз­можно, для того, чтобы командовать младшими сестрами) он интроецировал, скопировал составленный им самим образ отца и, отказавшись в конце концов от того, чтобы «быть та­ким как отец», еще раз спроецировал его. Обыкновенно он

Ассимиляция проекции 317

реагирует в ходе анализа на свои проекции и приписывает свои собственные страхи и ограничения строгому аналити­ку. Весь этот сложный процесс в обоих его аспектах — жес­токий отец и жестокий аналитик — сводится к простому фак­ту проецирования пациентом жестокости, в которой он себе отказывает. Другими словами, работа с переносом приво­дит лишь к ненужным осложнениям и потере времени. Если я могу получить воду, открыв кран у себя дома, незачем вы­ходить во двор к колодцу.

Как обычно, мы будем выполнять эту задачу постепенно и первым шагом будет осознавание проекций. Так же, как вы уже были удивлены, когда я упомянул, что вы не осознаете тот факт, что вы не сосредотачиваетесь на своей пище, вы стане­те теперь отвергать факт, что вы являетесь «проектором». Но сделайте честную попытку и посмотрите, действительно ли вы свободны от проекций. Проекции могут возникать везде. Я уже указывал ранее на внутриорганизмические проекции агрессии на совесть. Я также приводил случаи, где функции Эго были спроецированы на гениталии.

Внутриорганизмические проекции вместе с пустышечной установкой являются стражами, охраняющими от паранойяль­ной проекции, и часто видно, как у человека с обсессивным характером развивается бесконечная внутренняя борьба между преследователем и жертвой. На требования со сторо­ны совести остальная часть личности отвечает решительной попыткой повиноваться, но за этим скоро следует неповино­вение приказам совести. Это приводит к росту чувства вины, усиленному даже более суровыми требованиями совести и так далее ad infinitum, до бесконечности1.





sdamzavas.net - 2020 год. Все права принадлежат их авторам! В случае нарушение авторского права, обращайтесь по форме обратной связи...